— Оказывается, это отсылка к инь и ян, похоже, ваши родители очень образованны, — Лу Пин с улыбкой захлопал в ладоши. — Садитесь, пожалуйста, попросим следующего одноклассника представиться...
Окружающие мальчишки захихикали.
— Причем тут инь и ян...
— Да зуб даю, просто бабой родилась, ха-ха-ха...
— И никакой задумки, дурацкое имя, обхохочешься...
Вторую половину урока Чжоу Инь была уже не в силах слушать. Тетя У была абсолютно права: дети в этом возрасте еще наивны, поэтому их проявления злобы лишены всяких причин.
Возможно, у тебя торчат передние зубы, возможно, от тебя слегка подмышки пахнут, а может, просто имя не слишком благозвучное, да и от всего вида за версту разит нищетой.
Короче говоря, раз ты не нравишься — значит, не нравишься.
— Дармоедка... Тварь... Шлюха... Ты думаешь, откуда твое имя взялось? Еще и смеешь спрашивать? — Дедушкина пощечина обожгла лицо, половина щеки горела огнем.
— Живо за работу! Спрашивает она тут, от тебя толку чуть, блин! — Он снова замахнулся и со злости пнул Чжоу Инь. Маленькая девочка кубарем свалилась на землю, и о комья земли ей до крови оцарапало колени.
В никому не нужном уголке Чжоу Инь тихонько смахнула слезы.
В школьной столовой давали еду, и в обеденный перерыв Чжоу Инь в одиночку отправилась туда с карточкой для столовой. Впереди нее шли одноклассницы: они, похоже, уже успели сдружиться, о чем-то щебетали, держась за руки, и весело смеялись, сбившись в кучу.
**
Подумав, что в первый день учебы Чжоу Инь, возможно, еще чувствует себя не в своей тарелке, Лу Юйцин, увидев, что подошло пол-шестого, все же решила заехать за ней.
Она припарковала машину у ворот школы и издалека заметила Чжоу Инь: та медленно плелась в толпе учащихся с рюкзаком за спиной.
Девочка выглядела какой-то несчастной, и Лу Юйцин предположила, что та едва ли успела привыкнуть к новой обстановке.
— Какая красивая машина... — кто-то из учеников бросил взгляд в сторону Лу Юйцин. — И эта старшая сестра такая красивая...
— Иньин! — окликнула ее Лу Юйцин. Девочка подняла голову и ускорила шаг.
— Я хочу сменить имя, — Чжоу Инь открыла дверцу машины, забралась внутрь и произнесла это твердо и решительно.
Глава 8. Тернии 08
— Сменить имя?
Лу Юйцин недоверчиво застегнула ремень безопасности и посмотрела на Чжоу Инь.
— Что случилось, Иньин? — Ее голос звучал участливо, а взгляд упал на плотно сжатые губы девочки — она гадала, не обидел ли кто-то ребенка сегодня.
Видя, что Чжоу Инь молчит уже добрую минуту, Лу Юйцин слегка встревоженно обхватила ее лицо ладонями, заставляя посмотреть на себя, и нахмурилась:
— Расскажи мне, хорошо?
У Чжоу Инь защипало в носу, и из глаз градом посыпались слезы.
— Ничего... Просто мне больше не нравится это имя... — Она всхлипнула. — Оно некрасивое... Я хочу другое...
У детей в таком возрасте уже появляются свои секреты, и будь они обижены или оскорблены, некоторые предпочитают держать все в себе. В конце концов, дело тут кроется в слишком сильном отдалении между детьми и родителями.
Лу Юйцин вздохнула и не стала допытываться дальше.
Если Чжоу Инь не хочет говорить, ее расспросы вызовут у девочки лишь раздражение.
— Хочешь — меняй, — Лу Юйцин стерла слезы с щеки девочки и мягко произнесла: — Ты сама хозяйка своего имени.
Чжоу Инь яростно закивала.
— Поехали домой, — Лу Юйцин с улыбкой ущипнула ее за щеку и, заметив, что настроение девочки вроде бы немного улучшилось, поддразнила: — Маленькая плакса, сосчитай-ка сама, сколько раз ты плакала с тех пор, как оказалась у меня дома?
— Тетя Лу! — Чжоу Инь с досадой топнула ногой. — Хватит!
Краска постепенно залила мочки ушей, и когда Чжоу Инь повернулась и увидела в глазах Лу Юйцин нежную улыбку, ей стало еще неловко.
— Не смей меня обижать... — тихо запротестовала она, и в ушах Лу Юйцин это прозвучало сущим капризом.
— Ладно-ладно, я ни за что не стану обижать Иньин, — Лу Юйцин подняла три пальца. — Клянусь.
— Мизинчиками! — Чжоу Инь протянула мизинец.
— Замирились-побились, на сто лет не расходились, — с улыбкой проговорила Лу Юйцин. — Кто нарушит клятву — тот собачонка.
— Ну вот, — Лу Юйцин потрепала Чжоу Инь по голове. — Дома тетя У приготовила вкусный ужин, только тебя и ждет. Проголодалась, наверное? Как тебе еда в школьной столовой? Говорят, в Первой средней школе Чунде столовая вполне ничего...
Тетя Лу болтала о всяких пустяках, а Чжоу Инь чуть склонила голову, разглядывая ее профиль за рулем, и на душе у нее защемило.
На самом деле ей ужасно хотелось рассказать тете Лу обо всем, что произошло сегодня, но она знала, как сильно та сейчас занята делами Научно-исследовательского центра, и не хотела добавлять ей проблем.
К тому же сегодня был лишь первый день учебы, возможно, дальше она сможет нормально поладить с одноклассниками, и тогда ей не придется волновать тетю Лу.
Шестнадцатилетняя Чжоу Инь надеялась, что все пойдет именно так, как она задумывала.
**
Обдумав все за ночь, за завтраком Чжоу Инь со всей серьезностью заявила Лу Юйцин:
— Я тут подумала и решила: меня будут звать Чжоу Ин.
— М? — Лу Юйцин, пившая кашу, подняла голову, во взгляде читалось легкое недоумение.
— Ин — как музыка, и пишется просто, и звучит красиво.
— Никакого особого смысла я в это не вкладываю, просто мне кажется, что так будет проще. К тому же я не хочу брать какой-то посторонний иероглиф, лучше всего созвучный с прежним — так он будет напоминать мне о том, откуда я родом, — рассуждала сама с собой Чжоу Инь, не замечая, как помрачнел взгляд Лу Юйцин.
Ин... Лу Юйцин мысленно смаковала этот слог и невольно горько усмехнулась.
Совпадение ли? Яоинь, у этой девочки перед глазами не только твои глаза, но теперь появится и похожее на твое имя...
Перед глазами Лу Юйцин встало лицо Шу Яоинь, и она на мгновение замерла.
— Тетя Лу? Ты меня слушаешь?
Лу Юйцин резко очнулась:
— Слушаю.
— Есть же и другие иероглифы с таким же звучанием, ты смотрела их? — попыталась она отговорить Чжоу Инь, не желая при этом слишком явно выдавать свои намерения.
— Смотрела, — Чжоу Инь отставила пиалу и твердо произнесла: — Но мне нравится именно этот, Ин. Никаких других причин, просто нравится.
Видя ее упорство, Лу Юйцин больше не стала отговаривать.
В конце концов, это другой человек... Чжоу Инь уж точно не пойдет по тому же пути, что и Шу Яоинь, — опустив глаза, подумала про себя Лу Юйцин.
Яоинь... Это имя было словно заноза, засевшая в сердце Лу Юйцин на целых восемь лет. Ее нельзя вытащить — корни накрепко оплели сердце, а выросшие тернии впились в плоть, и отделить их уже невозможно.
**
Чжоу Ин резко распахнула глаза.
Холодный одинокий лунный свет заглядывал в щель между шторами, прорезая белую плитку пола. Из полуприкрытого окна тянуло прохладным осенним ветерком, тени деревьев покачивались в такт. Все вокруг погрузилось в абсолютную тишину, которую нарушало лишь редкое щебетание птиц.
Банли сладко спала у самого изголовья, ее хвостик легко касался волос Чжоу Ин — о чем только снилось кошечке?
Чжоу Ин приснилось то, что произошло в ее шестнадцать лет.
Казалось, это было уже в столь далеком прошлом, но если подумать, прошло всего-то пять лет. За эти пять лет произошло столько всего, превратившего некогда близких людей в чужаков, которым не о чем друг с другом говорить.
Чжоу Ин приподнялась, зарылась лицом в ладони и тяжело вздохнула.
На часах было три часа ночи, как вдруг ее телефон тихонько звякнул.
Пришло новое сообщение.
Кому понадобилось связываться с ней посреди ночи? Хмурясь, Чжоу Ин разблокировала телефон и обнаружила сообщение на английском.
— Чжоу, ты ведь уже вернулась на родину, да? На следующей неделе я собираюсь попутешествовать по Китаю. Слышала, ты в Бэйчэн, а я как раз собиралась туда съездить, давай встретимся?
Это была Мелоди, подруга, с которой они познакомились во время учебы в Германии.
Кончик пальца Чжоу Ин немного помедлил на клавиатуре, после чего она набросала ответное сообщение и отправила его.
— Когда прилетает твой самолет? Я встречу тебя в аэропорту.
**
Проснувшись утром, Лу Юйцин, как обычно, застать не удалось. Сквозь утреннюю дремоту до нее донесся звук открывающейся и закрывающейся входной двери — Чжоу Ин догадалась, что именно в тот момент Лу Юйцин и ушла.
В телефоне обнаружилось сообщение от нее: она напоминала не забыть позавтракать и говорила, что обед Чжоу Ин придется приготовить самой.
Чжоу Ин открыла кошелек в телефоне, прикинула остаток средств и решила, что в обед лучше всего ограничиться пачкой лапши быстрого приготовления. В холодильнике все равно почти ничего не осталось, а свои деньги ей хотелось беречь пуще глаза — лучше купить пакетик быстрорастворимой лапши за три юаня.
После окончания учебы в Германии она больше не брала у Лу Юйцин ни юаня. На билеты и недавние расходы уходили сбережения, которые она сама заработала, подрабатывая во время учебы в Германии. Часть этих денег теперь должна была пойти на оплату будущей аренды квартиры, и, подумав хорошенько, Чжоу Ин решила, что ей жизненно необходимо найти работу.
**
Провозившись полдня в Научно-исследовательском центре, Лу Юйцин наконец освободилась.
Она открыла телефон, собираясь заказать доставку еды, и вдруг вспомнила о сидевшей дома Чжоу Ин. Тогда она открыла чат с ней, немного поколебалась, но в конце концов вызвала клавиатуру и набрала сообщение.
— Дзинь-дон.
Чжоу Ин как раз спускалась на лифте из дома, когда ее телефон дважды завибрировал.
— Поела, Иньин? Хочешь, я закажу тебе доставку?
— Не нужно. — Назло или по какой-то другой причине, но Чжоу Ин набирала текст с такой силой, что клавиши едва не хрустели, ей даже хотелось поставить пару восклицательных знаков в конце. Но это слишком явно выдало бы ее эмоции и выставило мелочной.
В итоге она отправила лишь эти три «холодных» иероглифа, после чего перевела чат с Лу Юйцин в режим «без звука».
Не получая сообщений, она перестанет ждать ответа.
Глядя на три лаконичных иероглифа от собеседницы, Лу Юйцин беспомощно покачала головой. Все-таки ребенок: как ни пытайся скрывать, а эмоции, спрятанные за этими строчками, Лу Юйцин все равно разглядела.
Поразмыслив немного, она позвонила помощнице Тань Чуся и поинтересовалась, как продвигается порученное ей дело. Получив утвердительный ответ, Лу Юйцин повесила трубку и открыла приложение доставки.
На главной странице всплыло меню ближайшего магазина молочного чая.
Лу Юйцин считала, что уже дошла до возраста, когда пора заботиться о здоровье, и обычно заваривала себе немного чая в термосе, а к подобному молочному чаю, который так любят девчонки, почти не прикасалась.
http://bllate.org/book/38214/4789978
Готово:
