Это милое, забавное создание так и располагало к себе. Шэнь Цзинсюань не удержался: нагладив пузико, он затем пощекотал пушистые маленькие ушки белого тигрёнка.
Стоило белому тигрёнку пойти в разведку, как из травы выбрались маленькая рысь и маленький снежный барс.
Маленькая рысь вела себя более настороженно: усевшись в трёх шагах от него, она в упор уставилась на Шэнь Цзинсюаня.
Маленького снежного барса привлекла мягкость Шэнь Цзинсюаня, и, слегка качнув кончиком пушистого хвоста, он сам проявил инициативу, поддавшись к нему поближе.
Заметив, что маленький снежный барс прихрамывает, Шэнь Цзинсюань чуть нахмурился, однако, опасаясь испугать малыша, не стал действовать опрометчиво.
Потратив с десяток минут на то, чтобы свыкнуться с детёнышами, он бегло осмотрел их состояние — оно у всех троих оказалось незавидным.
Из-за длительного недоедания малыши исхудали до состояния ходячих скелетов, их шёрстка выглядела редкой и тусклой, стоило лишь слегка погладить — клочьями летела вон, к тому же на них водились блохи, ушной клещ и лишай.
Вдобавок у маленького снежного барса была сломана задняя лапа, и ему с трудом давался каждый шаг.
Опустив детёнышей на землю, Шэнь Цзинсюань собрался обработать им раны. С грехом пополам отыскав медицинский кабинет, он обнаружил, что все уцелевшие там медикаменты безнадежно просрочены.
В конце концов пришлось потратить остатки средств на покупку дешёвых лекарств, чтобы хотя бы временно выйти из положения.
Межзвёздная логистика была развита отлично, и вскоре курьер доставил заказанные им препараты.
Трое малышей задрали маленькие головки, с любопытством разглядывая пакет в руках Шэнь Цзинсюаня. Белый тигрёнок оказался самым смелым: встав на задние лапы, он вцепился в штанину Шэнь Цзинсюаня, пытаясь карабкаться вверх.
— Чэньчэнь, я обработаю тебе ранку. Будет немного больно, постарайся не дёргаться, хорошо? — Шэнь Цзинсюань опустился на низкий табурет, погладил снежного барса по голове и постарался смягчить голос.
Специальность воспитателя предполагала самые разные познания: требовалось не только разбираться в повадках и рационе различных видов детёнышей, но и изучать азы медицины, чтобы вовремя оказать помощь при чрезвычайной ситуации.
Сейчас эти навыки пришлись как нельзя кстати.
Кончик хвоста маленького снежного барса чуть качнулся, а в нежно-голубых глазах застыли восхищение и глубокая привязанность. Ему очень нравился взгляд и голос Шэнь Цзинсюаня, а это ощущение чужой заботы было до того чудесным, что устоять перед ним не смог бы ни один детёныш.
Шэнь Цзинсюань тихонько усмехнулся, погладил кроху по голове и взял медицинские инструменты. Несмотря на всю его предельную осторожность, при фиксации задней лапы маленький снежный барс всё же слегка задрожал от боли.
Тем не менее он не стал вырываться, лишь крепко стиснул зубы и молча стерпел.
От этого послушного, понятливого вида на душе у Шэнь Цзинсюаня сделалось особенно тяжело.
Зафиксировав лапку, он провел снежному барсу внутреннюю и внешнюю дегельминтизацию, намазал мазью места, пораженные лишаем, и почистил ушки.
В процессе Шэнь Цзинсюань то и дело прерывался, чтобы пригладить детёнышу шерстку или почесать подбородок для отвлечения внимания, и когда всё закончилось, маленький снежный барс похлопал ушами, явно показывая, что процедура распробована не до конца.
Пока он закончил смазывать мазью и травить паразитов у белого тигрёнка и маленькой рыси, солнце уже почти скрылось за горизонтом.
Мягкое золотистое зарево залило землю, добавляя происходящему толику уюта.
Животы детёнышей утробно заурчали, да и сам Шэнь Цзинсюань проголодался, поэтому он поднялся, чтобы приготовить ужин.
Обыскав кухню вдоль и поперёк, он обнаружил лишь горстку риса да два батата, а помимо них — абсолютно ничего.
Он открыл световой планшет: на счету осталось всего тринадцать межзвёздных монет, на которые не удавалось купить даже фунта мяса, не говоря уже о приправах.
Шэнь Цзинсюань опустил голову, встретившись взглядом с полными надежды глазами малышей, немного посомневался, а затем, переступив через гордость, связался с другом по совместному обучению из обеспеченной семьи.
— Цзинсюань, ты что-то хотел? — видеовызов быстро установился, и на экране появилось молодое и красивое лицо девушки, которая с улыбкой смотрела на него.
— Сяо И, ты не могла бы одолжить мне немного денег? — произнося это, Шэнь Цзинсюань залился краской: он прекрасно понимал, что поступает некрасиво.
Но в учебном заведении у него было лишь два близких знакомых — одна из них Цинь И, а второй Вэй Мо.
Вэй Мо, как и он сам, вышел из детского дома и не имел за душой никаких сбережений.
Если бы не крайняя нужда, Шэнь Цзинсюань ни за что не стал бы обращаться к девушке за финансовой помощью.
Сам-то он мог поголодать день-другой, но не мог же ради мнимой гордости морить детёнышей голодом.
Цинь И прекрасно знала характер Шэнь Цзинсюаня и понимала, что он ни за что не стал бы занимать у неё деньги безвыходно, поэтому без лишних слов перевела ему три тысячи межзвёздных монет.
— Этого хватит?
— Спасибо тебе, Сяо И, — Шэнь Цзинсюань прикусил губу и пообещал: — Я скоро тебе их верну.
— С этим не к спеху, я сейчас не бедствую, — Цинь И окинула взглядом обстановку вокруг Шэнь Цзинсюаня и слегка нахмурилась. — Ты что, в детском доме? Почему там так развалено? Тебя часом не похитили на рудничную планету на каторгу?!
Детский дом, куда распределили Цинь И, входил в топ-десятку межзвёздных учреждений, его роскошная архитектура не уступала королевскому дворцу, оснащение было самым передовым, а блюда для персонала готовились шеф-поварами пятизвёздочных ресторанов — оставалось лишь вывесить на лбу табличку с надписью «гребем деньги лопатой».
На фоне этого детский дом Шэнь Цзинсюаня выглядел не иначе как трущобы.
— Нет, — Шэнь Цзинсюань покачал головой и повернул камеру, показывая троих малышей, примостившихся у него в ногах. — Этот детский дом, куда меня распределили, немного беден. Сейчас здесь осталось всего три детёныша, а перед моим приездом заведующий передал мне права и уволился.
— То есть ты по глупости взвалил на себя погрязший в долгах и балансирующий на грани закрытия приют? — лицо Цинь И выражало крайнее изумление.
— Угу, — голос Шэнь Цзинсюаня стал на несколько тонов тише. — Я же не могу их бросить.
Цинь И тяжело вздохнула:
— Шэнь Цзинсюань, неужели нельзя хоть немного подумать о себе? Как ты умудряешься целыми днями заниматься столь неблагодарным делом?
Шэнь Цзинсюань ничего не ответил и лишь улыбнулся.
Понимая, что с ним сладить невозможно, Цинь И сдалась:
— Ладно, всё равно толку уговаривать нет, пусть будет так.
— Ты злишься? — робко осведомился Шэнь Цзинсюань.
— А что, я должна радостно аплодировать тому, как ты с разбегу прыгаешь в огненную яму? — Цинь И выразительно закатила глаза, чувствуя, что от выходок Шэнь Цзинсюаня у неё начинает болеть сердце. — Ладно, заявляю прямо: если ты и дальше считаешь меня другом, чуть что — сразу обращайся за помощью, не тяни лямку в одиночку.
— Спасибо, — уголки губ Шэнь Цзинсюаня изогнулись в благодарной улыбке.
— Мне нужно покормить детёнышей, я отключаюсь, — бросила Цинь И, взглянув на часы, и тут же прервала вызов.
http://bllate.org/book/38287/4802208
Готово:
