Тан Янь, едва переступив порог гостиной, окинул взглядом всё вокруг. Убедившись, что старший брат вернулся в кабинет, он тут же позволил себе проявить всю свою наглую сущность.
— Не смей называть его маленьким господином! — Тан Янь задрал подбородок, состроив сердитую гримасу обиженного кота, и всеми силами попытался изобразить грозное давление высшего порядка.
— В этом доме по-прежнему командую я, понял?
Слуга на мгновение замялся, но всё же кивнул.
Столкнувшись с рассудительностью слуги, Тан Янь вновь смягчил взгляд и уголки губ — он даже забыл, что собирался сердито хмуриться.
— Я пойду к старшему брату, а вы смотрите мне — не разрешайте ему садиться и не давайте воды! — подумав, Тан Янь вновь издал злобный вердикт.
Сказав это, он поднялся наверх.
Как только фигура Тан Яня полностью скрылась на втором этаже, Пэй Цзюэхань, до этого молча стоявший на прежнем месте, тихо усмехнулся, и его аура вмиг претерпела невероятные изменения.
Он больше не походил на невидимку: стоило ему просто стоять там, как никто уже не мог его проигнорировать.
Он окинул взглядом гостиную, затем широко шагнул к стоявшему ближе всего журнальному столику и среди множества чайных принадлежностей и чашек безошибочно выбрал одну маленькую пиалу.
— Это же чашка маленького господина...
— Я знаю. — Пэй Цзюэхань повернулся к служанке, попытавшейся его остановить, и его взгляд был острым и холодным.
Служанку тут же пробрал леденящий холод, она даже невольно задержала дыхание.
Она не могла подобрать слов, чтобы описать этот взгляд, но ей казалось, будто так смотрят вовсе не на другого человека.
Она никогда не видела ни у кого подобной ауры: её не было у серьезного и въедливого старшего господина Тан, не было у строгого и не склонного к шуткам господина Тана, не было даже у самого властного главы семьи Тан!
Она торопливо опустила голову.
Теперь все слуги не просто не смели игнорировать юношу перед ними, они даже боялись встретиться с ним взглядом.
То, как Пэй Цзюэхань смотрел на чайную пиалу в своей руке, было куда теплее его взгляда на слуг.
Он слегка изогнул губы, прикоснувшись ими к краю чашки, и это движение скрыло его беззвучные слова.
Его взгляд был одновременно нежным и безумным.
— Три тысячи шестьсот пятьдесят восемь дней и ночей.
— Я нашёл тебя, Маленький Его Высочество...
Всё, что происходило внизу, было тихим. Тан Янь ничего об этом не знал и продолжал на цыпочках приближаться к кабинету.
Возвращение Пэй Цзюэханя домой было важным событием. И хотя он не понимал, почему папа и мама не вернулись, он знал, что они наверняка станут расспрашивать старшего брата о том, как они с Пэй Цзюэханем ладят.
Знай врага и знай себя — и в тысяче сражений будешь непобедим!
— Какая сейчас обстановка дома?
— Папа, мама, — старший брат сидел за письменным столом и говорил по телефону. — Янь-янь выбежал из комнаты встречать Пэй Цзюэханя, очень весело улыбался и даже сказал, что будет заботиться о Цзюэхане как старший брат.
Старший брат обрисовал ситуацию в двух словах, слегка нахмурив брови.
— Мне кажется, Янь-янь проявляет к Цзюэханю излишнее дружелюбие. Он всегда был простодушным, боюсь, как бы его не обидели.
Услышав слово простодушный, на том конце провода дружно вздохнули.
Они давным-давно знали, что Тан Янь не их родной ребёнок. Уже одно то, каким непоседливым и простоватым он был, делало его непохожим ни на кого из семьи Тан.
А вот возвращение молчаливого, сдержанного и умного Пэй Цзюэханя как раз идеально вписывалось в стиль семьи Тан.
Тан Янь подошёл к двери кабинета и, едва услышав фразу я боюсь, как бы его не обидели, тут же почувствовал неладное.
Видимо, он всё-таки слишком явно обижает людей! — подумал Тан Янь.
Он выпрямился, развернулся и снова побежал вниз, но когда захотел изобразить показное гостеприимство, то увидел, что Пэй Цзюэхань стоит ровно на том месте, где он только что сидел, и держит в руках его любимую маленькую пиалу.
А служанка, которая вроде бы должна была быть на его стороне, опустила голову и молча стояла рядом.
— Это моя маленькая пиала! Кто разрешал тебе её брать?! — Тан Янь сбежал по лестнице, выхватил её из рук противника и яростно уставился на него.
Служанка, казалось, хотела было остановить Тан Яня и что-то сказать, но, перехватив взгляд Пэй Цзюэханя, тут же замолкла и больше не смела подать голос.
— Прости.
Служанка посмотрела на человека, чей взгляд только что был таким холодным, и снова опустила глаза. Теперь она невероятно напоминала жалкую жертву, которую можно безнаказанно третировать.
— Маленький господин хочет меня наказать?
— А? Ты что, нарываешься?!
Он никогда прежде не видел человека, который сам бы напрашивался на наказание. Он совершенно этого не понимал, но это никак не мешало его планам.
Тан Янь хотел продемонстрировать всю свою свирепость, но куда ни кинь взгляд — везде были дорогие антикварные редкости, поэтому ему пришлось в гневе стукнуть кулаком по столу, отчего печенье, приготовленное слугами, мгновенно раскололось на три части.
Пэй Цзюэхань слегка склонил голову набок и посмотрел на Тан Яня.
Тан Янь на секунду задумался, что ему следует сделать дальше, и воинственно надвинулся на Пэй Цзюэханя.
Стоявшая рядом служанка перевела взгляд с ледяного, излучавшего холод Пэй Цзюэханя на разъярённого маленького господина и в растерянности замерла, не зная, как поступить.
Она уже решила, что сейчас они тут устроят грандиозную драку, но —
Тан Янь просто обошёл Пэй Цзюэханя стороной.
Когда они разминулись, Тан Янь отчётливо заметил, как в глазах юноши мелькнуло какое-то выражение.
Хотя толком разглядеть не удалось, это наверняка была круговая диаграмма из семи частей растерянности, двух частей шока и капельки недовольства.
— Ты за дурака меня держишь?
Тан Янь поднялся на лестницу, ведущую на другую сторону, и самодовольно усмехнулся:
— Ты же просто хотел разыграть драму с самоуничижением, пока дома старший брат, верно?
Чем больше он об этом думал, тем больше убеждался в своей правоте. Выпалив это, он взбежал на второй этаж и оттуда свысока глянул на настоящего молодого господина, чьи хитрые планы провалились.
— Я тебя насквозь вижу! Сейчас я пойду жаловаться первым!
В гостиной вновь сгустилась атмосфера накалённого противостояния. Большинство слуг, не выдавшего этого напряжения, тихонько ретировались, но Пэй Цзюэхань казался совершенно невозмутимым — в глубине его глаз таилась едва заметная улыбка.
Едва затихли его слова, как дверь кабинета позади с грохотом распахнулась.
Красноречивая речь Тан Яня тут же оборвалась на полуслове.
— О чём это Янь-янь тут рассуждает?
Старший брат, выглядевший так, будто ничего не слышал, мягко улыбнулся и спросил:
— Что-то случилось? Вы поссорились?
Тан Янь посмотрел на уставшее от бесконечных разъездов лицо старшего брата, а затем перевёл взгляд на Пэй Цзюэханя, который всё ещё стоял в гостиной и так и не присел.
http://bllate.org/book/38092/4769336
Готово:
