Фаньинь, всё ещё пытавшаяся вырваться из оков, послушно опустила руки. В такой момент лучше было промолчать — любое слово лишь усугубило бы неловкость. Она, конечно, не считала себя красавицей, способной сводить с ума целые царства, но и до того, чтобы вызывать ужас одним взглядом, явно не докатилась. За тысячи лет ей впервые довелось увидеть, как кто-то, лишь мельком взглянув на неё, тут же отвёл глаза и поспешно отступил назад.
Молчание стало гнетущим.
— Я… пойду, — быстро бросил Чунь Цзэ, убедившись, что у неё, похоже, нет к нему дел, и поспешно скрылся.
Только тогда Гуань Ли отпустила её руку и, обращаясь к девушке с выражением глубокой обиды на лице, пояснила:
— Он просто стесняется. Уже почти десять тысяч лет при виде любой девушки ведёт себя именно так.
— Стесняется? — Фаньинь с удивлением повторила это слово и вспомнила выражение лица и движения верховного бога Чунь Цзэ. Помимо некоторой рассеянности, он действительно выглядел очень застенчивым.
Неужели это и есть Первый Воин Небес? Совсем не такой, каким она его себе представляла. Даже если не быть холодным, отстранённым и надменным, он всё равно не должен был оказаться таким растерянным и легко смущающимся.
— Не суди по внешности, — тихо проговорила Гуань Ли, когда они направились к горе Цанъу, искусно прикрываясь жестом, будто обнимала её. — Всё, что о нём рассказывают, — чистая правда. Ты ведь знаешь о Великой Войне Богов и Демонов. Бывший повелитель демонов Сюань Ли захватил трон в результате переворота, а затем, не найдя себе места, развязал войну между Небесами и Демоническим Племенем. В то время старший наследный принц Ци Ян уже покинул Небеса, и Небесному Владыке почти некому было довериться. Тогда Чунь Цзэ в одиночку разгромил армию демонов, убил бывшего повелителя Сюань Ли и принёс Небесам окончательную победу. С тех пор демоны не осмеливались бросать вызов Небесам по меньшей мере двадцать тысяч лет.
Хотя Фаньинь не была свидетельницей тех событий, она прекрасно знала эту историю. Ведь это было, пожалуй, самое громкое событие в мире за последние времена. Она даже слышала слухи, будто именно из-за позора, нанесённого в ту войну, нынешний повелитель демонов и задумал устроить пир, на который пригласил бы и Небесного Владыку, и Ци Яна — лишь бы весь мир насмеялся над семьёй Небесного Владыки.
— Но зачем вы вдруг заговорили об этом? — спросила Фаньинь, прекрасно зная, что этот человек рядом с ней никогда не говорит лишнего без причины.
— А ты поняла, зачем я назвала тебя своей наложницей при Чунь Цзэ? — в ответ спросила Гуань Ли.
Фаньинь покачала головой, чувствуя, как в душе зарождается тревога.
— Потому что Чунь Цзэ действительно так силён, как о нём говорят. Даже мне будет нелегко одолеть его. Поэтому, когда я украду Небесную Книгу и начну бежать, Небеса непременно пошлют за мной именно его. А он уже знает, что ты — моя жена. Такое тяжкое преступление… даже если я одна нарушу Небесные Законы и скроюсь, он всё равно не пощадит тебя.
Гуань Ли улыбнулась, объясняя ей то, чего она меньше всего хотела слышать.
Лицо Фаньинь мгновенно застыло. Она знала, что та замышляет недоброе, но никогда не думала, что Гуань Ли способна предать её до такой степени, лиши́в всякого человеческого сочувствия.
Даже если она попытается объяснить всем, что между ней и Гуань Ли нет никакой связи, кто поверит ей? Теперь, даже если путь к краже Небесной Книги ведёт в пропасть, ей всё равно придётся последовать за ней. Лучше бежать вместе с ней, чем сидеть и ждать гибели.
Выбора не было.
Но прежде чем смириться с судьбой, она решила хотя бы попытаться сопротивляться.
Перед тем как переступить границу защитного барьера горы Цанъу, она резко остановилась, несмотря на то, что Гуань Ли всё ещё держала её за плечи, и, слегка запрокинув голову, прямо посмотрела ей в глаза:
— Вы готовы пожертвовать невинных ради спасения своей возлюбленной. Как вы думаете, будет ли она рада такому поступку?
— Нет, — без колебаний ответила Гуань Ли, а затем добавила: — Но для меня куда страшнее того, что она… перестала существовать.
В её глазах на мгновение промелькнули решимость и глубокая боль, от которых у Фаньинь сердце сжалось. Но прежде чем она успела осмыслить эти слова, Гуань Ли уже потянула её за собой внутрь барьера.
За пределами барьера открывался вид, совершенно не похожий на то, что можно было увидеть снаружи.
Пир Девяти Зовов был устроен на самой вершине горы Цанъу.
Гора Цанъу не была чужой для жителей Четырёх Морей и Восьми Пустошей. Хотя убранство пира оказалось довольно скромным, все приглашённые гости смотрели на каждую травинку, каждый камень и каждый цветок с таким восхищением, будто впервые в жизни увидели нечто подобное. Многие так и подпрыгивали от нетерпения, желая запрыгать и закружиться на вершине от восторга.
Наконец-то начиналось то самое зрелище, которого все так долго ждали! Кто мог остаться спокойным?
Когда Фаньинь и Гуань Ли вошли в барьер, их поразило зрелище перед глазами. Их немного опередивший император Фу Шэн тоже замер в изумлении.
Они думали, что пришли с опозданием, но и не подозревали, что все остальные гости уже собрались. И атмосфера была крайне странной.
Самым заметным на пиру был тот, кто сидел слева. Даже в такой обстановке давно не появлявшийся Ци Ян всё так же был одет в чёрные одежды с золотыми узорами, его чёрные волосы были наполовину собраны, а на плечах лежала шкура чёрного волка — того самого, что был волчьим вожаком неизвестного уже поколения. Юный Повелитель Духов выглядел просто и небрежно, его лицо оставалось бесстрастным. Лишь изредка он поднимал глаза и бросал взгляд на собравшихся, от которого даже те, чьё мастерство было невелико, чувствовали непреодолимое давление и желали пасть ниц.
Небесный Владыка, сидевший справа, смотрел на своего бывшего сына с неописуемой смесью чувств. Третий наследный принц Чэнь Гэ едва не раздавил в руке свой бокал. Только второй наследный принц Шэ Шуй сохранял спокойствие, но и он молчал.
Все эти дни Небеса готовились к встрече, как к великой битве. Но теперь, когда желанный противник наконец предстал перед ними, вся их тщательно выстроенная оборона рушилась под одним лишь холодным взглядом Ци Яна. Вся эта суета и напряжение теперь выглядели жалкими и ничтожными.
За последнее время Фаньинь повидала немало легендарных личностей, но бывший старший наследный принц Небес, ныне Император Призрачного Племени Ци Ян, оставался самым по-настоящему властным правителем из всех, кого она встречала. Это была величественная аура, которую невозможно подделать или скопировать — будто он рождён был для того, чтобы взирать с высоты на весь мир, независимо от того, каким бы ни был его статус.
Все, кто пришёл полюбоваться представлением, теперь молчали, ошеломлённые этим взглядом. Никто даже не обратил внимания на мужчину и женщину, которых привёл с собой император Фу Шэн. Фаньинь, одетая в свадебное платье и боявшаяся привлекать к себе внимание, поспешила последовать за Фу Шэном и Гуань Ли и заняла место в углу.
По праву древнего божества Фу Шэн должен был сидеть на почётном месте, но этот Повелитель Ту Шаня всегда поступал по своему усмотрению. Вместо того чтобы занять возвышенное место, он устроился в самом дальнем углу вместе со своим «сыном» и «невесткой».
Фаньинь, чьё мастерство было самым слабым среди всех присутствующих, осторожно села чуть позади них, чтобы её не заметили, и только тогда снова перевела взгляд на остальных гостей. Верховный бог Чунь Цзэ сидел прямо напротив них и по-прежнему выглядел рассеянно, не разговаривая ни с кем. Каждый раз, когда смелая служанка из Демонического Племени с жаром приближалась к нему, предлагая напиток, он не знал, как от неё избавиться: его белая кожа покрывалась лёгким румянцем, и он снова опускал голову, молча.
— Неужели он и правда перерождение Ши Чжао? — прошептала Фаньинь, глядя на его растерянный вид. Она никак не могла представить, что тот самый бог, который в гневе покинул Племя Демонов, мог оказаться таким человеком.
На этот раз она решила отложить свою обиду на Гуань Ли — всё-таки та могла рассказать ей многое из того, что она хотела знать.
Выслушав её вопрос, Гуань Ли задумчиво помолчала, а затем ответила:
— По-моему, очень похож.
— Но…
Она хотела спросить дальше, но её прервал Фу Шэн.
— Вы с самого начала тут шепчетесь о Ши Чжао, — недовольно нахмурился император Фу Шэн. — Что в нём такого особенного? И если уж хотите говорить о нём, почему не со мной?
Из всех ныне живущих в мире только Фу Шэн был по-настоящему близок Ши Чжао.
У Фаньинь в голове вдруг мелькнула мысль — она вспомнила вопрос, который давно хотела задать.
— Правда ли, что Ши Чжао был влюблён в верховную богиню Цинъян?
Фу Шэн на мгновение опешил, но тут же мягко улыбнулся:
— Не знаю, любил ли он госпожу или нет. Но вы слишком много о нём думаете. Судя по сохранившимся легендам, вы решили, будто между ним и госпожой было что-то недозволенное. А ведь даже если бы госпожа и собралась выйти замуж за кого-то из мужчин, уж точно не за него.
— Тогда за кого? Неужели за Дунхуан Тайи? — предположила Фаньинь. Ведь после смерти Дунхуан Тайи Цинъян внезапно покончила с собой, и многие сочли это актом любовного самоубийства.
— Нет, — покачал головой Фу Шэн, и его взгляд на мгновение скользнул по Гуань Ли. — Это был очень влиятельный человек. Если бы Цинъян не умерла, она должна была выйти за него замуж. Говорят, он до сих пор ищет её перерождение.
☆ Глава 17. «Ванна благоуханная, в ней омывайся»
Действительно, только тот, кто пережил ту эпоху, мог знать такие тайны. Фаньинь с восхищением посмотрела на Фу Шэна:
— Правда?
— Конечно, правда, — ответил он, тут же приказав одному из младших божеств очистить для него мандарин. Фаньинь поспешила перехватить фрукт и сама начала чистить его. Удовлетворённый, Фу Шэн начал рассказывать ей о событиях времён Хунхуаня.
В те времена, после смерти Великого Паньгу, племена Хунхуаня быстро развивались. После упадка небесных зверей сильнейшими остались Племя Демонов и Племя Жрецов. Оба стремились стать правителями мира. Демоны были многочисленны, а жрецы считали себя потомками Паньгу и потому обладали особым преимуществом.
— Сначала между ними лишь изредка вспыхивали мелкие стычки, и до настоящей войны ещё не доходило. Но… — Фу Шэн замолчал, будто не зная, как продолжить, и ткнул пальцем в сидевшего перед ними мужчину: — Дальше расскажи ты.
Тот, кто сидел прямо перед ними, явно слушал разговор и, услышав просьбу, тут же обернулся и с энтузиазмом продолжил:
— Оба племени хотели править миром, но не могли решить, кто сильнее. Но братья Дунхуан Тайи и Дзюнь оказались слишком бесстыдными. Пока все отвлеклись, они нашли Небеса, основали Небесный Двор и провозгласили себя Небесными Императорами. Как потомки Паньгу, жрецы никак не могли с этим смириться, но Хунцзюнь Лаоцзу уговорил их согласиться на раздел: демоны правят небесами, жрецы — землёй.
Дальнейшее Фаньинь и сама знала. Десять сыновей императора демонов — десять золотых воронов — вылетели из своего гнезда на землю. Десять солнц одновременно палили с неба, и земля стонала от жажды и зноя. Особенно пострадало Племя Жрецов, правившее землёй. Сначала великий жрец Куафу погнался за солнцем и пал, затем Хоу И сбил девять из десяти солнц, убив девятерых наследных принцев. Племя Жрецов, и без того немногочисленное, потеряло одного из своих великих, и это вызвало ярость. Но и демоны, потеряв девятерых сыновей, были вне себя от горя и гнева.
Война стала неизбежной.
В итоге Войны Жрецов и Демонов Дунхуан Тайи и двенадцать Предков-Жрецов погибли вместе, оба племени понесли огромные потери, и началось возвышение рода Людей. Однако в мире до сих пор считают, что победу одержали демоны, ведь вожди Племени Жрецов были полностью уничтожены.
— На мой взгляд, причина того, что жрецы снова и снова упускали инициативу, была всего одна: они были слишком честными, — заключил рассказчик, щёлкая семечки. — Им следовало поучиться у демонов. От Дунхуан Тайи до последнего демонического генерала — все они были мастера бесстыдства.
Если судить по этой истории, всё действительно обстояло именно так. Фаньинь, увлечённая повествованием, кивнула в знак согласия. Лицо Фу Шэна стало слегка неловким — всё-таки он сам был из Племени Демонов, хоть и не мог ничего возразить. Даже Гуань Ли, до этого рассеянно слушавшая рассказ, тоже кивнула.
Рассказчик довольно улыбнулся и, глядя на Фаньинь, сказал с восхищением:
— Это платье тебе очень идёт. С каждым днём ты становишься всё прекраснее — глаза отвести невозможно.
http://bllate.org/book/3800/405731
Готово:
