Это было вовсе не из вежливости: Чу И как раз уплетал вторую баранью ребрышку. Мясо оказалось очень нежным, совсем без специфического запаха, зато с легким и чистым ароматом молодняка, и стоило только начать, как невозможно было остановиться.
От обилия баранины можно было быстро пресытиться, поэтому в противовес жирному блюду управляющий Вэнь приготовил еще и закуски.
Кислый редис нарезали тонкими ломтиками и мариновали несколько дней — на вкус он получался кисловатым, с легкой остринкой, невероятно хрустящим и пробуждающим аппетит.
Была там и ярко-красная пряная квашеная капуста — управляющий Вэнь заготовил ее в свободные дни на прошлой неделе, и сейчас она как раз подоспела к столу.
Кисловатый редис и острая капуста в сочетании с нежнейшей бараниной раскрывали вкус еще ярче, так что есть это можно было до бесконечности, ничуть не уставая.
Управляющий Вэнь с улыбкой смотрел на Чу И: тот ел с огромным удовольствием, в обеих руках зажав по ребрышку и усердно обгладывая их.
Баранину тушили очень долго, так что мясо легко отделялось от кости от малейшего укуса.
Управляющий Вэнь страшно любил смотреть, как ест Чу И — за какое бы блюдо тот ни брался, всё казалось безумно аппетитным.
Чу И немного смущенно произнес:
— Вообще-то, раньше я думал завести кулинарный блог и зарабатывать на этом.
Управляющий Вэнь удивился:
— А почему не стал?
Чу И с еще большим смущением назвал истинную причину:
— Денег не было, чтобы еду покупать.
Причина и впрямь звучала до боли грустно, и управляющий Вэнь проникся к нему еще большим сочувствием:
— Чу И, поешь еще, поправляйся. Посмотри на себя, ты ведь совсем худенький.
Глядя на соблазнительные ребрышки, Чу И невольно утянул еще одно и подумал про себя: как жаль, что Шэнь Цзиня сейчас нет рядом — ребрышки просто невероятно вкусные.
Жуя баранину и запивая ее горячим бульоном, Чу И чувствовал, как его желудок наполняется блаженным теплом.
Когда трапеза наконец подошла к концу, возле тарелки Чу И аккуратной стопкой лежали четыре голые косточки, на которых не осталось ни грамма мяса.
Управляющий Вэнь пообещал:
— В следующий раз мы приготовим бараньи ребрышки на гриле.
Хотя Чу И уже наелся до отвала, стоило ему услышать про ребрышки на гриле, как во рту сразу же скопилась слюна и вспыхнуло самое живое предвкушение.
Из-за такого количества баранины, съеденного за ужином, посреди ночи Чу И проснулся от жара.
Придя в себя, он ощутил, как по всему телу разливается сухость и зной. Поворочавшись с боку на бок и не найдя покоя в постели, он встал и принялся из стороны в сторону шагать по комнате, но бодрость никуда не исчезала.
Чу И с досадой подумал: с чего это вдруг с ним такое приключилось?
Обычно качеству его сна можно было только позавидовать — он всегда спал крепко до самого рассвета.
Поразмыслив, он решил: неужели всё дело в тех злосчастных ребрышках, что он умял в таком количестве перед сном?
От невыносимого жара заснуть не получалось, а в комнате по-прежнему казалось душно, и тогда Чу И вышел на улицу, чтобы немного побродить по двору и развеяться.
Прохладный ночной ветер, обдувавший лицо и тело, принес долгожданное облегчение. Чу И медленно расхаживал взад и вперед по двору.
В этот момент он вдруг подумал, что у унылого газона есть свои плюсы: он просматривается насквозь от края до края, и можно не опасаться, что из темноты кто-то неожиданно выскочит и до смерти его напугает.
Около двух часов ночи Чэнь Е привез Шэнь Цзиня обратно в особняк.
Было уже глубоко за полночь, и весь Ланьчэн погрузился в тишину.
Шэнь Цзинь, сидевший на заднем сиденье, хмурил брови, его лицо выглядело суровым. Впрочем, он и в обычные дни не отличался мягким выражением лица, а сейчас, нахмурившись, казался и вовсе грозным.
Если бы Чу И сейчас увидел его в таком виде, то наверняка испугался бы смотреть ему в глаза еще сильнее.
Шэнь Цзинь постукивал пальцами по колену, прикрыв глаза наполовину. Шэнь Чуньхань ухитрился исподтишка связаться с некоторыми акционерами, и сегодня на общем собрании те дружно пошли против него, требуя уступок. Стоило бы Шэнь Цзиню хоть в чем-то уступить, как он тут же оказался бы связан по рукам и ногам, а обстановка стала бы для него крайне неблагоприятной.
Шэнь Чуньхань именно этого и добивался — его целью было вернуть себе прежнее влияние в семье Шэнь, которого лишился Шэнь Цзинь.
Шэнь Цзинь, разумеется, не собирался потакать их желаниям. Он давным-давно просчитал, что эти люди примкнут к Шэнь Чуньханю, к тому же за каждым из тех акционеров тянулся шлейф темных делишек, и в руках Шэнь Цзиня уже давно хранились компрометирующие их материалы.
Разбираться со всеми этими делами весь сегодняшний день было поистине изнурительно для душевных сил Шэнь Цзиня.
Уже подъезжая к месту, Чэнь Е спросил:
— Господин Шэнь, мы едем в особняк или в отель?
Шэнь Цзинь бросил коротко:
— В отель.
Чэнь Е направил машину в сторону гостиницы.
Но Шэнь Цзинь передумал:
— Возвращаемся в особняк.
В отеле было слишком пустынно.
Чэнь Е крутанул руль, меняя направление.
Когда машина подъехала ближе, Чэнь Е вдруг заметил во дворе какую-то фигуру и тотчас насторожился: кто это вздумал околачиваться возле особняка посреди ночи?
Шэнь Цзинь, судя по всему, тоже разглядел этот силуэт, подозрительно фланировавший туда-сюда по лужайке.
Кроме газона, во дворе не было никакой растительности, так что вся территория просматривалась как на ладони.
Подъехав ближе, они с удивлением поняли, что блуждающей в ночи фигурой был Чу И.
Что кому-то делать одному во дворе в два часа ночи? Шэнь Цзинь нахмурился.
Чу И к тому моменту уже добрых полчаса наматывал круги по двору. Лишняя энергия в значительной мере испарилась, и хотя внутри все еще ощущался легкий зной, стало гораздо легче.
Он как раз собирался перевести дух, как вдруг его ослепил яркий луч фар, полоснувший по лицу, и Чу И инстинктивно заслонил глаза рукой.
Когда автомобиль плавно затормозил, Шэнь Цзинь вышел наружу.
Чу И замер. Так поздно Шэнь Цзинь вернулся домой... Неудивительно, что в первое время после переезда в дом семьи Шэнь он подолгу не мог застать его дома.
Шэнь Цзинь окинул его пристальным взглядом:
— Что ты здесь делаешь?
Чу И ответил:
— Бегаю.
— Бегаешь? Посреди ночи?
В глазах Шэнь Цзиня читалось явное недоверие.
Бегать во дворе глубокой ночью — в такое никто бы не поверил, тем более что за столь долгое время, пока Чу И жил здесь, никто ни разу не видел его за ночными пробежками, а тем более в столь поздний час.
Чу И закусил губу, понимая, что Шэнь Цзинь ему не верит. По правде говоря, окажись он на месте Шэнь Цзиня, он бы и сам себе не поверил.
Поколебавшись, стоит ли говорить правду, он бросил быстрый взгляд на суровые глаза Шэнь Цзиня.
Чу И тихо пробормотал:
— Потому что... мне было слишком жарко.
Шэнь Цзинь продолжал сверлить его взглядом, казалось, пытаясь заглянуть ему в душу. От этого холодного, пронизывающего взгляда становилось не по себе, и под таким прицелом Чу И чувствовал себя как на иголках.
Чу И был уже на грани слез, его глаза покраснели:
— Вечером я съел четыре ребрышка... объелся баранины, и посреди ночи меня пробрало от жары.
И тут Чу И заметил, как уголки губ Шэнь Цзиня чуть-чуть дрогнули.
Чу И широко распахнул глаза: неужели Шэнь Цзинь... улыбается?!
Во время завтрака Чу И снова столкнулся с Шэнь Цзинем.
Вчера тот вернулся так поздно, а сегодня все равно поднялся спозаранку.
Поздоровавшись с Шэнь Цзинем, Чу И принялся за еду, но на этот раз так и не осмелился поднять на него взгляд — вид у него был такой, будто он совершил какой-то грех.
Сам же Шэнь Цзинь оставался всё таким же холодным и отстраненным, как и всегда.
За столом царила тишина, нарушаемая лишь звуками еды.
Управляющий Вэнь, не зная причины, лишь недоумевал: с чего это вдруг между ними снова повисло такое странное напряжение? Еще пару дней назад отношения казались вполне теплыми, так почему же сегодня Чу И опять принялся бояться Шэнь Цзиня и даже носа поднять не смеет?
Он и не догадывался, что Чу И избегал смотреть на Шэнь Цзиня вовсе не из страха, а от банального смущения.
Уткнувшись носом в тарелку с рисовой кашей на свинине с яйцом пашот, Чу И украдкой скосил глаза на Шэнь Цзиня.
Шэнь Цзинь посмотрел на него, и его губы снова едва заметно шевельнулись.
На этот раз Чу И рассмотрел все отчетливо: выражение лица Шэнь Цзиня было точно таким же, как вчера. Ему не показалось — Шэнь Цзинь действительно улыбался.
Уши Чу И мгновенно залились яркой краской, взгляд заметался. Он снова уткнулся в кашу, потеряв всякую смелость даже взглянуть на другие угощения на столе.
Брови Шэнь Цзиня чуть приподнялись.
Сегодня на завтрак дядя Вэнь приготовил шэнцзяньбао — круглые, пухлые жареные пирожки с хрустящей корочкой снаружи и нежной начинкой внутри.
Они источали невероятный аромат, и стоило Чу И съесть один, как во рту осталось долгое послевкусие. Чу И украдкой сглотнул слюну, назло которому блюдо с пирожками стояло ближе всего к Шэнь Цзиню — прямо перед ним. Если бы он вздумал потянуться за пирожком, ему неизбежно пришлось бы махать руками перед самым носом Шэнь Цзиня, а сейчас Чу И больше всего на свете хотел стать невидимкой в его присутствии.
Потерпев немного, Чу И заставил себя сделать пару глотков каши. Рыбный суп с кашей тоже был неплох, но шэнцзяньбао буквально манили его к себе.
Периферическим зрением Чу И заметил, как Шэнь Цзинь подцепил палочками один из пирожков, и подумал про себя: раз Шэнь Цзинь сейчас занят едой, он ведь наверняка не обращает на него внимания?
Как ни было стыдно, но соблазн свежих пирожков оказался слишком силен.
Успокоив нервы, Чу И взял палочки и, стараясь придать лицу невозмутимый вид, быстро протянул руку к тарелке перед Шэнь Цзинем, подцепил пирожок и мгновенно утащил его к себе.
В этот момент Шэнь Цзинь негромко произнес:
— Тебе всё еще жарко?
От неожиданности палочки дрогнули, и аппетитный пирожок сочным шлепком плюхнулся обратно в миску.
Управляющий Вэнь никак не мог взять в толк, с чего это Шэнь Цзинь вдруг выдал такую фразу. Не успел он раскрыть рот, как услышал голос Чу И:
— Н-нет, уже не жарко.
Шэнь Цзинь кивнул:
— Вот и хорошо.
Управляющий Вэнь перевел озадаченный взгляд с Шэнь Цзиня на Чу И: неужели между ними произошло что-то, о чем он ни сном ни духом?
Шэнь Цзинь ел быстро и вскоре вышел из-за стола, и только тогда Чу И смог нормально поесть.
Иначе в присутствии Шэнь Цзиня кусок не лез ему в горло.
Чу И подцепил еще один шэнцзяньбао — до чего же они были вкусными! — но не успел он сделать и первого куска, как Шэнь Цзинь снова вернулся.
Чу И замер с набитыми щеками, хлопая ресницами и вперив взгляд в одну точку, точь-в-точь как перепуганный хомяк.
Уголки губ Шэнь Цзиня вновь едва заметно дрогнули, и он спокойно произнес:
— Скоро я отвезу тебя в колледж.
Сказав это, он развернулся и ушел. Управляющий Вэнь расплылся в довольной улыбке: похоже, он зря накручивал себя, отношения у них вполне хорошие, раз уж Шэнь Цзинь сам вызвался подвезти Чу И на учебу. Как он и говорил, Шэнь Цзиню наверняка нравится Чу И.
Однако вид у самого Чу И был вовсе не таким безмятежным, как у управляющего Вэня. Он понятия не имел, с какой стати Шэнь Цзинь вдруг решил отвезти его в колледж — уж не из-за ли вчерашнего происшествия?
Неужели он разозлил Шэнь Цзиня прошлым вечером? Вспомнив тот момент, он содрогнулся: тогда он так перепугался, что у него даже глаза покраснели.
Чу И тоскливо подумал: зря он все-таки пошел бегать во двор, не столкнулся бы с Шэнь Цзинем — и не навлек бы на себя его гнев. Вдруг Шэнь Цзинь собирается отчитывать его прямо в машине?
С поникшим видом Чу И забрался в машину, устроился рядом с Шэнь Цзинем и послушно стал ждать разноса.
Шэнь Цзинь отложил в сторону планшет и бросил взгляд на притихшего Чу И: тот сидел, послушно хлопая ресницами, сжав губы в тонкую ниточку, и казалось, еще секунда — и из его глаз брызнут слезы.
http://bllate.org/book/37989/4754721
Готово:
