Ли Дахай принял окончательное решение:
— Ну тогда порешим на этом. Я пойду скажу Сяо Цзиню, что планы на кабинет откладываются, пусть пока побудет ущемленным. В конце концов, здоровье Ли Юя превыше всего.
Ли Нянь расплылся в улыбке:
— Спасибо, дядя.
— О чем ты говоришь, мы же все родственники, — отмахнулся Ли Дахай.
Ли Юй до этого почти ничего не говорил, в основном храня молчание, но когда Ли Дахай закончил, он произнес:
— С этого момента тете придется готовить на одну порцию еды больше для меня.
Улыбки Ли Дахая и Чэнь Мулин в тот же миг потускнели. Ли Дахай заговорил первым:
— У твоей тети золотые руки. Смотри, мы тут еще и крабов приготовили, чувствуешь, как пахнет? Будешь жить здесь — тетя станет баловать тебя вкусненьким. Не придется толкаться в университетской столовой, да и деньги тратить на нее не нужно. Послушай меня, оно того не стоит.
Ли Нянь как раз подумал, что Ли Дахай говорит это из заботы о Ли Юе, и на душе у него потеплело: все-таки они родственники.
Ли Юй искоса взглянул на него и мысленно закатил глаза: «Вот глупый ребенок». Он произнес:
— Спасибо, дядя и тетя. А на сэкономленные деньги я смогу купить себе телефон получше, мой уже почти сломался.
Ли Дахай: «……» Произнося те слова, он рассчитывал напрямую сэкономить те деньги, что они выдавали племяннику каждый месяц. Он подозрительно уставился на Ли Юя: сегодня Ли Юй производил совсем не то впечатление, что раньше — держался уверенно, глаза не прятал, говорил бегло и без запинки. Неужели сотрясение мозга обладает таким лечебным эффектом против аутизма?
— Сяо Нянь, а что с Сяо Юем? — спросила Чэнь Мулин.
Ли Нянь радостно пояснил:
— После того как Ли Юй очнулся, его характер стал таким же жизнерадостным, как раньше!
Для четы Ли Дахая это были не самые лучшие новости: судя по всему, нынешний Ли Юй не был столь податливым, как Ли Нянь.
Супругам оставалось лишь изобразить радость. Сжав сердце от боли, Ли Дахай велел им садиться за стол. Сегодняшние крабы обошлись в сто пятьдесят юаней за цзинь. Для него эти крабы были словно выброшенные на ветер деньги, и, глядя, как Ли Юй с Ли Нянем уплетают их за обе щеки, он испытывал дикую боль в сердце, мысленно коря себя: зачем он вообще купил этих крабов сегодня, да еще по сто пятьдесят юаней за цзинь?
Убыток!
Пока оба супруга мысленно изнывали от боли, Ли Нянь, пребывая в прекрасном настроении, положил в миску Ли Юя немного крабового мяса. Чэнь Мулин едва ли не за сердце хваталась при каждом их движении палочками, мысленно ругая Ли Юэцзиня: где его носит, какого черта он до сих пор не дома? Если он не вернется немедленно, эти крабы исчезнут подчистую!
Неизвестно, возомнили ли что-то ее мысленные проклятия, но со стороны двери послышался яростный стук и голос молодого парня:
— Мам, открывай! Я вернулся! — Бух-бух-бух.
— Иду, не громи дверь! — на лице Чэнь Мулин проступило неподдельное, идущее из глубины души радостное выражение, и она нетерпеливо поспешила отворить.
Ли Юэцзинь удивился тому, с какой радостью мать встречает его сегодня. Почуяв запах крабов, он тут же перевел взгляд на обеденный стол, и его лицо мгновенно вытянулось:
— Вы чего здесь забыли?
Ли Нянь испытал легкий укор совести, ведь он занял комнату, которую Ли Юэцзинь планировал превратить в кабинет. Заметив хозяина, он инстинктивно посмотрел на Ли Юя.
Ли Юй не стал отвечать на вопрос Ли Юэцзиня напрямую и обратился к Ли Дахаю:
— Дядя.
— Пап, что за дела? — последовав примеру его слов, Ли Юэцзинь вопросительно уставился на отца с подозрительным выражением лица. Разве Ли Юй в этот момент не должен валяться в больнице? С чего это он теперь здоровхонек и расселся за их обеденным столом?
Ли Дахаю пришлось повернуться к сыну:
— Сяо Юй побудет у нас некоторое время.
Ли Юэцзинь мгновенно отреагировал, его голос взлетел, а тон стал бескомпромиссным:
— Ни за что! Я не согласен!
— Он поживет только временно, как только Ли Юю станет лучше, он вернется в общежитие, — подал голос Ли Нянь, чей мягкий и кроткий голос не шел ни в какое сравнение с напором Ли Юэцзиня.
— Вообще-то, это мой дом, — бросив сумку на диван, Ли Юэцзинь свысока, с видом превосходства оглядел сидящего Ли Няня. — И это мой кабинет, а вовсе не какая-то гостевая спальня.
Ли Нянь невольно немного вжался в кресло: природная мягкость характера пасовала перед столь агрессивным натиском.
Видя такую картину, Ли Юэцзинь почувствовал себя триумфатором. Заметив, что сидящий рядом Ли Юй преспокойно уплетает краба, он тут же перенес весь свой гвардейский пыл на него. Ударив ладонью по столу, он рявкнул:
— Эй, предупреждаю: даже не смей зариться на мой кабинет!
Ли Юй поднял взгляд, переведя его с крабового мяса в миске на парня. Ли Юэцзинь излучал подавляющую уверенность победителя, но под этим странным взглядом Ли Юя его триумф словно застопорился. Что с этим парнем не так? Ли Юэцзинь вспомнил: раньше этот трус и близко не смел смотреть ему в глаза — да что там на него, он ни на кого не мог взглянуть прямо, вечно сжавшись и дрожа от страха.
— На что пялишься? Смотри не смотри, толку ноль.
Ли Юй с озадаченным видом покосился на него:
— Вообще-то, это мой дом, не так ли?
— Какой тебе дом, это... — Ли Юэцзинь уже собирался яростно возразить, но Ли Дахай оборвал его суровым окликом. Супруги будто только что опомнились: один принялся унимать собственного сына, а вторая — успокаивать Ли Юя и Ли Няня.
— Простите ради бога, вы же знаете, мы этого мальчишку совсем избаловали, никаких братских чувств... Я к тебе обращаюсь, ну-ка прекрати пялиться со злости, быстро садись за стол! — наигранно рассердилась Чэнь Мулин.
— Именно, тебя твоя мать избаловала, — поддакнул Ли Дахай.
— Дахай, это ты к чему? Снова все на меня сваливаешь? — в голосе Чэнь Мулин прозвучали опасные нотки.
Ли Дахай схватился за голову:
— Я тоже виноват. — И с чего это она вдруг решила придраться к словам?
— Пап, а как же та комната? Мы же договорились, что это будет мой кабинет! — с обидой уселся за стол Ли Юэцзинь, бросая на Ли Юя и остальных свирепые взгляды.
— Тебе же сказали: Сяо Юй поживет здесь совсем недолго и скоро съедет, не будь таким мелочным, это ведь временно, — произнесла Чэнь Мулин. Ли Юй бросил на нее взгляд: казалось, эти слова Чэнь Мулин говорила в первую очередь для того, чтобы убедить саму себя.
Он опустил голову и продолжил есть краба. Своими разговорами расстраивать их еще больше не стоило, а вот крабы — совсем другое дело. Он знаком показал Ли Няню, чтобы тот ел сам и не подкладывал угощение ему.
Заметив, что крабов на тарелке стремительно убавляется, Ли Юэцзинь пришел в ярость и уже хотел было высказаться, но Чэнь Мулин осадила его взглядом.
Покончив с ужином, Ли Юй отправился приводить в порядок ту самую комнату: сгреб в угол сваленный там хлам и принялся вытирать пыль полотенцем. Ли Нянь помогал ему с уборкой, и ближе к девяти вечера они наконец кое-как подготовили помещение для жизни.
На деревянной раме кровати отсутствовали матрас и одеяла — голый каркас. Чэнь Мулин заявила, что лишних постельных принадлежностей в доме нет, поэтому Ли Юй решил сходить и перевезти сюда свои матрас, одеяла и простыни, оставшиеся в университете.
http://bllate.org/book/38259/4797726
Готово:
