А Лин… Сюй Юнь вдруг растерялся, не зная, как теперь общаться с А Лин, и долго не мог решить, с чего начать разговор.
Шо Лин по-прежнему смотрел на него исподлобья и гневно кричал:
— Разве я не велел тебе убираться вон?!
— Послушай, А Лин, ты бы не хотел быть со мной? — наконец спросил Сюй Юнь.
Шо Лин, который как раз сжимал рукоять меча, собираясь напрямую обрушить удар на собеседника, от этих слов откровенно опешил:
— Что ты сказал?
— С того самого дня, как я впервые увидел тебя… нет, на самом деле еще раньше, едва услышав о твоем существовании, у меня возникла такая мысль. — Сюй Юнь сделал два шага вперед, остановился прямо перед Шо Лином и заглянул ему в глаза: — Я хочу быть рядом с тобой всегда, когда я тебе нужен, до тех пор, пока я перестану быть тебе нужен и ты уйдешь… И я надеюсь, что этот день никогда не настанет.
Грех похитителя цветов
Шо Лин стоял с приоткрытым ртом, а ножны меча так и застыли в поднятой руке, превратившись в изваяние, и добрых полдня не проявлял ни малейших признаков жизни.
— Неужели всё-таки слишком внезапно? — вздохнул Сюй Юнь. — Я и сам толком не знаю, как это выразить, просто надеюсь: если тебя что-то во мне не устраивает, ты можешь сказать об этом прямо, а не позволять мне гадать. Всё ради того, чтобы я по ошибке не сделал чего-то такого, что еще сильнее испортит наши отношения, хорошо? В конце концов, я действительно хочу дорожить нашей с тобой привязанностью.
— Ох… ох… — в растерянности бормотал Шо Лин, но вдруг встрепенулся, пришел в себя и взъярился: — Ты думаешь, я снова поверю в твои бредни?! Сдается мне, никакой привязанности между нами отродясь не было!
— А Лин, неужели ты все еще злишься на меня за то, что я вчера ради тебя… то есть, погоди, я понял! — Сюй Юнь вдруг замер на секунду, озаиенный догадкой: — Ты злишься на меня потому, что решил, будто я способен поступить так же и с кем-то другим?!
Шо Лин опустил ножны, потер лоб и бросил косой взгляд по сторонам:
— Слишком много о себе возомнил.
Такая реакция практически равнялась признанию… Сюй Юнь сказал:
— Но это просто недоразумение. До тебя я никогда ни с кем подобным не занимался, и если ты не хочешь, то и впредь не стану.
— Что за чушь ты несешь? — Шо Лин в отчаянии трепал себя за волосы, в душе у него царил полный кавардак. — Что ты удумал? Какое тебе дело до того, хочу я или нет? У тебя в голове вообще есть хоть какая-то логика?
Сюй Юнь вздохнул:
— Я просто не хочу, чтобы ты снова злился, А Лин.
Сюй Юнь произнес эти слова так искренне, что безымянный огонь в груди Шо Лина тут же угас наполовину.
— Ладно, в конце концов, это не такая уж великая беда, — бросил он.
— Больше не сердишься?
Шо Лин кивнул.
— Так ты действительно меня любишь? — снова спросил Сюй Юнь.
У Шо Лина дрогнули уголки глаз, он помолчал немного и отвел взгляд:
— Я не знаю.
Сюй Юнь слегка удивился.
— Как ты можешь… почему ты способен так легко и непринужденно задавать подобные вопросы? — Шо Лин горько и самокритично усмехнулся. — А вдруг ты окажешься прав?.. Тебе самому от этого не станет противно?
— С чего бы…
— Мы оба мужчины — ладно, даже если не брать это в расчет. — Шо Лин протянул руку, указывая то на Сюй Юня, то на себя. — Что ты за человек, и кто такой я? Я — и вдруг буду любить такого, как ты? Ха-ха, до чего же нелепо, как такое вообще возможно?
Удивление в глазах Сюй Юня постепенно уступило место глубокой жалости.
— А Лин… неужели ты считаешь себя злодеем?
Кончики пальцев Шо Лина дрогнули:
— Я и есть злодей.
— Я так не думаю. — Сюй Юнь сделал еще два шага вперед, взволнованно уперся руками в края постели и склонился над Шо Лином, оказавшись практически лицо к лицу. — Я с самого начала так не думал, а уж тем более теперь, проведя с тобой столько времени! Да, ты совершал ошибки, но это вовсе не определяет твою истинную природу!
— Я никогда не считал, что был неправ. — Шо Лин нахмурился, а затем усмехнулся: — Так что видишь, нам все равно никогда не стать одинаковыми.
— А Лин… не нужно говорить такие вещи просто так, А Лин. — Сюй Юнь вздохнул.
Внезапно Сюй Юнь протянул руки и крепко прижал Шо Лина к груди.
Секунды две Шо Лин ошеломленно соображал, а затем яростно попытался оттолкнуть его.
— Почувствуй сам, — произнес Сюй Юнь. — Тот же пульс, то же тепло. Скажи, чем мы с тобой отличаемся?
Услышав это, Шо Лин ослабил нажим, и его ладони замерли на плечах юноши.
— Когда-то наставник говорил мне, что в этом мире нет раз и навсегда предреченного добра или зла — всё зависит лишь от того, к чему стремится твое сердце, — продолжал Сюй Юнь. — В этом мире нет людей, не способных ступить на праведный путь, нет тех, кого нельзя спасти. Нет таких!
Шо Лин долго молчал, а потом усмехнулся:
— А ты ведь и впрямь веришь своему наставнику.
— Конечно, — с абсолютной твердостью ответил Сюй Юнь. — Мой наставник никогда не ошибался, он всегда был прав.
— Ладно-ладно, я понял. — Шо Лин снова подтолкнул его, но оттолкнуть не смог, поэтому чуть отвернулся в сторону: — Сначала отпусти меня.
Сюй Юнь посмотрел на его слегка покрасневшие мочки ушей — в мыслях у него промелькнуло что-то неуловимое, — но возражать не стал, как и выполнять просьбу, продолжая удерживать парня в объятиях.
Шо Лин не стал упорствовать и позволил ему обнимать себя.
В этот момент раздался стук в дверь — входя в комнату, Сюй Юнь по рассеянности не запер ее как следует, — и от легкого удара створка неожиданно распаххнулась настежь.
На пороге застыл окаменевший Ци Айбай.
Шо Лин: «……»
Сюй Юнь: «……»
Ци Айбай с громким стуком захлопнул дверь обратно, и мгновение спустя в дверь постучали снова.
Шо Лин одним пинком сбросил Сюй Юня на пол.
Сюй Юнь с виноватым видом отворил дверь.
— Старший брат! — Ци Айбай изо всех сил постарался придать лицу максимально естественное выражение. — Моя младшая сестра хочет принять этого похитителя цветов в Торговый дом Ци!
Сюй Юнь замер, но быстро сообразил:
— Но ведь этого негодяя собирались отправить в уездную управу.
— Я ей так и сказал, — отозвался Ци Айбай. — А она заявила, что позовет молодого господина из Резиденции князя Гун — тот уже давным-давно за ней ухаживает, так что он непременно распорядится отпустить похитителя.
Это же классическое злоупотребление властью ради личной выгоды! Лицо Сюй Юня мгновенно посуровело, и он решительно зашагал вниз.
Шо Лин же посидел на кровати, приходя в себя, и лишь спустя долгое время неторопливо вышел из комнаты.
Ци Айбай плелся следом, со сложным выражением лица глядя на спину Шо Лина.
В большом зале Башни Синей Луны в этот момент царило оживление.
— И надо же, у тебя такой талант! — щеки Ци Айлянь пылали румянцем, глаза сияли, а голос звучал на редкость возбужденно. — У этого товара абсолютный рынок сбыта! Абсолютный!
А тот самый похититель цветов, уже освобожденный от веревок, сидел перед Ци Айлянь с самодовольным видом:
— Подумаешь, велика ли хитрость — сущие пустяки! Знаешь, я ведь еще могу… — И он зашептал ей что-то на ухо.
— Замечательно! Просто великолепно! — слушая его, Ци Айлянь распалялась всё сильнее, а потом вдруг выпалила: — Слушай, а ты никогда не думал о том, чтобы… — И снова последовала серия шепоток.
— Э-э… неужели и впрямь можно придумать такое?! — похититель цветов слушал со все возрастающим блеском в глазах. — Дай-ка подумать… Сначала сделать вот так и этак, а потом этак и вот так… Точно! И впрямь сработает! Почему же мне раньше такое в голову не приходило?! Гениально! Просто гениально! Госпожа, да вы настоящий гений!
— Ой, ха-ха-ха, не стоит таких изговоров, всё ради сбыта! Ради сбыта! — раскатисто рассмеялась Ци Айлянь.
— Вы слишком скромничаете, госпожа! Раз у меня есть умения, а у вас — идеи, что вообще в этом мире мы не сможем сделать! — В порыве воодушевления похититель цветов вскочил на ноги, шагнул вперед, ткнул пальцем в небо и вдохновенно воскликнул: — Благодарю небеса за то, что вчера потерпел неудачу, благодарю небеса за то, что подарили мне второй шанс и свели с вами! До того, как этот батя станет патриархом благовонного дела, осталось совсем недалеко! А-ха-ха-ха-ха! А… ха, ха…
Этот его палец угодил аккурат в Сюй Юня и двух его спутников, стоявших на лестнице.
Преступник тут же опустил руку и с предельной скромностью вжался в спину Ци Айлянь.
— Глава Сюй, извините, Айлянь была слишком поглощена делами, из-за чего проявила неучтивость, прошу вас не сердиться, — вполне официально поприветствовала его Ци Айлянь, хотя на ее лице всё еще играл румянец возбуждения.
Сюй Юнь спустился в зал:
— Госпожа Ци, не извольте беспокоиться. Только вот этого злоумышленника, будьте добры, позвольте мне забрать в управу.
Ци Айлянь моргнула:
— Прошу прощения, а с какой стати?
— С какой стати… — Сюй Юнь нахмурился. — Разумеется, потому что он совершил преступление. Преступление против чести добрых мужей.
— Вот как? — протянула Ци Айлянь, переводя взгляд на дверь. — Интересно, а что думает по этому поводу молодой господин?
Все проследили за направлением ее взгляда. В двери Башни Синей Луны вбежал какой-то молодой человек и сразу бросился к Ци Айлянь:
— Госпожа Ци, куда это вы вдруг пропали на улице, я вас по всему городу замучился искать!
Одежда и внешность у вошедшего были самыми обычными, но нефритовая подвеска на поясе и складной веер в руке не оставляли сомнений в его высоком происхождении.
— Подлинная работа кисти Чэнь Минси, живописца династии Цянь, — тихо пробормотал себе под нос Шо Лин, глядя на роспись веера. — Тц, в мире осталось едва ли десяток его свитков, а поди ж ты, довелось увидеть один здесь.
Ци Айлянь бросила на Шо Лина мимолетный взгляд, в котором мелькнуло удивление, но тут же вернула внимание прибывшему юноше и улыбнулась:
— Разве я не послала людей разыскать вас, молодой господин?
— Ох, госпожа Ци, ну вы прямо… — в голосе молодого господина послышались нежные нотки баловства.
Ци Айлянь по-прежнему лучезарно улыбалась, и лишь стоявший позади Ци Айбай тихонько содрогнулся.
Фамилия правящего дома Династии Да Юн была Чжэн, а наследного сына князя Гун звали Сишу. Этот самый Чжэн Сишу среди множества кандидатов в женихи Ци Айлянь занимал разве что средние позиции и до вершины явно не дотягивал.
Ци Айлянь изложила ему текущую ситуацию.
— О, посягательство на честь добрых мужей? — Чжэн Сишу окинул взглядом похитителя цветов, нахмурившись, перевел глаза на Сюй Юня и усмехнулся: — В законах Династии Да Юн и впрямь есть такая статья. Но раз вы утверждаете, что он покушался на честь других мужей, то где же сами пострадавшие? Насколько мне известно, до сей поры никто из них с официальной жалобой в управу не обращался!
Подумать только: ходившие в публичные дома мужчины сами стали жертвами насильника — о таком позора ради никому не захочется распространяться, а потому неудивительно, что пострадавшие предпочитали проглотить обиду и стерпеть унижение, лишь бы не выходить из тени. Именно за эту лазейку и ухватился Чжэн Сишу.
Сюй Юнь с глубоким неодобрением нахмурился:
— Разве отсутствие официальных истцов означает, что он не подлежит наказанию?
http://bllate.org/book/38120/4773362
Готово:
