Су Хэ решил, что тот просто жалуется, что ему не досталось чаю, поэтому щедро вытащил термос и налил чашку этому молодому господину, заботливо протянув её.
Янь Ичэнь с радостью воспользовался его внимательностью, символически пригубил и тут же бесславно выплюнул обратно.
Горько. Горьче самой жизни.
— Теперь я понимаю, что значит съесть горькую травелку: во рту горько, а слова не идут.
Он торопливо прополоскал рот чаем, едва не задохнувшись от подступивших из-за горечи рвотных позывов, и напрочь забыл, в чём только что подозревал Су Хэ.
Шэн Цзиньюй сделал большой глоток, да так, что у него онемел кончик языка. Он уже протянул руку к чайнику, но Су Хэ перехватил его инициативу и прижал термос к груди:
— Этот нельзя, ты ведь всё ещё принимаешь лекарства, чай пить тебе запрещено.
Лицо Шэн Цзиньюй позеленело от досады, и он не выдержал:
— Ты что, мстишь мне за то, что я был с тобой холоден? И выбираешь для этого столь детский способ!
Су Хэ вздрогнул от неожиданно повысившегося голоса и подумал, что рассказ о симптомах, который этот больной пересказал врачу, всё же был слишком сдержанным. Понизив голос, он произнёс:
— Доктор говорил, что вспыльчивость, раздражительность и расстройства сна — всё это из-за слабости жёлчного пузыря и желудка. Попьёшь ещё пару дней, и это пройдёт.
— Я вспыльчив и раздражителен? — Шэн Цзиньюй посчитал это полнейшим абсурдом.
Ответ на этот вопрос был очевиден, но Су Хэ сообразил, что если он сейчас кивнет, этот молодой господин разъярится ещё сильнее. Поэтому он просто поднялся, чтобы поискать чайник:
— Я налью тебе чашку тёплой воды, в следующий раз не буду заваривать так крепко.
— Есть ещё и следующий раз? — Шэн Цзиньюй, очевидно, еще не остыл, и раздражённо бросил: — Впредь избавься от этой медвежьей услуги.
— Понял.
Отозвался Су Хэ, но в мыслях даже не думал следовать этому совету. Хотя он и согласился, в следующий раз поступит точно так же. Доктор Гу был прав: голова Шэн Цзиньюй действительно пострадала при ударе. Избегать врачей и лечения — значит только ухудшать его скверный характер, нельзя же потакать капризам больного.
А что, если Шэн Цзиньюй в приступе гнева потеряет над собой контроль и просто разрубит его на куски?!
Они препирались, перекидываясь репликами, и Янь Ичэнь, наблюдавшая за этим цирком уже добрую половину дня, не смог вставить ни единого слова, находя происходящее крайне забавным.
С того самого случая Шэн Цзиньюй ходил мрачнее тучи, и живые эмоции пробивались на его лице крайне редко.
Глава 10
Первая часть аукциона подошла к концу, и Су Хэ направился в уборную.
В итоге его топографический кретинизм дал о себе знать, и он заблудился прямо среди этого «леса» хрустальных светильников.
К счастью, аукцион в этот момент прервался, сцена превратилась в подмостки, и Су Хэ, ориентируясь на музыку, сумел вернуться в зону торгов.
Проходя мимо сцены, он на мгновение задержал на ней взгляд. Ведущий неторопливо представлял следующий номер, и Су Хэ недоумённо нахмурился: к чему на благотворительном мероприятии, цель которого — помогать нуждающимся, заставлять этих самых нуждающихся переодеваться в сценические костюмы и танцевать на сцене на забаву зрителям?
Ему показалось это странным, хотя объяснить толком он не мог.
Однако Су Хэ не стал задерживаться и зашагал обратно, ориентируясь по указателям на стене. Проходя мимо одной из лож, он заметил девочку лет десяти, стоявшую в оживлённом коридоре.
На ней был наряд, похожий на сценический костюм, маленькие пальчики судорожно сжимали край юбки, вид у неё был очень испуганный.
Су Хэ остановился, опасаясь, что ребёнок мог заблудиться и отстать от родителей, поэтому подошёл и присел на корточки.
Мягко спросил:
— Малышка, ты не можешь найти дорогу?
Девочка подняла глаза и взглянула на него. Страх и паника на её лице ничуть не убавились, ничего не отвечая, она лишь покачала головой.
Наверное, дичится чужих. Су Хэ как раз собирался смягчить голос и переспросить, как стоявший у дверей VIP-ложи телохранитель с заложенными за спину руками рявкнул на него, приказав не совать нос в чужие дела.
Су Хэ не сдвинулся с места, внезапно услышав доносившиеся изнутри ложи грубые выкрики — не услышать их было просто невозможно.
— Хватит разводить церемонии, ты лучше скажи, привёл её или нет?! Захочет она или нет, но пусть тащится сюда!
Су Хэ заглянул в приоткрытую щель двери. Говоривший был толст, с лицом мясника, но одет изысканно и дорого. Рядом с ним стояло несколько услужливых сотрудников в безупречных костюмах, каждый из которых подобострастно сгибался в поклоне, ловя каждое его барское слово.
— Отец тут деньги выложил, неужто они на ветер ушли? К тому же, подумаешь, бедняки нашлись! Эти нищие больше всего мастера притворяться больными и несчастными, стоило бы им хоть палец о палец ударить, и не жили бы в такой нищете!
— Только и ждут, чтобы на халяву поесть да дождаться, пока я благотворительностью займусь, а самим палец о палец ударить лень. Сам посуди, бессовестные ведь до мозга костей!
Главный менеджер скривился в улыбке, но мог лишь раболепно поддакивать:
— Да-да, молодой господин Шэн абсолютно прав, человека уже привели...
Он ещё не дослушал, но в голове уже сложилась примерная картина.
Су Хэ обернулся, взглянул на сцену, а затем перевёл взгляд на девочку в углу. На сцене выступали в основном девочки шестнадцати-семнадцати лет, самые старшие, пожалуй, едва дотягивали до студенческого возраста.
А та, что стояла перед ним, казалось, была даже младше тех, что выступали.
Он наконец понял, что именно было не так с этим представлением: полные юношеской энергии девушки в цветущем возрасте на сцене словно превращались из живых людей в блюда, выставленные на выбор искушённым гурманам.
Аукцион был не более чем входным билетом на этот шведский стол, и все присутствующие здесь сильные мира сего, не знающие забот простого народа, были почётными гостями, способными сделать заказ.
Каждый ли из тех, кто пришёл сюда, знал об этом негласном правиле?
И приходили ли они все с одной и той же целью?
Неужели... и Шэн Цзиньюй такой же?
Заметив, что он не уходит, телохранитель направился прямо к нему, намереваясь прогнать. Су Хэ сделал вид, что испуганно пятится назад — нужно было сначала утихомирить охранника, чтобы не спугнуть добычу.
Увидев, что он собирается уйти, девочка в отчаянии ухватила его за край одежды, но телохранитель рявкнул на неё, и она с плачем отдёрнула руку.
На эти испуганные, полные мольбы глаза было невыносимо смотреть.
Су Хэ напряг всё тело и быстрым шагом скрылся за поворотом коридора, временно исчезнув из поля зрения телохранителей. У дверей снова воцарилась тишина.
Как назло, мимо проходил официант. Проявив смекалку, Су Хэ окликнул его, назвал номер комнаты и велел отнести вино, которое якобы потребовали VIP-гости, а заодно прихватить с собой пару человек для подстраховки.
Официант ничего не заподозрил — в конце концов, в ложах этого этажа сидели важные особы, к которым относились с трепетом.
Он тут же вызвал по гарнитуре ещё нескольких сотрудников, и они направились к дверям ложи, где их, разумеется, сразу же стали допрашивать телохранители.
Воспользовавшись тем, что внимание охраны переключилось, Су Хэ высунулся из-за угла и поманил девочку рукой. Она оказалась смышлёной: согнувшись в три погибели, короткими перебежками вдоль стены она бросилась к нему.
К счастью, в коридоре сновать людей хватало, и их манёвр остался незамеченным.
Но эта уловка явно не могла работать долго. Медлить было нельзя, и Су Хэ, схватив девочку за запястье, бросился бежать вглубь коридора.
Вскоре позади послышался шум, и за ними бросились в погоню.
Сердце Су Хэ сжалось. Они миновали один поворот за другим, но у девочки, очевидно, дыхания было меньше, чем у него, и она уже тяжело задышала.
Он присел на корточки и мягко сказал:
— Хочешь, братец возьмет тебя на ручки?
— Братец, я... я принесла тебе неприятности? — всхлипнула девочка, кусая губы и глядя на него красными от слёз глазами.
У Су Хэ защемило сердце, и он постарался улыбнуться как можно мягче:
— Ни капельки.
С этими словами он подхватил девочку на руки и бросился вперёд, петляя по извилистым коридорам в попытке оторваться от преследователей.
В голове Су Хэ царил полный кавардак. Он не смел обращаться за помощью к проходящим мимо официантам, опасаясь, что организаторы и эти негодяи связаны круговой порукой. Но к кому еще он мог обратиться?
Оставалось только бежать отсюда, а уже потом звонить в полицию...
В тот самый момент, когда Су Хэ принял это решение, дверь впереди внезапно распаххнулась. Кто-то, продолжая беседу, вышел из комнаты, и их взгляды тут же встретились с бежавшим по коридору Су Хэ.
Су Хэ резко замер.
Он уперся взглядом в холодные глаза Шэн Цзиньюй.
Янь Ичэня рядом не было — только сам Шэн Цзиньюй, помощник Фан и несколько охранников за их спинами.
Шэн Цзиньюй окинул взглядом раскрасневшегося и запыхавшегося Су Хэ, затем перевёл глаза на тихо всхлипывающую девчушку у него на руках, и его брови слегка сошлись на переносице:
— Прошло всего ничего, а ты уже умудрился вляпаться в неприятности?
Сам того не замечая, Су Хэ почувствовал, как напряжённые до предела нервы на секунду расслабились, даруя мимолётное облегчение.
Топот погони уже приближался.
Сделав пару шагов, Су Хэ подбежал к Шэн Цзиньюй и выпалил, тяжело дыша:
— Помоги ей! Люди здесь проворачивают грязные делишки.
В его глазах читалась мольба, но Шэн Цзиньюй молчал. Решив, что тот не желает ввязываться, Су Хэ поспешно сменил тон:
— Или... просто сделай вид, что не видел нас, хорошо?
У него и вправду не было причин рассчитывать, что Шэн Цзиньюй рискнет навлечь на себя проблемы ради него. А потому он умолял хотя бы об одном — притвориться, что их пути не пересекались.
Шэн Цзиньюй пристально всматривался в Су Хэ, в глубине его глаз таился сложный оттенок. Он видел всю тревогу Су Хэ, и это беспокойство с испугом казались абсолютно искренними.
Топот преследователей уже гремел совсем близко. Су Хэ хотел было двинуться дальше, но Шэн Цзиньюй крепко ухватил его за локоть.
Из толпы телохранителей вышел тот самый мужчина, что только что распинался в ложе. Выражение его лица, еще мгновение назад перекошенное от злости, вмиг переменилось, стоило ему разглядеть Шэн Цзиньюй. Тот с трудом проглотил гнев и натянул на лицо фальшивую, заискивающую улыбку:
— Ой, так это люди старшего кузена! Выходит, мы тут едва родного брата не обидели...
Мужчина замялся, резонно проверяя почву:
— Знай я, что старшему кузену тоже такое по душе, я бы сразу велел доставить её тебе.
Тело Су Хэ окаменело. Шэн Цзиньюй не просто знал этого человека — они приходились друг другу родственниками!
Он незаметно отступил на шаг назад, отстраняясь от Шэн Цзиньюй, и его расслабленное тело вновь натянулось тетивой.
Шэн Цзиньюй чутко уловил эту перемену, скосил на него глаза, а когда перевёл взгляд обратно, во взгляде промельчало раздражение.
— Теперь знаешь, и то хорошо, — бросил Шэн Цзиньюй Шэн Чжилиню.
Затем он бросил взгляд на помощника Фан, и тот молча кивнул, отдавая телохранителям приказ забрать ребёнка.
Су Хэ не сдвинулся с места, внезапно испугавшись разжимать пальцы.
Однако помощник Фан улыбнулся ему мягко и примирительно:
— Господин Су, можете не переживать, доверьте это мне.
Прикинув всё в уме, Су Хэ молча опустил девочку на пол, но взгляд, которым он одарил Шэн Цзиньюй, стал ещё более настороженным.
На этом фарс подошёл к концу. Шэн Чжилинь не ушёл, напротив, он тут же принялся фамильярно увиваться вокруг Шэн Цзиньюй, изображая закадычного брата.
Шэн Цзиньюй изначально и пожаловал сюда ради того, чтобы перекинуться парами слов с этим кузеном Шэн Чжилинем. Вышло так, что Су Хэ сам того не ведая помог ему наткнуться на нужного человека, и упускать такую возможность он, разумеется, не собирался.
Шэн Цзиньюй махнул рукой и, не оглядываясь, скрылся вместе с ним в дверях ложи.
Су Хэ стоял на пороге, провожая взглядом фигуры двух братьев, исчезнувших за притворяющимися створками дверей. Казалось, они знали друг друга слишком хорошо.
В груди заворочалось дурное предчувствие: неужели он и впрямь сделал неверную ставку?
http://bllate.org/book/38049/4763956
Готово:
