Когда дверь в комнату отворилась, Лу Юйцин увидела, что Чжоу Инь ещё не спит.
Услышав шум у входа, та с кошкой на руках натянула тапочки и подошла, нахмурившись: — Как твоя рука?
Заботливые слова мягким потоком хлынули в сердце Лу Юйцин, и вся усталость от вечерних деловых встреч мгновенно испарилась. Она тронула уголки губ улыбкой и успокоила: — Ничего страшного, уже всё обработали.
— Дай посмотреть. — Чжоу Инь опустила Банли и упрямо подошла, потянув Лу Юйцин за рукав. Банли ловко запрыгнул на диван и, глядя на них двоих, недоумённо мяукнул.
На самом деле нынешняя Чжоу Инь почему-то казалась Лу Юйцин какой-то надломленной.
Перед расставанием днём эта девочка ещё со слезами на глазах говорила, что сожалеет, а теперь демонстрировала такую микроскопическую заботу, словно между ними никогда не было никаких трений.
— Правда всё в порядке, Иньин, — Лу Юйцин закатала рукав, обнажая рану перед Чжоу Инь. — Смотри, она уже заживает.
Убедившись, что ничего страшного не произошло, Чжоу Инь успокоилась. Она вернулась к дивану, снова подхватила Банли на руки и, с виду непринуждённо, спросила: — Тетя Шэнь сказала, что ты вечером ездила на смотрины?
Лу Юйцин замерла с вешалкой в руке.
Сделав вид, что невозмутимо повесила пальто, она подошла к кухонному острову, налила себе воды и только после этого ответила: — Да, на смотрины, но...
— Я скоро съеду, — Чжоу Инь повернулась к ней, её взгляд был острее клинка. — Когда ты в будущем выйдешь замуж, это место ведь должно стать брачным ложем?
— Нет, Иньин.
Лу Юйцин опустила чашку, повернулась и встретилась с ней взглядом. Стеклянный стакан звонко стукнулся о мраморную столешницу, издав отчётливый звук.
— У меня нет планов выходить замуж.
В тёплом жёлтом свете гостиной Чжоу Инь явно на мгновение растерялась.
Но она тут же упрямо повторила: — В любом случае, я съеду.
— Хорошо.
Готовность Лу Юйцин снова застала Чжоу Инь врасплох.
— Ты уже выросла, — неторопливо произнесла Лу Юйцин. — Где жить — твоё личное дело. Хочешь жить одна или, когда в будущем заведёшь романтические отношения, захочешь жить с любимым человеком — всё это исключительно твои дела.
Такой широты взглядов Чжоу Инь совершенно не ожидала.
Именно Лу Юйцин хотела, чтобы она вернулась на родину, и теперь поддерживала её переезд тоже почему-то Лу Юйцин.Даже Шэнь Юй, услышав, что та хочет съехать, пыталась отговорить её пару раз, так почему же Лу Юйцин согласилась вот так сразу?
Всё это оказалось совсем не так, как представляла себе Чжоу Инь.
Видя её явно ошеломлённое выражение лица, Лу Юйцин почувствовала себя намного лучше. Она подошла, забрала Банли из рук Чжоу Инь, погладила кошачью головку и произнесла: — Когда ты планируешь съехать? Я смогу помочь тебе с переездом, а ещё Банли — можешь забрать его с собой.
— На следующей неделе и съеду! — Чжоу Инь резким движением вскочила на ноги, выхватила Банли и, не оглядываясь, скрылась в своей комнате.
Лу Юйцин горько усмехнулась.
Она достала телефон, отправила сообщение своему второму ассистенту Тань Чуся и, отдав несколько распоряжений, перевела взгляд на плотно закрытую дверь комнаты Чжоу Инь. На дне её глаз отчетливо читалось легкое одиночество.
* * *
Умывшись, Чжоу Инь в мрачном настроении лежала в постели. Банли, уже валившийся с ног от усталости, позволил покрутить и помять себя, растеряв весь свой боевой настрой, и, свесив голову, затянул громкое сопение.
— Какая же она бессердечная, — Чжоу Инь пару раз зло кулаком ударила зажатого в объятиях плюшевого медвежонка. — Неужели я ей вообще ни капельки не нравлюсь?
В груди защипало, глаза тоже наполнились жжением, и слёзы постепенно затуманили зрение.
Возвращаясь в этот раз, Чжоу Инь признавала, что у неё действительно были скрытые мотивы. Она не верила, что после семи лет совместной жизни под одной крышей Лу Юйцин действительно сможет с легким сердцем выставить её за дверь.
Но теперь она так быстро согласилась на просьбу съехать, даже глазом не моргнув — как ни посмотри, это совершенно не было похоже на человека, который испытывает хоть какую-то привязанность.
Чжоу Инь уткнулась лицом в одеяло и тихонько заплакала. Будет ли это место по-прежнему её домом? У Чжоу Инь в сердце уже появился ответ.
Этот сказочный мир Лу Юйцин создала для неё своими руками... но теперь она же своими руками всё это разрушила. Та мягкая и нежная Лу Юйцин, что с улыбкой гладила её по макушке, в конце концов навсегда останется лишь в воспоминаниях.
Ветер за окном жалобно завывал, а под тусклым светом фонарей кружились густые хлопья снега, безмолвно окрашивая всё вокруг в чистейшую белизну.
Словно время повернулось вспять, возвращая всё к прежним дням.
* * *
Сегодня в старшей школе начинается учебный год, Иньин, вставай быстрее завтракать.
Лу Юйцин постучала в дверь комнаты Чжоу Инь, напоминая девочке поскорее умываться.
Чжоу Инь кубарем выкатилась из постели и со взъерошенными волосами громко отозвалась: — Хорошо!
Свежий ветерок середины августа задувал в приоткрытое окно, птицы на подоконнике пару раз весело чирикнули и, склонив головки, с любопытством уставились на девушку в комнате. Девушка взяла календарь, чтобы свериться с датой, и тут же глубоко вздохнула, казалось, немного нервничая.
Прошло уже больше года с тех пор, как она попала в дом Лу Юйцин, и теперь Чжоу Инь должна была вот-вот пойти в старшую школу.
Её успеваемость была не сказать чтобы выдающейся: Лу Юйцин задействовала связи через хорошего друга и даже потратила немного денег, чтобы устроить Чжоу Инь в частную старшую школу неподалёку от дома.
Чжоу Инь потрепала волосы и с трепетом поднялась, чтобы умыться.
Когда она открыла дверь комнаты, Лу Юйцин как раз завязывала волосы. Зажав резинку в зубах, она невнятно бросила Чжоу Инь: — Сейч... поку... ем, и повед... на маш... отвезу.
Говоря это, она прошла мимо Чжоу Инь, и шлейф её изысканного аромата проскользнул в ноздри девушки, не по-детски властно захватив все её мысли.
Прошел уже год, а этот аромат от тети Лу всё так же приятно пал.
Завтрак приготовила Лу Юйцин — пока она не была занята, она всегда сама готовила для Чжоу Инь. Когда та только приехала в дом, в один из дней она упала в обморок на уроке физкультуры в школе, и только после отправки в больницу Лу Юйцин узнала, что у ребенка сильное истощение. С тех пор Лу Юйцин по предписанию врачей лично готовила еду для Чжоу Инь, следя за тем, чтобы питание было сбалансированным.
Из-за волнения у Чжоу Инь аппетита почти не было. Кое-как проглотив завтрак, она подошла к зеркалу в полный рост, чтобы оценить свой внешний вид.
Пробыв здесь больше года, она уже не выглядела такой черномазой и исхудавшей, как раньше, но этот присущий провинциалкам налёт казался неискоренимым — короче говоря, она совсем не походила на городскую жительницу.
— Будь увереннее в себе, — Лу Юйцин подошла и привычным движением опустила голову, поправляя воротничок её рубашки. — Придешь в новую школу — держись естественно. Не бойся чужих взглядов, ладишь со всеми — помнишь это?
Её кончики пальцев легко скользнули по шее Чжоу Инь, и девушка перед ней неестественно вздрогнула, словно была слишком чувствительна к её прикосновениям.
Однако Лу Юйцин не заметила этой странности: отвезя Чжоу Инь в школу, ей нужно было срочно спешить в собственный Научно-исследовательский центр. Сейчас он находился на этапе становления, и она была занята так, что земля горела под ногами, не смея потратить впустую ни секунды.
— Помню, — тихо ответила Чжоу Инь.
Даже усевшись в машину, Чжоу Инь всё еще сильно нервничала. Более того, по мере приближения назначенного времени её сердце билось всё быстрее и быстрее, грозя в любой момент выпрыгнуть из груди.
Уличные пейзажи по обе стороны стремительно неслись назад, слова Лу Юйцин в ушах тоже смазывались, и Чжоу Инь рассеянно следила за проезжающими мимо машинами, уловив из наставлений тети Лу лишь обрывки фраз.
— В полдень... столовая... карта... есть деньги...
Она дважды промычала что-то в знак того, что услышала напутствия Лу Юйцин.
Видя, как сильно та переживает, Лу Юйцин беспомощно улыбнулась. Воспользовавшись красным сигналом светофора, чтобы остановиться, она протянула руку, обхватила подбородок Чжоу Инь и повернула её лицо к себе.
Перед глазами внезапно предстало потрясающе красивое лицо тети Лу, и Чжоу Инь донельзя смущенно залилась румянцем до самых ушей.
— Тетя Лу... — залепетала она. — Что такое?
Лу Юйцин разжала пальцы, взъерошила волосы Чжоу Инь и самым мягким тоном попыталась её успокоить: — Ну всё... новая школа — это же не свирепый зверь. Посмотри на свои синяки под глазами: неужели ты всю ночь из-за тревоги не сомкнула глаз?
Чжоу Инь закивала головой, словно цыплёнок, клюющий зёрна.
Лу Юйцин тихонько рассмеялась: — Дети в этом возрасте не замышляют ничего дурного, большинство из них такие же чистые, как и ты. Не боидайся, что не сойдешься с ними. Что касается учебы — школьные знания действительно сложны, но тебе нужно просто стараться изо всех сил. Даже если в будущем ты не поступишь в отечественный университет, тетя Лу сможет отправить тебя на учебу за границу. Не дави на себя слишком сильно, Иньин.
Слова тети Лу подействовали лучше любого лекарства, и после их приёма Чжоу Инь почувствовала себя намного лучше.
По мере того как автомобиль плавно тронулся с места, она постепенно выдохнула и перевела взгляд на дорогу впереди.
* * *
В наших именах заключены самые искренние ожидания наших родителей. Представляясь всем, пожалуйста, расскажите и о том, как появилось ваше имя, хорошо? — доброжелательно улыбаясь, средних лет мужчина-учитель стоял на возвышении и смотрел на молодые, полные энергии лица перед собой.
Сегодня был день зачисления первокурсников, и все эти дети перед ним — его будущие ученики на ближайшие три года.
Взгляд Лу Пина скользнул по сидящим внизу школьникам, остановившись с неоднозначным выражением на выдающихся формах некоторых девочек.
— Здравствуйте... я, я зовусь Чжоу Инь. — Худенькая и казавшаяся совсем незаметной девочка поднялась с места.
Лу Пин устремил на неё вроде бы дружелюбный взгляд, в глубине которого таилось нечто холодное.
— Чжоу, как неделя, Инь — как пасмурная погода.
Девочка уже собиралась сесть, как вдруг Лу Пин окликнул её: — Ученица Чжоу Инь, в твоем имени ведь тоже есть свой смысл, ты родилась в пасмурный день?
Чжоу Инь смущенно поднялась: — Нет.
— Тогда почему тебя так назвали?
Почему? Когда Чжоу Инь была маленькой и ничего не понимала, она действительно спрашивала об этом дедушку. И сейчас, вспомнив ругань деда в свой адрес, она покраснела от стыда с головы до пят.
— Расскажи-ка, — Лу Пин, казалось, вовсе не замечал её смущения и продолжил мягким голосом направлять её.
Сидевшие вокруг одноклассники тоже смотрели на неё с явным интересом. Кое-кто из переднего ряда даже обернулся и окинул её недоброжелательным взглядом с ног до головы.
— Потому что я девочка, поэтому инь...
http://bllate.org/book/38214/4789977
Готово:
