Фу Яо чувствовал себя совершенно выжженным изнутри. Внезапно ему показалось, что человек перед ним куда сложнее всех корпоративных дел, с которыми он когда-либо сталкивался.
Ведь ради кого он столько времени провёл на кухне? Неблагодарная девчонка.
За столом все уже расселись.
Цзян Чжэ жаловался, что постановка «Белоснежки» — сплошная пытка: целое утро ушло лишь на то, чтобы переделать шторы в платье, а когда он наконец спустился вниз, оказалось, что все остальные группы уже почти закончили съёмку — за исключением группы Люй Хуэй, у которой возникли какие-то неполадки.
Он возмущался несправедливостью организаторов, и Сюй Ин так и подмывало сказать ему, что сама всё сняла ещё в полдень и даже успела после этого вздремнуть.
Но у неё же совесть есть! Значит, порадоваться чужим неудачам нужно немедленно.
Как только Цзян Чжэ закончил ворчать, Сюй Ин тут же сообщила ему свою радостную новость.
Результат не заставил себя ждать — лицо Цзян Чжэ позеленело от зависти.
Сюй Ин расхохоталась до слёз.
Цзян Чжэ перевёл раздосадованность в аппетит и уставился на блюда на столе, готовясь наброситься на еду.
Он взял кусок курицы и с яростью начал жевать, но уже через секунду скривился от боли и тут же выплюнул мясо на тарелку:
— Кто это готовил? Так солоно!
— Солоно? — Сюй Ин взяла кусочек свинины в соусе, недоумевая. — Не солоно же.
— Попробуй что-нибудь ещё, — не верил Цзян Чжэ, что только его курица оказалась пересоленной.
Сюй Ин попробовала слева от себя — кисло-сладкие рёбрышки.
— Рёбрышки нормальные, очень вкусные.
Цзян Чжэ, думая, что сегодня снова готовила она, засомневался:
— Сюй Ин, вчера ты точно сама варила? Вкус сегодня и вчера сильно отличается.
— Э-э-э… Сегодня не я готовила, — напомнила она.
— А кто?
Цзян Чжэ взял щепотку зелени — и, конечно же, она тоже оказалась пересоленной. Его лицо исказилось, будто он надел маску страдания.
— Сегодня за плитой стоял режиссёр Фу, — шепнула Чжун Минна, сидевшая рядом с ним.
Цзян Чжэ вдруг перестал страдать и поспешил исправиться:
— Вообще-то, эта зелень вполне съедобна. Очень даже идёт к рису.
Остальные молчали: лучше бы ты вообще ничего не говорил.
Сюй Ин попробовала зелень — действительно пересолено. Она тайком отведала и другие блюда и поняла: кроме двух, стоящих прямо перед ней, всё остальное есть невозможно.
Она толкнула локтём сидевшего рядом Фу Яо:
— Ты же говорил, что умеешь готовить?
— Умею, — ответил Фу Яо, взгляд его задержался на двух блюдах перед ней.
— Только эти два.
Это были её любимые блюда.
Дома Сюй Ин часто просила тётю Лю приготовить именно их. Неужели он случайно угадал или сделал это нарочно?
Она вдруг онемела.
И даже немного смутилась, глядя на него.
В груди будто запрыгала маленькая оленья, расталкивая всё внутри.
Все проголодались после утренних хлопот, но эти блюда явно не годились в пищу. Только у Сюй Ин ещё оставались силы:
— Кажется, в холодильнике остались пельмени. Я сварю.
Она сварила три большие тарелки пельменей. Все поели понемногу, утолили голод и немного пришли в себя.
После опоздавшего обеда пришло время снимать материал для программы. Цзян Вэньбо завёл разговор, чтобы подогреть атмосферу.
— Когда я только начинал снимать фильмы, меня вдохновил именно режиссёр Фу. Я попал в индустрию довольно поздно — в сорок лет. Получается, всего шесть лет назад.
Если считать по стажу, то Фу Яо, которому ещё нет и тридцати, — его старший товарищ.
— Звучит интересно. Расскажите, пожалуйста, Цзян дао, — подхватила Чжун Минна. В университете она изучала ведение эфира как дополнительный курс и даже проходила стажировку в качестве ведущей развлекательных программ. Из всех она лучше всех умела создавать нужную атмосферу.
— Это забавно. Всё началось с выхода фильма режиссёра Фу «Игроки». Тогда я впервые понял, что китайское кино не обречено на застой и упадок. Во мне вдруг вспыхнули смелость и энтузиазм. С двадцати до сорока лет страсть к кино не угасала — и я наконец решился полностью посвятить себя этой профессии.
Говоря это, Цзян Вэньбо даже слегка увлажнил глаза. Он смягчил тон и похлопал сидевшего рядом Линь Цэня:
— Но потом судьба дала мне ещё один шанс — я встретил Линь Цэня. Без него мой фильм не имел бы такого влияния.
— Вы преувеличиваете, Цзян дао. Если бы вы не выбрали меня, у меня не было бы такого лёгкого перехода в новую сферу, — скромно ответил Линь Цэнь.
Цзян Вэньбо засмеялся, называя его слишком скромным, и продолжил:
— Честно говоря, сначала я не верил в тебя, этого так называемого «айдола-айдола». Причин выбора было две. Первая — твой гонорар был ниже, чем у других актёров.
— Вторая — мой ассистент прислал мне видео твоего выступления на сцене. Твоё состояние на сцене идеально совпадало с образом главного героя моего фильма.
Та дерзость, уверенность и в то же время стойкость. В глазах — звёзды и мечты, но при этом ты оставался приземлённым и реалистичным.
Сюй Ин молча слушала рассказ Цзян Вэньбо о трудностях и разочарованиях тех лет, о внезапном успехе и растерянности, последовавшей за ним.
В её душе зародилось странное чувство — она начала по-настоящему вживаться в этот круг.
Разговор затянулся надолго. Сюй Ин, как слушательница, внимала особенно сосредоточенно.
Оказывается, за блестящим фасадом всё гораздо труднее, чем она себе представляла.
Когда все разошлись, кроме Сюй Ин и Фу Яо, остальные отправились искать локации и доснимать недостающие кадры.
Им двоим вдруг стало нечего делать.
— У тебя тоже бывали такие моменты, как у Цзян дао, во время съёмок? — Сюй Ин смотрела ему прямо в глаза. Её вдруг заинтересовало его прошлое.
За обедом он почти ничего о себе не рассказал.
— Так сильно хочешь узнать моё прошлое? Какие у тебя замыслы? — Он намеренно придвинулся ближе.
Сюй Ин замерла. Он что, постоянно… постоянно самовлюблён?
Она сжала губы:
— Когда я впервые тебя увидела, ты был совсем другим.
Прошло всего несколько месяцев, а образ в её голове полностью перевернулся.
— А, тогда мы ещё не были знакомы.
«Что?!» — подумала она. Значит, теперь, когда «знакомы», можно делать всё, что вздумается?
Сюй Ин не могла понять, что у него в голове, и уже собиралась уйти вздремнуть.
Но Фу Яо вдруг заговорил:
— У меня всё было лучше. В восемнадцать лет из прихоти снял свой первый фильм. Хотя он был далёк от совершенства, в тех условиях он всё равно принёс неплохой успех и много похвалы.
— Половина комплиментов была адресована не мне, а клану Фу, стоявшему за моей спиной. Мне это было безразлично. А в двадцать лет я уже возглавил компанию.
На этом Фу Яо внезапно замолчал.
Сюй Ин слушала с замиранием сердца и хотела знать продолжение, но он больше не говорил.
— И что дальше? — нетерпеливо спросила она.
— Дальше — ничего. Всё шло гладко до сих пор. Всё это есть в интернете — не можешь сама поискать?
Раньше ты так усердно искала красивые фото Линь Цэня, а у тебя в телефоне нет ни одной моей картинки.
Тогда, заглянув в её альбом, он обнаружил, что Линь Цэню даже выделена отдельная папка с десятками тысяч фотографий.
Зачем столько? Не боишься, что телефон зависнет?
— В интернете не всё правда. Мне интересно, есть ли что-то, чего там нет.
— Не хочешь — не слушай. Кто тебя заставляет?
Неизвестно, из-за чего он вдруг повысил голос, но Сюй Ин почувствовала лёгкую обиду. Раньше она такой не была.
Она опустила глаза, чувствуя, что в последнее время ведёт себя всё страннее.
Надувшись, она тихо фыркнула:
— Я пойду в комнату.
К ужину съёмочная группа проявила заботу и заказала много вкусного.
Неизвестно, что случилось днём, но за столом все молчали и ели, не поднимая глаз. Атмосфера была подавленной.
Сюй Ин несколько раз хотела что-то сказать, но так и не решилась.
После обеда она подумала: её поведение было немного капризным. Фу Яо ведь даже не ругал её — чего она злилась?
Видимо, последние полгода родители слишком её баловали.
Каждый думал о своём. После ужина все разошлись по комнатам.
Съёмочная группа, видимо, кое-что заметила — всё-таки за ними постоянно следили с камерами. Сегодня вечером они неожиданно не стали требовать выполнять сценарий и оставили всех в покое.
Всё равно материал и хайп для первого выпуска уже собраны.
В девять часов вечера Сюй Ин всё ещё не могла уснуть. Даже данные для проекта она обработала лишь наполовину.
Во рту пересохло.
Она встала, чтобы спуститься на кухню за водой и отвлечься.
Боясь встретить кого-то, Сюй Ин специально переоделась из пижамы и, спускаясь по лестнице, на втором этаже наткнулась на человека.
В полумраке она узнала его лицо:
— Лян Юэ?
Он собирался подняться на третий этаж?
Но там же живут только девушки! Разве ему не неловко подниматься?
— А, это ты… — Голос Лян Юэ звучал устало, и тон его был вялым.
— Я спускаюсь за водой, — Сюй Ин показала стакан в руке.
Лян Юэ ничего не ответил, только отступил в сторону, пропуская её.
Странно.
Сюй Ин с недоумением спустилась вниз, налила воды на кухне и, возвращаясь на третий этаж, больше не встретила Лян Юэ.
Она не стала больше об этом думать и вернулась в спальню.
Выпив стакан воды, она неожиданно почувствовала сонливость и проспала до самого утра.
На следующее утро Сюй Ин разбудил звонок телефона. Узнав мелодию, она с раздражением схватила аппарат:
— Кто это? Так рано?
За окном едва начало светать.
На другом конце провода был Линь Танцзинь, и его голос звучал встревоженно:
— Сноха, ты в топе новостей!
— Что? — Сюй Ин на три части пришла в себя.
— Брат рядом с тобой?
— Нет, мы же на съёмках — как мы можем спать в одной комнате?
Подожди… Даже если бы не съёмки, всё равно не спали бы в одной комнате.
— Сноха, скажи честно: между тобой и Лян Юэ ничего нет?
Линь Танцзинь волновался: если его сноха вдруг влюбится в Лян Юэ, его брат точно сойдёт с ума.
— Какое «между нами»? За два дня съёмок мы с ним не обменялись и пятью фразами!
Сюй Ин была озадачена таким вопросом.
— Тогда хорошо. Ты вчера вечером спускалась на кухню и встретила Лян Юэ?
— Да. Откуда ты знаешь?
— Кто-то тайно сфотографировал вас и выложил в сеть. Сейчас это первая новость в тренде.
Линь Танцзинь объяснил: если это не правда — всё поправимо.
В тренде?
Сюй Ин поспешно повесила трубку и зашла в «Вэйбо».
Первая новость: #ЛянЮэСюйИн#
Сразу за ней: #КтоТакаяСюйИн#, #СюйИнМаркетолог#
Комментарии пестрели злобой — ни одного доброго слова.
Её обвиняли в том, что она использует связи, соблазняет режиссёров и переспала со всем съёмочным составом.
Даже появились слухи о внебрачном ребёнке от какого-то режиссёра с инициалом «Л» — всё описано так подробно, будто это правда.
И, словно нарочно, четвёртой новостью в тренде была история об измене актёра, который всегда слыл образцовым мужем и любящим супругом.
Пользователи сравнивали этого актёра с ней.
«Честно говоря, этот Лян Юэ вызывает больше отвращения, чем тот изменник».
«Актёр Л. раньше искренне любил свою жену. Кто в наше время не изменяет? А вот эта Сюй Ин — мерзость».
«Сюй Ин — гадость! Убирайся из индустрии! Не смей приближаться к нашему брату!»
«Ещё когда она снималась в клипе группы Win, я говорила — у неё есть козыри за спиной. Вот и подтвердилось!»
«Лян Юэ был чистой водой в мире режиссёров, а эту бесстыжую женщину подпустили к нему!»
«Раньше Чжун Минна тоже пыталась соблазнить Лян Юэ. Почему все женщины такие бесстыжие!»
«У меня возникла догадка: может, актёр Л. и не изменял? Может, его жена…»
«Эй, вы, что ли, совсем без морали? У Сюй Ин всего пара фото, а у актёра Л. — настоящие постельные фото! Вы всё ещё оправдываете изменщика?»
«Почему женщины так злы к другим женщинам? Всего пара неопределённых фото — может, это просто случайная встреча? Зачем так оскорблять!»
«Я ухожу. У нынешних пользователей нет никаких моральных принципов…»
Обсуждение в сети не утихало.
Сюй Ин нахмурилась и открыла те самые фотографии из тренда.
http://bllate.org/book/3797/405580
Готово:
