Он не уходил, и Ма Вэньсы тоже остался. Они оба уткнулись в телефоны и так увлеклись, что совершенно потеряли счет времени, пока снова не прозвенел звонок на лекцию и вокруг них не уселась новая группа людей.
Ма Вэньсы тут же помог Кань Жаня собрать учебники и позвал его идти.
Однако Кань Жань будто не слышал — он остался абсолютно невозмутим, не сводя глаз с того юноши в белой рубашке у окна.
Ма Вэньсы отличался сообразительностью, он тут же всё понял и усмехнулся. Опустив учебники, он сложил руки на груди и приготовился наблюдать за представлением, подумав про себя: ну надо же, кажется, наш молодой господин Кань положил на кого-то глаз.
С того ракурса, где сидел Кань Жань, можно было разглядеть лишь прямую, как телеграфный столп, спину незнакомца, красивую линию профиля и двигающуюся то вверх, вниз во время письма половину предплечья.
Судя по опыту Кань Жаня, этого было вполне достаточно, чтобы сделать вывод: внешностью парень не обделен, ростом не ниже метр девяносто. Сквозь одежду угадавались очертания лопаток и мышц, шея, виднеющаяся из воротника рубашки, была длинной и белой, а солнце, падающее на его белую рубашку, ослепительно сияло.
Юноша то поднимал голову, чтобы посмотреть на доску, то снова опускался, чтобы сделать пометки в конспекте, а его затылок покачивался в такт движениям. Иногда в окно залетал легкий ветерок, и его короткие черные аккуратные волосы покачивались на лету.
Кань Жань молча достал телефон, сделал тайком снимок, а затем принялся снова и снова разглядывать полученную фотографию. Набравшись терпения, он стал ждать конца пары, обдумывая, как бы получше завязать знакомство.
Может, устроить случайную встречу — так будет легче зацепить человека? Преподнести подарок? Или сперва поручить кому-нибудь навести о нем справки?
Кань Жань не был уверен, хватит ли у него на это терпения, но сегодня ему обязательно нужно было раздобыть контактные данные, иначе в таком огромном университете А потом ищи ветра в поле — куда он потом отправится его искать?Наконец наступил перерыв посреди пары. Кань Жань бросил Ма Вэньсы, взял книгу и пересесел прямо на пустое место рядом с тем юношей.
Впереди оставалась ещё половина занятия, и он мог провести с этим юношей вблизи целых пятьдесят минут. По его плану, в обед он должен был позвать его поесть.
Кань Жань тронул юношу за локоть и, с исключительно дружелюбной и ласковой улыбкой, обнажив ямочки на щеках, произнес:
— Эй, дружище, раньше я тебя здесь не видел. Как тебя зовут?
Юноша поднял взгляд на Кань Жаня и бесстрастно ответил:
— Чан Юэчэнь.
Кань Жань наконец смог разглядеть лицо юноши вблизи: тот оказался еще красивее, чем он предполагал — с точеными чертами лица, глубокими и угольно-черными глазами и бровями.
Любовь с первого взгляда или банальное влечение к красоте — Кань Жань чувствовал лишь то, что в него словно ударил молниеносный разряд или же легендарная стрела Купидона пронзила его сердце. Ему не хотелось отводить взгляд от этого человека ни на секунду.
Не говоря уже о внешности, одно только это ледяное, неприступное поведение способно было привести его в полный восторг.
Кань Жань на мгновение растерялся и расслышал не всё. Чтобы не показаться невоспитанным, он переспросил:
— Каких именно иероглифов?
Чан Юэчэнь молча раскрыл книгу на первой странице и показал Кань Заню. Три размашистых и твердо написанных иероглифа имени Чан Юэчэнь тут же бросились тому в глаза.
— У твоего имени прекрасное звучание, и почерк очень красивый.
Кань Жань без тени фальши расточал похвалы. Чан Юэчэнь остался совершенно невозмутим и снова перевел взгляд на книгу — судя по всему, у него уже выработался иммунитет к подобным комплиментам.
Тогда Кань Жань, последовав примеру Чан Юэчэня, открыл свою книгу на первой странице и показал ему собственное имя.Чан Юэчэнь бросил взгляд на книгу Кань Жаня, его брови и глаза слегка дрогнули. Он редко для себя продемонстрировал нечто похожее на удивление и спросил:
— У тебя фамилия Кань? Очень редкая фамилия.
— А ты запомнил?
Чан Юэчэнь чуть изогнул угол губ и холодно произнес:
— Эту фамилию я не забуду. Ты со второго курса, почему пришел на лекцию для четвертого?
Кань Жань даже не покраснел и не смутился:
— Интересно, вот и пришел послушать.
Чан Юэчэнь продолжил читать и больше ничего не говорил. Разве Кань Жань мог упустить такую прекрасную возможность? Он снова заговорил:
— Выходит, ты старшекурсник. Старшекурсник, не мог бы ты оставить свои контакты? Потом, если чего-то не пойму, буду спрашивать у тебя.
На этот раз Чан Юэчэнь даже не взглянул на Кань Жаня и прямо ответил:
— Я очень занят. Есть вопросы — спрашивай преподавателя, а если и это не поможет, можешь поискать информацию в источниках.
Кань Жань немного осекся, но сдаваться не собирался:
— Старшекурсник, не сходим ли в обед поесть в город? У Восточных ворот есть один ресторан с потрясающими стейками, я угощаю.
Чан Юэчэнь странно на него посмотрел:
— Не пойду.
Встретив Чан Юэчэня, Кань Жань понял, что на самом деле он полный профан в ухаживании. Раньше стоило людям услышать его имя, как они тут же льнули к нему и пытались угодить — будь то ради дружбы или чего-то еще, и никаких особых навыков не требовалось.
Но с Чан Юэчэнем имя Кань Жаня вдруг перестало работать: тот был совершенно непробиваем и наотрез отказывался вестись на это.
Стоило Кань Заню выпасть моменту, как он тут же заводил с Чан Юэчэнем разговор, расспрашивая обо всем на свете, прямо как на допросе в полиции. Сначала Чан Юэчэнь еще отвечал ему, но постепенно потерял терпение: на три вопроса отвечал лишь одним, а в конце и вовсе перестал обращать внимание.
Вскоре слегка хрипловатый голос пожилого профессора раздался совсем близко. Кань Жань ничего не замечал и все еще раздумывал, о чем спросить в следующий раз, как вдруг услышал:
— Студент в синей куртке, ответь-ка нам, каков ответ на этот вопрос?
Во всей округе в синюю куртку был одет только он. Кань Жань еще не был знаком с этим старым профессором и понятия не имел, о чем только что шла речь, поэтому немного запаниковал. Медленно поднявшись, он наугад выпалил:
— А?
По классу тут же прокатилась волна смеха. Кань Жань бросил косой взгляд на книгу Чан Юэчэня и заметил, что это упражнение вообще-то было заданием с заполнение пропусков, а никаких вариантов ответа там не полагалось. Он мгновенно осознал, как сильно опозорился, и почувствовал, как у него горят щеки.
В этот момент он заметил, что Чан Юэчэнь тоже улыбается: пусть и не слишком широко, но уголки его губ были приподняты, а в глазах читалось явное веселье.
Кань Жань вдруг подумал, что этот позор того стоил — улыбался Чан Юэчэнь поистине прекрасно.
Как раз перед этим Кань Жань случайно успел заметить ответ, записанный Чан Юэчэнем на той странице, и непринужденно произнес:
— Шучу я со всеми, правильный ответ — коэффициент Энгеля.
Только после этого выражение лица старого профессора немного смягчилось:
— Садись. Слушай лекцию внимательнее и не мешай другим студентам.
Поскольку Чан Юэчэнь отклонил приглашение Кань Жаня пообедать за пределами кампуса, последнему пришлось плестись вслед за ним в студенческую столовую, причем своего верного подпевалу Ма Вэньсы он уже давным-давно выбросил из головы.
В самый разгар обеда в столовой было полно народу. Люди толпились в длинных очередях, и Кань Жань сам того не заметив, прижался совсем близко к Чан Юэчэню — так близко, что отчетливо чувствовал исходящий от него бодрящий аромат геля для душа.
http://bllate.org/book/38174/4783500
Готово:
