У входа в комнату для активности Вэнь Сюй посмотрел на слегка оцепенелого Цзян Шицзао и с заботой спросил:
— Всё в порядке?
Цзян Шицзао перевел взгляд на Вэнь Сюя. Тусклый свет размывал окружающую обстановку, но человек стоял совсем близко, и Цзян Шицзао успел отчетливо разглядеть его черты лица и контуры фигуры. Выражение же лица собеседника было таким же мягким, как и его голос.
— Шицзао, кажется, ты сегодня весь день сам не свой, не хочешь немного отдохнуть? — предложил Вэнь Сюй.
На мгновение Цзян Шицзао действительно поддался искушению отступить.
Сейчас всё это было лишь его догадками, его интуицией, и он не мог с уверенностью утверждать, что участие в игре станет для него прорывом и позволит покинуть этот мир, описанный в книге.
Может, перестраховаться и затаиться еще немного?.. Но Цзян Шицзао не был уверен, не навлечет ли уклонение от игры какую-нибудь другую опасность.
И как раз в тот момент, когда его левое и правое полушария мозга почти сошлись в схватке — именно тогда...
Знакомый звук электрического разряда промелькнул в сознании Цзян Шицзао.
Тс-с...
Тс-с... тс-с...
Тс-с...
Услышав это жужжание тока, похожее то ли на поломку, то ли на нестабильный сигнал, Цзян Шицзао на секунду широко раскрыл глаза.
Система?!
Система, которая так долго была неисправна, неожиданно объявилась именно в этот момент.
— Играй.
Система выразилась предельно лаконично.
Но, возможно, ему и не показалось: в этом механическом голосе Цзян Шицзао уловил нотки слабости.
Система? Ты вернулся?..
С трудом дождавшись восстановления системы, Цзян Шицзао в тот же миг готов был засыпать ее бесчисленными вопросами. Впрочем, сейчас, похоже, был не самый подходящий момент: чтобы не выдать себя, он сначала ответил стоявшему рядом Вэнь Сюю:
— Я в порядке.
После этого прошло несколько секунд, прежде чем механический голос в его голове зазвучал снова:
— ...Про... дол... жай... игру, она... смо... жет... по... мочь... тебе вернуться... в ре... аль... ный... мир.
Правда?!
Получив точный ответ, Цзян Шицзао обрадовался до глубины души.
Однако голос системы звучал еще слабее, и Цзян Шицзао, не на шутку встревожившись, мысленно спросил, направляясь к центру комнаты для активности:
— Что с тобой было до этого?
Она действительно сломалась?.. Из-за чего это произошло?
На этот раз система вновь долго не отвечала.
И как только жужжание электричества раздалось снова, в сердце Цзян Шицзао мгновенно поднялось острое предчувствие беды.
— Тс-с-тс... про... — тс-с... — грай... — тс-с...
— Тс-с... тс-с...
...
Когда система исчезла вновь, Цзян Шицзао уже стоял вместе с членами клуба перед зеркалом в центре комнаты.
Хэ Тяньи замыкал шествие. Когда он задвинул раздвижную дверь комнаты для активности, дневной свет был полностью отрезан, и во всем помещении остались лишь мерцание свечей по четырем углам — да отражения людей и света в том самом зеркале, обращенном к одному из углов.
Перед зеркалом ЦАО Цин поправил очки и заговорил:
— Правила игры всем должны быть хорошо известны.
Линь Си отзвался первым:
— Понял! Четыре человека встают перед четырьмя зеркалами! Затем, двигаясь против часовой стрелки, мы создаем духовное поле. Стоящие перед зеркалами должны держать взгляд опущенным, лучше всего — смотреть прямо на собственные носки, не глядя в зеркало!
— Затем первый человек идет против часовой стрелки к следующему и хлопает его по плечу со вздохом или кашлем, чтобы предупредить его двигаться дальше... до тех пор, пока идущий не обнаружит, что «люди» стоят перед абсолютно всеми зеркалами! Тогда звук кашля исчезнет, а лишний «человек» и окажется тем призраком, с которым мы сможем выйти на связь!
Эту инструкцию Линь Си мог бы уже рассказать на память!
ЦАО Цин кивнул и произнес:
— Когда звук кашля исчезнет, остальные стоящие перед зеркалами должны сохранять спокойствие и ни в коем случае не двигаться, чтобы удержать этот ритуал спиритизма.
— Пока те, кто у зеркал, не смотрят в отражающую поверхность, теоретически никакой опасности не возникнет.
— Что же касается того, кто идет, он в этот момент может воспользоваться отражением в зеркалах, чтобы выявить лишнего «человека». Он может задать вопрос отражению в зеркале, глядя на ту поверхность, к которой тот «человек» повернут лицом. Если повезет, собеседник тоже посмотрит в зеркало и ответит на твой вопрос.
На этих словах ЦАО Цин посмотрел на вице-президента Цзян Шицзао, который слушал с исключительным вниманием... Странно, но сегодня Шицзао был необыкновенно сосредоточен?
ЦАО Цин продолжил:
— Если не повезет, в этот момент наблюдателю придется прервать игру. Например, если «человек», который по идее должен стоять лицом к зеркалу, оказался обращен не к нему... а к участникам.
— Или если этот «человек» начнет бесцельно бродить по комнате.
...
...Сердце Цзян Шицзао уже давным-давно ушло в пятки под рассказ президента.
Линь Си рядом с ним согласно кивал, показывая, что всё понял:
— Короче говоря, любые ситуации, когда лишний «человек» не смотрит лицом в зеркало, — это опасные ситуации, верно, ребята?
— Именно так, — кивнул ЦАО Цин.
Цзян Шицзао же тихонько вздохнул. Он чуть было не забыл: Город Линчэн — это место, окутанное мрачными и странными легендами.
Живущие здесь люди давно привыкли ко всякой мистике, и спиритические сеансы порой даже заканчивались успехом.
Неужели поэтому его одноклассники могли говорить об этом так непринужденно?..
Хэ Тяньи еще куда ни шло, но Линь Си и Шань Хао с другого края явно пылали уверенностью и огромным предвкушением в преддверии игры по призыву духов.
Трудно было не заподозрить: неужели клуб уже успешно проводил другие игры с вызовом духов до этого?
В этот момент облаченный в школьную форму Цзян Шицзао мог лишь молча укреплять свою веру в глубине души.
...Проведение игры поможет ему вернуться в реальный мир.
Повторять про себя раз за разом, чтобы хоть как-то держаться — и главным образом, чтобы усмирить собственные ноги, которые так и норовили броситься наутек.
В этот момент ЦАО Цин извлек из кармана школьной формы несколько карточек:
— Подобные игры требуют удачи.
С этими словами ЦАО Цин поднял шесть карт рубашкой вверх к присутствующим.
— Среди этих шести карт две — джокеры, вытянувший джокера становится наблюдателем. Тяните первыми, а оставшаяся карта достанется мне.
— Разумно, — с легкой улыбкой отозвался Вэнь Сюй.
После этого все увидели, как этот новенький переведенный ученик вытянул из рук президента первую карту.
— Джокер.
Увидев номинал карты, Вэнь Сюй тихонько озвучил ее статус. Следом его пальцы качнулись, переворачивая черного джокера лицевой стороной к остальным присутствующим в комнате.
— Фух... — в тот же миг, разобравшись, что к чему, Линь Си первым шумно выдохнул. — Ха-ха, наблюдателем оказался Вэнь Сюй, значит, мои шансы вытянуть роль игрока увеличились.
Тут президент повернулся к Цзян Шицзао, стоявшему рядом с Вэнь Сюем:
— Шицзао, твоя очередь.
Услышав это, Цзян Шицзао тоже поднял правую руку, не отвергая жест доброй воли президента.
Хотя в теории те, кто тянет карту первыми, с большей вероятностью оказываются участниками игры, к этому моменту Цзян Шицзао почти не сомневался: какую бы карту и когда бы он ни вытянул, ему неизменно выпадет роль участника.
Однако, когда он вгляделся в лицевую сторону карты, на него лучезарно ухмылялся красный джокер.
— ...Джокер?
Он умудрился вытянуть карту наблюдателя?
На какое-то мгновение в душе Цзян Шицзао ликующе взметнулся возглас — он просто не верил, что ему так баснословно повезло.
В конце концов, по сравнению с непосредственными участниками игры, наблюдатель — это на самом деле куда более безопасная роль...
Разве нет?
...Погодите-ка.
Глядя на лучезарно скалящегося красного джокера в своей руке.
Внезапно Цзян Шицзао почувствовал смутные сомнения.
Глава 9
Цзянчэн.
Центральная больница, десятый этаж, у дверей отдельной палаты нейрохирургического отделения № 1011.
Когда в коридоре открылись двери лифта, Цзян Июань заметила прибывшего и помахала ему рукой:
— Брат Сяньго, сюда.
Вышедший из лифта молодой человек был еще в военной форме, которую не успел сменить; он шел широким шагом, неся на себе следы дальней дороги.
— Как сейчас Шицзао? — Несколько дней назад, получив весточку от Цзян Июань, Хэ Сяньго немедленно запросил у командования отпуск. И все равно опоздал ровно на восемь дней.
И хотя, уже уйдя в отпуск и покинув военный округ, Хэ Сяньго созванивался с Цзян Июань по телефону, в том разговоре младшая сестра Шицзао подробно описала ему состояние брата на тот момент.
И всё же, когда Хэ Сяньго задал этот вопрос, Цзян Июань повторила все подробности заново:
— Вчера брата перевели сюда из реанимации, его жизненные показатели стабилизировались, но он всё еще без сознания...
Пока Цзян Июань говорила, Хэ Сяньго поднял взгляд на табличку с надписью «Нейрохирургическое отделение» у больничного крыла.
Коридор возле зоны отдельных палат был погружен в тишину, нарушаемую лишь голосами беседующих.
— Брат Сяньго, давай подождем еще немного, когда врачи закончат обход, мы сможем войти и навестить брата, — проговорила Цзян Июань, увлекая Хэ Сяньго к скамейке в стороне коридора.
Только тогда Хэ Сяньго заметил, что на скамейке кто-то сидит.
Рассмотрев внешность этого человека, облаченный в военную форму мужчина внезапно зашагал медленнее и остановился. В следующую секунду брови Хэ Сяньго круто сошлись на переносице, а взгляд заметался между незнакомцем и дверями палаты перед ним: этот человек...
Пришел навестить Цзян Шицзао?
Хэ Сяньго узнал Вэнь Чжи.
Цзян Июань заметила взгляд Хэ Сяньго. В тот момент, когда Вэнь Чжи поднял на них глаза, она уже собиралась представить их друг другу — оба были друзьями ее брата, — как вдруг увидела, что Хэ Сяньго решительным шагом направился прямо к Вэнь Чжи, причем его манеру поведения никак нельзя было назвать дружелюбной.
— Ты что здесь делаешь? — Хэ Сяньго замер посреди коридора прямо перед скамейкой.
— С какой стати мне здесь не быть?
— Брат Сяньго, вы что, знакомы? — Цзян Июань подбежала следом и слегка дернула Хэ Сяньго за рукав; сообразительности ей было не занимать, и она уже успела заметить, что атмосфера между мужчинами накалилась.
Хэ Сяньго был другом ее старшего брата Цзян Шицзао: они учились вместе с начальной школы и вплоть до окончания старших классов, и лишь когда после выпуска Цзян Шицзао поступил в Университет Цзянчэна, а Хэ Сяньго уехал в военное училище на севере, Цзян Июань стала редко видеть Хэ Сяньго.
Но она знала этого друга брата с самого раннего детства и понимала, что они — лучшие друзья. Хотя общались они не так уж часто, в ее воспоминаниях Хэ Сяньго крайне редко проявлял такую неприязнь к кому бы то ни было.
http://bllate.org/book/38024/4760445
Готово:
