Насколько же прежний владелец тела был неряшлив — эта звериная шкура уже покрылась лоснящимся налётом! А волосы? До мытья он думал, что они у него от природы тёмно-серые, и лишь вымыв их, понял, что на самом деле они серебристо-белые!
Ни одной из только что сорванных банных жемчужин не осталось, и лишь после этого ему удалось отмыть дочиста и шкуру, и самого себя!
Он встряхнул полувысохшую шкуру и с досадой решил продолжить носить её обёрнутой вокруг бёдер. Но на самом деле в таком виде было неудобно: то и дело казалось, что снизу поддувает. Ветерок обдувал яйца так свежо, что он до боли в сердце тосковал по своим семейникам.
Навозившись за весь день, он почувствовал лёгкий голод. Выудив из корзинки фрукт, он сполоснул его прямо в реке и откусил большой кусок.
— Мм! — Какая сладость!
После наступления конца света он больше никогда не ел таких свежих фруктов, перебиваясь лишь какими-то консервами и полуфабрикатами. Теперь же, отведав столь сочного плода, он испытал просто зашкаливающее чувство счастья!
Кстати говоря, к какому именно виду принадлежал этот фрукт, он не знал — в прошлой жизни ему подобное не встречалось. И хотя существовала вероятность, что он просто страдал невежеством, Чжоу Е подозревал, что здешняя флора и фауна всё же отличались от земных.
Возможно, прежде чем нести собранные целебные травы обратно, стоило сначала проверить их свойства и убедиться, соответствуют ли они его ожиданиям...
Размышляя об этом, он шёл назад. Заглянув в большой пещерный зал, он увидел, что там обитали лишь старики, никому не нужные дети и несколько крайне исхудавших взрослых. Время уже было позднее, и они спали сбившись в кучу вокруг костра посреди пещеры.
Этот огонь, судя по всему, поддерживался как племенной очаг — кто-то из стариков постоянно дежурил у пламени, не давая ему угаснуть. Время от времени кто-нибудь подходил, чтобы забрать тлеющую головню.
Он тихонько проскользнул внутрь, положил принесённые корзинки с травами на ту самую шкуру, что Старейшина выделил ему для сна, а затем повернулся и вышел на площадку у входа. Усевшись там, он подставил влажные волосы прохладному ветерку ранней осени и заодно предался размышлениям о жизни.
Раз уж его занесло в этот мир, оставалось лишь смириться и обустраиваться на новом месте. В конце концов, худшее, что могло случиться, уже осталось позади в апокалипсис — здесь по крайней мере царила стабильность в быту. Условия, конечно, оставляли желать лучшего, зато не приходилось бояться проснуться зомби или бежать сломя голову, спасаясь от погони. Теперь ему нужно было лишь придумать, как улучшить качество жизни, и раздобыть хотя бы какие-нибудь трусы...
Чжоу Е замер.
Да нет же, нет, нет, нет, нет! Он забирает свои слова обратно! Какая, к чёрту, стабильная жизнь?! С каких это пор в стабильной жизни тигры стали поджидать людей прямо у порога?!
Жизнь моя кончена!..
Глава 2
Один из белых тигров, в зубах у которого была зажата дикая свинья, влился в бегущую стаю зверей. Среди них были тигры, ягуары и львы, и общим у них было то, что пасти каждого из них в основном были заняты добычей.
Чёрная пантера, бежавшая рядом с белым тигром, бросила на него взгляд и издала низкое рычание:
— А ты неплох, парень, такую здоровенную свинью добыл.
Белый тигр самодовольно покосился на него:
— Я ведь собираюсь завести пару, мне нужно кормить семью.
Из горла пантеры вырвался череп глухих звуков, отдаленно напоминающих насмешку.
Белый тигр пришёл в ярость:
— Я обязательно найду себе прекрасную пару! Ещё посмотришь!
С этими словами он припустил во всю прыть, оставив основную группу позади, и помчался обратно в племя.
Он стрелой долетел до места, где в племени делили добычу, и остановился.
— Бац! — Дикая свинья с глухим стуком рухнула на землю.
Бай Цзэ присел на корточки и сглотнул слюну, потекшую из-за того, что всю дорогу ему пришлось стискивать зубы, раздумывая, представителя какого же племени выбрать себе в пару.
Племя ли это леопардов? Или всё же львов?
В этот момент серебристый блеск резанул ему глаза, и он поднял голову.
Длинные серебристо-белые волосы струились водопадом, лунный свет отражался на них мягким сиянием. Белоснежная кожа разительно отличалась от всеобщего пшеничного загара — она была ослепительно белой.
Этот человек сидел на краю площадки у большой пещеры, а его стройные бледные ноги покачивались в воздухе.
Если бы кто-нибудь взглянул на этого белого тигра в тот момент, то заметил бы, как его взгляд вмиг стал в упор прикованным к цели, а палящее чувство влюбленности едва ли не выплёскивалось наружу.
Красавец! Пара! Рожать детей!
В возбуждении он встал на задние лапы, отчаянно желая громогласным рёвом продемонстрировать красотке свою силу.
Но, бросив взгляд на собственные испачканные в крови и грязи лапы и шкуру, он помрачнел.
Нельзя! Нельзя допустить, чтобы красавец принял его за какого-то грязного зверя!
Тихонько, тихонько пятясь назад, он скрылся из виду, а затем что есть мочи припустил к реке.
— Плюх! — Огромный тигр прыгнул в воду, и течение смыло всю грязь с его белоснежной шерсти, вернув ему прежнюю чистоту и лоск.
Не терпящим возражения прыжком выбравшись на берег, он яростно отряхнулся и вприпрыжку помчался обратно.
Всё было именно так: обнаружив приглянувшуюся самку, самец тигра должен был осторожно приблизиться, понюхать друг друга для сближения, а затем продемонстрировать свою силу и очарование — например, внушительные габариты, острые клыки и низкий рык.
Белый тигр предельно осторожно приближался к предмету своего воздыхания, а мягкие подушечки лап позволяли ему передвигаться совершенно бесшумно.
Поэтому, когда Чжоу Е заметил огромного белого тигра, тот находился уже всего метрах в десяти от него.
Чжоу Е: Благодарю зомби за многочисленные тренировки лицом к лицу в апокалипсисе, иначе он бы точно упал в обморок от страха, едва подняв голову и увидев перед собой огромного тигра.
Медленно-медленно опустив ногу на землю и присев на полусогнутые, он напряг икры, ежесекундно готовый броситься наутёк.
И вот в этот критический момент:
— Сяо Цзэ, ты чего это один вернулся?
Мужской голос разрушил напряжённую атмосферу между человеком и тигром.
Белый тигр ничего не слышал, белый тигр ничего не хотел знать, белый тигр хотел заигрывать.
Старейшина вышел из пещеры сверху и в два прыжка очутился рядом с тигром, под испуганным взглядом Чжоу Е ухватив Бай Цзэ за маленькое ухо.
— Ты что, оглох? Дядя тебя спрашивает, где остальные? Что случилось?
Как же Бай Цзэ разозлился! Быть пойманным за ухо старшим на глазах у избранника — как же это било по его грозному и властному образу!
Под ещё более изумленным взглядом Чжоу Е он обернулся белокурым красавцем, чьи маленькие заострённые ушки всё ещё зажимал в руке Старейшина.
— Старейшина! — с досадой выпалил Бай Цзэ. — С остальными всё в порядке, это у меня проблемы! — Разве не видно, что человек занят ухаживанием?!
Дёрнув ушком, он вырвался из огромной ладони Старейшины, и сердце Чжоу Е ёкнуло.
Старейшина на мгновение замер, затем перевёл взгляд на уже превратившегося в соляной столп Чжоу Е, и при виде его бледной кожи до него наконец дошло!
То-то он думал, чего это Бай Цзэ тут шляется исподтишка, оказывается, он положил глаз на Сяо Е!
Кстати говоря, кто бы мог подумать, что этот мальчишка Сяо Е после купания станет таким чистеньким и белым?!
Бай Цзэ был единственным белым тигром во всём Племени Свирепого Тигра. Видимо, из-за собственной белой кожи и шерсти он задался целью найти себе в пару кого-то с белой кожей или звериным обликом белого цвета.
К сожалению, в Племени Свирепого Тигра и зверолюди, и полузвери целыми днями пахали на тяжёлых работах, из-за чего их кожа приобрела здоровый оттенок загара. О зверином же облике и говорить не приходилось — за столько лет у них родился всего один альбинос.
В итоге, если сверстники Бай Цзэ уже давным-давно обзавелись детьми, сам он всё никак не мог найти подходящую пару.
Судя по всему, Старейшина поскрёб подбородок, он сам только что добыл этому паршивцу пару.
В сердце Старейшины зашевелился дух свахи. Он кашлянул и представил тигра Чжоу Е:
— Сяо Е, это воин нашего Племени Свирепого Тигра, Бай Цзэ.
Окаменевший Чжоу Е к этому моменту уже успел переварить шок от столкновения с новой картиной мира и мысленно утешал себя: раз уж стало очевидно, что это, скорее всего, не Земля, ну подумаешь — люди превращаются в зверей. Кого только не увидишь во всяких литературных произведениях и фильмах, ерунда, мелочи жизни.
Ему удалось взять себя в руки. Подойдя к Старейшине и белому тигру, который стоял молча, не произнося ни слова, он приготовился выслушать Старейшину, решившего подыскать пару своему тигрёнку.
— Бай Цзэ? — пробормотал про себя Чжоу Е. — Мифический зверь Бай Цзэ?
— А? — Старейшина не расслышал, решив, что тот интересуется именем тигра, и с улыбкой пояснил: — Мать Бай Цзэ родила его прямо на болоте, к тому же он был белым малышом, вот и назвали Бай Цзэ.
Чжоу Е: ...Кажется, ореол таинственности вокруг этого имени только что рухнул.
Старейшина легонько дёрнул молчаливого Бай Цзэ за рукав и с досадой упрекнул:
— Сяо Цзэ, это Чжоу Е, он только что присоединился к нашему Племени Свирепого Тигра и теперь живёт в большой пещере. Помогай ему почаще, когда будет время, понял?
Бай Цзэ с покрасневшими ушами истово закивал:
— Я буду, Старейшина.
— Ррр! — Величественный рёв владыки всех зверей прокатился по окрестностям. Оглянувшись, троица увидела, что охотничий отряд вернулся в племя и теперь собирался на поляне, где обычно делили мясо.
Бай Цзэ бросил взгляд на горы добычи и расплылся в улыбке до ушей. Он обратился в свою истинную форму — тигра, который был ещё крупнее Бай Цзэ. Шерсть на его щеках была длиннее, отчего морда казалась круглее, и Чжоу Е он сильно напомнил южнокитайского тигра с Земли.
Зажав в зубах шкуру, он в два прыжка спустился с полусклона горы вниз, а приземлившись, обернулся человеком и принялся колотить по двум оставленным неподалёку деревяшкам: «Бум-бум-бум!»
Разбуженные тигриным рыком соплеменники, услышав стук в колотушку, поняли, что вернулся охотничий отряд. Все радостно повыскакивали из пещер на поляну в ожидании, пока Старейшина распределит добычу.
Будучи кошачьими, они привыкли вести ночной образ жизни, поэтому охотничьи отряды обычно возвращались под покровом темноты. Однако хранить большое количество пищи вместе было небезопасно — запах крови мог привлечь других хищников, поэтому племя всегда делило мясо по ночам, чтобы каждый уносил свою часть для дальнейшей обработки. Все давно привыкли к этому порядку.
Чжоу Е тоже спустился с горы на поляну и, увидев, как стая зверей обращается в людей, принялся помогать зажигать факелы, расставленные по периметру поляны.
Охотники выглядели более крепкими, чем те, кто остался в племени, превосходя их и ростом, и телосложением. Среди принесённой ими добычи были дикие кабаны, антигну, зебры и даже крокодилы.
http://bllate.org/book/38194/4785938
Готово:
