Гу Бэй упрямо продержался всю ночь.
Позже клетки в его организме окрестят эту мучительную ночь «битвой за возвращение гордости». Проще говоря, Гу Бэй сцепил зубы и так и не поплёлся к Сюй Цзинъяню. Достижение, которым поистине стоило гордиться!
Вот только наутро первой жертвой его подвига стала Се Цинхэ, отправившаяся умываться. Выйдя из комнаты, она едва не лишилась чувств: прямо у двери краем глаза заметила съёжившуюся тень. Едва девушка появилась на пороге, эта тень дрожащей рукой потянулась к её ноге.
Не разгляди Се Цинхэ в последний момент под синяками знакомое лицо, она бы визжала на весь лагерь.
— Ты... ты чего тут устроился?! — Девушка отступила на пару шагов, оглядывая парня с ног до головы.
Шесть утра, а этот кадр уже полностью одет и затаился под дверью. Но эти темные круги...
— Снова не спал? — нахмурилась она. — Что с тобой происходит? Бессонница?
Гу Бэй не стал спорить. Рассказывать про ноющие старые травмы было слишком долго и муторно, так что он с готовностью уцепился за её догадку и состроил самую жалостливую мину:
— Сестрёнка, посмотри на меня. Если я в таком виде появлюсь в кадре, меня ждёт публичный крах и массовая отписка.
— Да ладно тебе, — фыркнула Се Цинхэ. — Ты же не за красивую мордашку фанатам нравишься. Все любят твою... хм, милую глупость.
— Я всё слышал, — мгновенно изменился в лице Гу Бэй.
— Тсс.
— У меня прекрасное, мужественное лицо! И я обязан защитить его достоинство!
— А если по-человечески?
— Одолжи тональник, а?
Се Цинхэ прыснула со смеху.
Проект проходил в формате закрытых армейских учений, и перед началом съёмок всех предупреждали, что обходиться придётся без косметики. Шестеро участников согласились без лишних споров: кто-то славился естественной красотой, кто-то брал харизмой. К тому же съёмочные фильтры никто не отменял, так что переживать не приходилось.
Мужская половина шоу отнеслась к этому проще и даже не стала тащить с собой косметички. Девушки же перестраховались — переезд в суровые условия пугал, и баночки в чемоданах давали хотя бы иллюзию контроля. Впрочем, из-за изнурительных тренировок обе актрисы так и не рискнули наносить макияж, чтобы не забивать поры.
Се Цинхэ отдала Гу Бэю тюбик с жидким тоном и кисть, после чего устремилась к умывальникам.
***
В то утро она немного задерживалась. Едва успев размазать солнцезащитный крем под трель утреннего свистка, Се Цинхэ бросилась на плац. Но Гу Бэй умудрился обогнать её по неторопливости, выскочив из казарменного пролёта самым последним на пределе своих сил.
Едва его физиономия озарилась дневным светом, все замерли. Выражение лица Се Цинхэ просто одеревенело.
Линь Си сперва обомлела, а затем прыснула со смеху. Цзян Тянь и Линь Юань застыли с видом «и хочется сказать, да лучше промолчать». Даже проходившие мимо солдаты не удержались и обернулись.
Гу Бэй под их разношёрстными взглядами озарённо понял: всё, финита. Сейчас из него снова сделают мем.
Солнце в тот день так и не пробилось сквозь плотные тучи, воздух напитался сыростью, но дождь пока не лил. Сюй Цзинъянь выгнал всех на плац гонять физику.
— Ты что с собой сотворил? — На кроссе с утяжелителями Се Цинхэ пристроилась рядом с Гу Бэем. Её лицо выражало смесь досады и безудержного веселья.
— Да я-то откуда знаю! — растерялся Гу Бэй. — Сестра Линь Си сказала, что у меня тон не тот. Это как вообще?
— Я же дала тебе зеркало! Надо было нанести совсем чуть-чуть!
— Так я и нанёс чуть-чуть! И в зеркало смотрелся. Было слегка беловато, но правда чуток! Я же не знал, что на улице будет выглядеть ВОТ ТАК! — Гу Бэй тоскливо опустил глаза.
Вид у него был наижалостнейший.
Два темных синяка под глазами превратились в нечто странное: поверх темноты легли два неестественно белых круга, словно он нанёс себе театральные белила. Мало того, то ли пытаясь перекрыть мешки, то ли по какой-то неведомой логике, он вывел у внешних уголков глаз белые стрелки толщиной с палец.
Чистой воды пекинская опера.
Судя по всему, кисточкой из комплекта он даже не пользовался — тупо размазал всё пальцами. Се Цинхэ едва удерживала хохот, хотя сообразить, в чём дело, труда не составило: Гу Бэй раньше был белокожим, и её самый светлый тон ему подходил. Но за полмесяца адских тренировок под палящим солнцем даже с защитой кожа загорела. А уж Гу Бэй, ленившийся мазаться кремом, и подавно потемнел.
К тому же красился он в тусклом туалетном свете, где разница тонов скрадывалась. А на пасмурной улице пятна на лице проявились во всей красе.
— И что делать-то?! — Гу Бэй паниковал, искренне переживая за остатки своего имиджа.
— Как думаешь, инструктор Сюй сделает исключение и отпустит тебя умыться? — Се Цинхэ оглянулась на Сюй Цзинъяня, который стоял на краю площадки, скрестив руки на груди.
— О таком милосердии я даже мечтать не смею, — пробормотал Гу Бэй.
Разве что предложить ему какую-нибудь грязную сделку.
Но нет! Вчерашняя битва за гордость далась слишком дорого, чтобы вот так сразу сдавать позиции.
— Тогда остаётся один путь, — вздохнула Се Цинхэ.
— Какой?
— Повторяй про себя: «Я самый красивый, я самый неотразимый, даже с белыми кругами я прекрасен». Главное — верить в себя. — Она с глубокомысленным видом похлопала его по плечу и прибавила ходу.
Гу Бэй хлопал глазами, ощущая себя жертвой чудовищного предательства. Затем повернулся к жужжащему рядом дрон-оператору и, пытаясь спасти хоть каплю авторитета, с самым строгим видом произнёс:
— Чтобы я ни единого смешка не слышал, поняла, железяка?
Он и не подозревал, что оператор тут же переправил этот кадр монтажёрам, и тот попал в анонс следующего выпуска.
Едва тизер вышел в Звёздную сеть, количество репостов зашкалило за миллиард.
Фанаты в комментариях пищали от восторга:
ХочуЕстьИСпать: «А-ха-ха-ха, да что не так с мордашкой Сяо Бэя?! Почему всё, что он делает, превращается в комедию?!»
Tinkle: «О боже, что за прелестный дурачок! Мамочка тебя любит! Скорей бы второй выпуск!»
А уж фанаты пары Янь-Бэй, от которых у режиссёра Бая уже дёргался глаз, устроили настоящий праздник:
Персик: «Знамя "Суровый инструктор и его милый милашка" поднято! Занимаю очередь на просмотр!!»
***
Гу Бэй после серии неудач возомнил, что пора бы задонатить богине удачи. В мыслях он перевёл ей уже не одну сотню, и, похоже, это сработало.
Например, в то утро, когда ему пришлось намертво войти в образ актёра пекинской оперы, тренировку им закончить не дали.
Спустя час с неба заморосила мелкая морось, а ещё через пять минут разразился настоящий тропический ливень.
По военным канонам, в этот момент хлипких новобранцев следовало загнать в самую грязь и гонять до седьмого пота — на войне дожди никому не помеха. Однако Сюй Цзинъянь всё же проявил неофициальную слабость: скомандовал отбой и отправил всех в казарму, дав десять минут отдыха.
Эти десять минут были скрытой привилегией для Гу Бэя — инструктор надеялся, что тот переоденется. Увидев утром расписное художество на лице парня, Сюй Цзинъянь сразу понял: тот промучился от боли всю ночь. Гонять его в мокрой одежде после этого было бы чистым садизмом.
Но Гу Бэй, одержимый спасением своего лица, успел только смыть косметику. Увидев, что форма лишь слегка влажная, он решил не тратить время на переодевание и рванул на построение.
О чём очень быстро пожалел.
Нельзя недооценивать влажность воздуха во время ливня. Особенно в военном лагере, где солдаты постоянно снуют туда-сюда, занося воду в помещение.
К обеду поясницу и спину Гу Бэя ломило так, что он едва удерживал строевую стойку. Он держался из последних сил, но Сюй Цзинъянь всё равно всё заметил. Вечером во время раздачи еды он улучил минуту и тихо спросил:
— Плохо себя чувствуешь?
Душа Гу Бэя, укрытая щитом свежедобытой гордости, гордо встрепенулась:
— Отлично я себя чувствую.
Сюй Цзинъянь нахмурился:
— Ты не спал ночью.
Гу Бэй, мастерски отводя от себя подозрения, сдал товарища:
— Это всё потому, что брат Линь слишком громко храпит.
И мысленно попросил у Линь Юаня прощения.
Сюй Цзинъянь спорить не стал, а просто предложил:
— Приходи вечером ко мне. Разомну тебе спину.
В глазах Гу Бэя Сюй Цзинъянь был лучшим массажистом на свете. Предложение звучало невероятно соблазнительно. Ноющие кости требовали пощады, Гу Бэй на мгновение прижмурился, но когда открыл глаза, дух гордости пылал в нём с новой силой.
— Не нужно, — отрезал он и с вызовом добавил: — Мы, вообще-то, ещё не сошлись.
В его голосе сквозила детская обида. Сюй Цзинъянь ухмыльнулся:
— Да что с тобой...
Гу Бэй мгновенно смерил его свирепым взглядом. У него сейчас всё тело ломило, он был ранимым и не выносил насмешек!
Сюй Цзинъянь тут же поднял руки в защитном жесте:
— Ладно-ладно. — А потом тихо добавил: — Моя комната на том же этаже, где ты уже был. Номер 4803. Если станет совсем невмоготу — приходи.
Гу Бэй отвёл взгляд. Ещё чего! Его гордость вернулась, он лучше помрёт от боли, чем пойдёт на поклон!
***
После ужина Гу Бэй принял восхитительно горячий душ. Он выкрутил температуру на максимум, насколько мог вытерпеть, и вылез из кабинки красный, как варёный рак. Назад в комнату он шёл под сочувственные взгляды, но ему было плевать — тело наконец расслабилось, а гудевшие целый день кости словно ожили.
Напевая под нос весёлый мотивчик, Гу Бэй забрался в спальный отсек, предвкушая спокойную и сладкую ночь.
И... снова не смог уснуть.
Стоило жару спасть, как шум дождя за окном стал невыносимо чётким, а старые раны в теле словно отозвались на него новой волной тупой, изнуряющей боли.
Под конец, доведенный до отчаяния, Гу Бэй отрубил систему охлаждения в спальном отсеке — в июльскую-то жару! — но старые травмы продолжали ныть так, что его прошиб холодный пот. Он не то что уснуть — пролежать в одной позе дольше трёх минут не мог. Приходилось извиваться в спальном отсеке, принимая самые невероятные и нелепые позы, лишь бы хоть на секунду отвлечься от боли.
Но это не помогало.
Гу Бэй смотрел в потолок. Веки слипались, организм требовал сна, но вспышки боли дёргали мышцы, не давая провалиться в небытие.
Перед глазами то и дело всплывали заветные кубики пресса Сюй Цзинъяня. Гу Бэй крутил эту мысль и так, и эдак, а его с трудом отвоёванная гордость тихо рыдала на задворках сознания.
***
В два часа ночи в дверь Сюй Цзинъяня тихо постучали.
Он открыл дверь и увидел за ней лохматое чудо с темными кругами под глазами. Чудо посмотрело на него жалобным взглядом и тихо пробормотало:
— Ты... ты не мог бы меня немного размять?
http://bllate.org/book/38170/5131455
Готово: