Хэй Си до смерти разозлился на этого глупого тигра, у которого от появления пары напрочь отшибло всю преданность брату — или, проще говоря, который променял дружбу на любовь, — и ушел с крайне обиженным лицом.
Когда Хэй Си отошел далеко, Бай Цзэ снова принял человеческий облик. Он только что пережил такой сильный приступ смущения, что его лицо и шея до сих пор были покрыты легким розоватым румянцем.
— Когда ты будешь готовить печеный батат? — с надеждой спросил он.
Чжоу Е слабо улыбнулся:
— Как только солнце поднимется прямо над нашими головами, сможешь поесть. А пока подойди сюда, я покажу тебе, как сделать деревянную кадку с меньшими затратами сил.
Деревянная кадка, которую Бай Цзэ смастерил для него, представляла собой просто кусок ствола дерева с выдолбленной сердцевиной и без ручек. Чжоу Е повертел в руках щепку, показывая Бай Цзэ, что в следующий раз можно оставлять сверху небольшой выступ, а затем выдалбливать всё остальное, оставляя лишь узкую перемычку, соединенную с основным корпусом кадки — она будет служить ручкой, и носить воду станет намного удобнее.
Бай Цзэ был очень умным: глядя на простую модель из бамбуковой щепки в его руках, он сразу всё понял и восхищенно произнес:
— Хэй Си был прав, ты и правда очень умный!
Чжоу Е с улыбкой похвалил его:
— Бай Цзэ, который всё понимает с полуслова, тоже очень умный.
Бай Цзэ снова захотелось почесать в затылке. Никто и никогда еще не хвалил его за ум, Чжоу Е был первым, кто это сказал, и сердце парня наполнилось радостью, которую невозможно было сдержать.
— К тому же кадка, которую подарил мне Бай Цзэ, тоже очень хороша, стоит только просверлить дырки по бокам. — Он взял Ши Дао и проделал два симметричных отверстия у самого края кадки, после чего поднялся, огляделся вокруг и подобрал кусок прочной и гибкой толстой лианы.
— А теперь пропустим лиану через отверстия и туго завяжем — готово. — С этими словами он потянул за лиану, приподнял кадку и слегка взвесил ее в руке.
Закончив с водной утварью, они продолжили мастерить бамбуковые корзины. Работа заключалась в следующем: Бай Цзэ при помощи Ши Дао раскалывал бамбук на полоски толщиной с мизинец, а Чжоу Е сидел рядом и зачищал их так, чтобы оставался только внешний твердый зеленый слой, а внутренняя желтая мякоть срезалась — так получались бамбуковые лучины.
Они проработали так всё утро, и вокруг них скопилась целая гора тонких и плоских лучин, оставалось только после полудня сплести их вместе, чтобы получилась корзина.
Солнце ранней осени всё еще припекало, и едва наступил полдень, как Чжоу Е почувствовал жар. Подняв глаза, он увидел, что белая кожа Бай Цзэ покрыта тонким слоем пота, отчего его мышцы на солнце казались еще более гладкими и сияющими.
— Давай отдохнем, пора обедать. — Он поднялся, потянулся, лениво распрямив плечи, и, повернувшись, взял два бамбуковых тубуса, которые лежали рядом, протянув один из них Бай Цзэ.
Горлышко тубуса было наглухо заткнуто кусочком бамбука потоньше, так что не проливалось ни единой капли. Чжоу Е взял другой тубус, показал Бай Цзэ, как им пользоваться, и жадно припал к нему губами.
Бай Цзэ последовал его примеру. Напившись, он широко распахнул глаза и восторженно заявил, что эта штука просто чудесна и теперь можно не бояться задеть тубус и пролить воду.
— Дарю его тебе, в знак благодарности за всю твою помощь, — сказал Чжоу Е.
— Спасибо тебе. — Бай Цзэ бережно погладил бамбуковый тубус в руке — ведь это подарок от человека, который ему нравится! — Он мне очень нравится!
Напившись воды и немного отдохнув, Чжоу Е принялся выкапывать яму под земляную печь у дерева. Он аккуратно сложил камни, сходил в большую пещеру за горящей деревяшкой, а заодно принес батат и маринованное мясо.
Ополоснув мясо и батат речной водой и вымыв каменный котел, который подарил ему Бай Цзэ, он водрузил его на сложенные камни.
Бай Цзэ, наблюдая за тем, как тот собирается готовить, из чистого усердия притащил ему целую охапку сухого хвороста, а заодно сбегал к себе в пещеру и принес свои запасы батата и мяса.
Чжоу Е сначала хотел сказать, что хватит и его еды, но Бай Цзэ уже простодушно заявил:
— Запеки и это тоже, а то не хватит.
Чжоу Е на мгновение умолк. После того как Старейшина поделился с ним мясом, он почти не ел его из-за отсутствия соли, и из двадцати цзиней у него оставалось по меньшей мере футов шестнадцать-семьдесят, не говоря уже о десяти крупных клубнях батата — двоим взрослым мужчинам этого хватило бы с головой.
Но, вспомнив исполинские габариты Бай Цзэ после превращения в зверя, Чжоу Е вдруг подумал, что всего этого доброты хватит разве что зубы почистить.
Если подумать с этой точки зрения, то еще хорошо, что Бай Цзэ прихватил еды, иначе угощать гостя и в итоге оставить его лишь на треть сытым было бы верхом бестактности. Хотя заставлять гостя приходить со своими продуктами — тоже та еще наглость...
Чжоу Е с горечью вздохнул: эх, бедность не порок...
Впрочем, сейчас размышлять об этом было некогда, куда важнее было поскорее набить желудки. Чжоу Е воспрянул духом и принялся за стряпню!
— Сегодня мы не будем жарить мясо на огне, я приготовлю его на масле.
Он поднес ладонь к каменному котлу и, ощутив исходящий от него жар, бросил в раскаленную посуду мелко нарезанные кусочки жирного мяса. Вооружившись чистой бамбуковой щепкой, он стал помешивать их, пока не вытопился жир, а зарумянившиеся шкварки выложил в разрезанный пополам бамбуковый тубус.
Когда масло как следует разогрелось, он закинул для аромата только что сорванные дикие луковые перья, а вслед за ними — нарезанные кусочки маринованного мяса.
Шквар! Аппетитный аромат разнесся по всей округе вместе с треском раскаленного масла. Бай Цзэ, который до этого сидел в сторонке и безуспешно пытался постичь смысл слова жарить, теперь уже не обращал внимания на то, жарка это или запекание.
Он вытянул шею, заглядывая в котел, и шумно втягивал носом незнакомый, но умопомрачительный запах, чувствуя, как у него вот-вот слюнки потекут.
Ай! — когда Чжоу Е принялся помешивать мясо, капля масла брызнула из котла и угодила Бай Цзэ в руку. Троекратно перепугавшись, тот схватился за обожженное место и отскочил как ошпаренный.
— Чжоу Е! Осторожно! Осторожно, там пчелы!
Чжоу Е не знал, смеяться ему или плакать: не прекращая помешивать мясо в котле, он попытался успокоить перепуганного парня:
— Это не пчелы, это масло в котле брызгается. Сядь подальше, и ничего не прилетит.
Когда мясо в котле слегка подрумянилось и по кухне разнесся ошеломляющий мясной аромат, Чжоу Е переложил маринованные кусочки в посуду, а затем бросил в котел мясо Бай Цзэ, тоже предварительно измельчив его. Как только оно прожарилось, он раскрошил щепотку соли и щедро посыпал всё сверху.
Используя листья деревьев как прихватки, Чжоу Е снял котел с огня. Тлеющие в земляной печи головешки он вытащил и затушил, покатав по земле, а батат зарыл прямо в раскаленный пепел.
Пока клубни запекались, он сходил за зеленью, тщательно вымыл ее и разложил на листья — в них предстояло заворачивать мясо.
— Вот так... заверни мясо в листик зелени, а потом отправляй в рот. — Он сделал один такой рулетик для Бай Цзэ, который наблюдал за ним во все глаза, и, заметив, как тот послушно отправил угощение в рот, даже немного заволновался.
— Ну как? Вкусно? — с надеждой спросил он.
Бай Цзэ... Бай Цзэ в этот момент просто лишился дар речи.
Это же было просто безумно, невыносимо, невероятно вкусно! Свежий и хрустящий зелёный лист снаружи, а стоило надкусить — во рту взрывался сочный маслянистый кусочек мяса с капельками мясного сока и тонким, неуловимым ароматом лука, о котором говорил Чжоу Е.
— Ой, о-о-очень вкусно! Чжоу Е, ты тоже ешь скорее!
Камень с души Чжоу Е рухнул. Хотя готовить он умел отлично, но без хороших продуктов любая хозяйка спасует: выбор был скуднее некуда, и в нынешних условиях он выжал из них максимум.
Он тоже свернул себе один рулетик и попробовал. По меркам современного человека это блюдо вряд ли показалось бы изысканным, но местное мясо оказалось на редкость упругим и нежным, а обжаренные кусочки вовсе не были сухими — напротив, при каждом укусе брызгал сок.
В целом вышло весьма неплохо, а для зверолюдей, знавших лишь открытый огонь и варку в воде, это и вовсе было божественным кулинарным шедевром.
Бай Цзэ ел так, что за ушами трещало: отправляя в рот по одному овощному конвертику за раз, он уплетал еду с невероятной скоростью, а чтобы гость часом не подавился, предусмотрительный парень тут же доверху наполнил его бамбуковый кубок водой.
Спустя час Чжоу Е извлек из золы золотистые, источающие потрясающий аромат печеные клубни. Поддев батат бамбуковой палочкой, он подул на него, аккуратно очистил от кожицы и отдал самый первый клубень Бай Цзэ.
Теперь тот ел с еще большим энтузиазмом: откусывал печеный батат, заедал жареным мясом, а заботливый Чжоу Е то и дело успевал заворачивать для него новые овощные рулетики и чистить горячую картошку.
В голове Бай Цзэ окончательно укоренилась мысль непременно утащить Чжоу Е к себе в пещеру.
К тому моменту, когда они насытились, от принесенных ими двадцати клубней батата и почти сорока цзиней мяса не осталось и следа — причем три четверти этого объема благополучно скрылись в желудке Бай Цзэ.
Посмотрев на его всё такой же плоский, подтянутый живот с рельефными кубиками пресса, Чжоу Е сгора́л от любопытства, пытаясь понять, куда же поместилось столько еды.
Он отнес котел к реке, ополоснул его, вернул на каменный очаг, набрал полную кадку воды и водрузил ее греться — он собирался вскипятить немного воды, чтобы попить теплой, но из-за того, что костер ранее был потушен, ему пришлось снова бежать за огнем.
Он припомнил, что у реки обычно попадались белые кремнистые камни, которые отлично сгодились бы в качестве огнива, надо будет как-нибудь поискать их.
Пока вода закипала, Чжоу Е принялся за плетение корзин. Бай Цзэ сначала вызвался помочь, но из-за своей неуклюжести только всё испортил, так что Чжоу Е от греха подальше отправил его выдалбливать деревянные чаши.
Заготовленные лучины перекрещивались под прямым углом, образуя донышко. Сплетя основание, он вставил для жесткости два толстых стебля бамбука, перевернул конструкцию и продолжил оплетать ее вверх, формируя углы. Оставшиеся концы лучин он загнул внутрь, туго стянул, обрезал всё лишнее, привязал с помощью лиан пару плечевых ремней — и заплечная корзина была готова!
Поскольку Бай Цзэ заготовил на редкость много бамбука, Чжоу Е в два счета управился и сплел сразу две заплечные корзины, а заодно смастерил большой бамбуковый короб для хранения скарба.
Тем временем вода в котле шумно забурлила. Чжоу Е наполнил бамбуковые тубусы для обоих и поставил их остывать, а сам вернулся к работе.
К закату солнца он успел доделать корзину с ручкой, рыболовную верши, а из оставшихся лучин смастерил квадратный бамбуковый коврик со стороной в метр — на нем можно было сушить съестное или просто расстелить для сна.
Рядом Бай Цзэ успел выдолбить уже четыре деревянные чаши, а под чутким руководством Чжоу Е — еще одну ложку, лопатку и две кружки. Ши Дао от такой работы совсем затупился, а у носков его сапог выросла целая гора древесных опилок. К счастью, благодаря его исполинской силе дело спорилось быстро и ладно — только благодаря ему Чжоу Е сегодня обзавелся таким количеством полезной утвари.
Видя, что уже поздно, Бай Цзэ помог перетащить все вещи в большую пещеру. Наблюдая за тем, как некогда пустой угол постепенно заполняется плодами их совместного труда, Бай Цзэ ощутил странное, щемящее чувство полного удовлетворения.
— Завтра я не смогу прийти помочь тебе. Завтра в племени все, кроме дозорных, отправятся на охоту, нужно запасаться едой на зиму, — с заметным сожалением произнес Бай Цзэ, которому в этот момент вовсе не улыбалась перспектива идти на охоту.
Для него это было внове: раньше он всегда рвался впереди всех, наслаждаясь пьянящим азартом погони, радостью поимки зверя и той минутой, когда можно впиться клыками в его горло, а поток горячей крови наполняет тело такой силой, перед которой пасует даже самая свирепая снежная буря.
Но теперь, при мысли о том, что на целых четыре-пять дней разлучится с Чжоу Е, на душе скребли кошки. То было тоскливое чувство, которое не смогла бы заглушить даже поимка карликового дракона.
http://bllate.org/book/38194/4785942
Готово:
