Ли Чанан написала: Снова слушай.
Лин Юань прислушалась повнимательнее и переписала: Хозяин трактира.
Ли Чанан не ответила ей, моргнула и снова посмотрела в сторону кухни. Лин Юань поняла: оказывается, Ли Чанан хотела, чтобы она продолжала слушать. Не успела она различить кого-то еще, кроме разносчика чая и хозяина трактира, как Ли Чанан внезапно подхватила Лин Юань и легким прыжком взмыла на крышу, зацепившись за стену.
Ли Чанан тихо произнесла: Кто-то идет.
И впрямь, не прошло и мгновения, как со двора вошли двое или трое крепких мужчин, постучали в дверь кухни и тоже вошли обсуждать дела. Ли Чанан вывела у Лин Юань на ладони: Здесь оставаться небезопасно. После этого обе вернулись тем же путем.
После всего пережитого у Лин Юань пропало всякое желание спать. Вернувшись в спальню, она тут же принялась сверять с Ли Чанан информацию.
Так ты же прекрасно владеешь легкой поступью и могла унести меня с собой, но все равно заставила меня саму лезть через окно, да? Хоть Лин Юань и умела пользоваться легкой поступью, но помнила о своем положении хрупкого музыканта и не стала этого показывать. В итоге, когда они только выскользнули наружу, она покорно полезла со второго этажа через окно, выглядела нелепо, и если бы Ли Чанан ее не поддержала, едва не подвернула ногу.
— Угу.
— ? — Лин Юань перевела дыхание и изобразила улыбку. — Ладно, проехали. Я расслышала только разносчика чая и хозяина Байлутана, а кто еще был на кухне?
— Не знаю.
— ? Тогда зачем ты велела мне слушать? Я и так все выслушала, а ты еще заставляла меня прислушиваться.
— Я не смогла разобрать, поэтому и велела тебе слушать, — совершенно не смущаясь и с безмятежным видом ответила Ли Чанан.
Лин Юань едва не расхоготалась от злости: так зачем она тогда моргала? Это был вовсе не намек на то, что там кто-то есть, просто глаза слезились от долгого напряжения? Какую вообще чушь Ли Чанан сегодня несет? Мысленно повторив десять раз фразу: Она моя госпожа, она моя госпожа, — Лин Юань с трудом вернула себе спокойствие: Все они говорили на ланьнаньском наречии, они определенно не местные. Полагаю, таких чужаков, как мы, должно быть, всех поселили в Байлутан. Но скажи мне, Высочество, как ты вообще заметила неладное?
Ли Чанан ответила: В городе Чжаймянь оживленно, и на вывесках чуть более крупных постоялых дворов всегда красуются три вида письменностей: ханьская, хуская и ланьнаньская.
— Но ведь это Ланьбэй.
Вывеска Байлутана была исполнена точно в таком же ключе!
— Письменность ланьнаньцев и ланьбэйцев мало чем отличается, и даже местные жители в Ланьтае не обязательно обратят на это внимание. Я сама осознала разницу между ними, только когда читала местные летописи.
Лин Юань произнесла: Выходит, эти вывески написаны вовсе не для местных глаз. А разносчик чая побежал на кухню вовсе не потому, что был так уж занят, — он побежал докладывать о появлении чужаков.
Ли Чанан кивнула: И не только это. Я понаблюдала за хозяином Байлутана: дыхание у него ровное и глубокое, а на правой руке у основания большого пальца видны мозоли и трещины от долгого обращения с длинным копьем.
Лин Юань мысленно поразилась тому, как Ли Чанан, с виду витавшая где-то в облаках, умудрялась замечать столько мелочей. Она немного подумала, и сделанный ею вывод заставил ее спину покрыться холодом: город Байлутан — пустой город.
Тогда куда же делись прежние жители Байлутана, или, вернее сказать, жители всех окрестных городов? Что же это за происшествие такое, раз его скрывало столько людей, а в остальных тринадцати провинциях Даляна об этом не знали абсолютно ничего? И сколько же людей вовлечено во всё это? В этой с виду мирной гостинице сколько настоящих постояльцев, а сколько — актеров?
Лин Юань машинально дважды постучала пальцами по столу и тихо усмехнулась: Мы волей-неволей втянуты в этот спектакль.
Ли Чанан подняла взгляд на безжизненную ночную темноту за окном и бесстрастно произнесла: Значит, будем играть как положено.
Утром обе заказали в общем зале постоялого двора лепёшки с кунжутом, рисовую кашу и несколько тарелочек с закусками. Посетителей, желающих подкрепиться, набралось немало, весь зал шумел, от расставленных по столам блюд поднимался густой пар, в воздухе висела легкая дымка, и вокруг царила вполне живая, человеческая атмосфера.
Съев половину, Лин Юань небрежно окликнула проходящего мимо мальчишку-слугу: Молодой господин, не могли бы вы помочь мне нанять повозку?
— Куда изволит отправиться госпожа?
— В деревню Шижи.
Слуга удивился: Зачем это госпоже понадобилось в деревню Шижи? Там ведь далеко не так оживленно, как у нас в Байлутане.
Лин Юань с напускным смущением дернула Ли Чанан за рукав: Я уроженка деревни Шижи, в детстве уехала с родителями в Лянду. Мне посчастливилось познакомиться со вторым молодым господином, наши семьи заключили помолвку, и я хочу отвезти молодого господина навестить родные места.
Слуга неестественно усмехнулся: Вот оно что, ха-ха. Вы такая чудесная пара, просто идеальная. Я сию же минуту распоряжусь насчет повозки.
Едва минул полдень, как слуга привел обеих к задним воротам Байлутана. Во дворе стояли три повозки среднего размера, а также толпилось несколько человек с пожитками.
— Это еще что? — Лин Юань с изрядной долей насмешки приподняла брови и, стоя в стороне, окинула взглядом собравшихся во дворе людей. Двое крепких мужчин примерно одного возраста, утомленная долгим путем пожилая чета, юноша на вид книжного склада, а также женщина в хуских одеждах и мужчина средних лет в наряде торговца, привезший с собой двоих детей.
Слуга, укладывая вещи Лин Юань и ее спутницы в повозку, заискивающе улыбнулся: Я знаю, что госпожа — гостья высокопоставленная, но свободных повозок в трактире сейчас на всех не хватает, а едут все равно на север, так что не обессудьте, придется вам немного потесниться.
Лин Юань подошла поближе и осмотрела экипаж: места внутри было не так уж мало, вчетвером поместиться вполне можно. Подумав секунду, она всё же презрительно фыркнула: Выходит, в таком крупном постоялом дворе, как ваш Байлутан, даже пары повозок не сыщется?
Чувствуя свою вину, слуга сложил руки в поклоне: Не гневайтесь, госпожа. Просто сегодня в заведении такой круговорот дел, что никак не выкроить. Так и быть, я уступлю вам немного в цене за проезд.
Лин Юань разъярилась: По-вашему, у меня денег не хватит? Ну и затейники же вы в своем Байлутане! — С этими словами она сделала вид, что собирается уходить, и перепуганный слуга принялся наперебой извиняться.
Стоявшая до этого в стороне Ли Чанан удержала Лин Юань, они о чем-то шепнулись, и только после этого Лин Юань махнула рукавом и забралась в повозку: Ладно уж, раз моему второму молодому господину нужно поскорее вернуться домой, так и быть, поедем вместе с вами.
Остальные пассажиры, наблюдая эту сцену, переглянулись. Торговец поспешно заявил, что ему нужно присматривать за детьми, и со всем своим семейством забрался в один экипаж; трое мужчин также объявили, что им неудобно ехать с женщиной, и заняли другую повозку. В итоге осталась лишь та пожилая пара, которая с явной неохотой направилась к повозке Лин Юань.
Две пары мнимых супругов сидели друг напротив друга, и атмосфера царила донельзя неловкая: кроме грохота колес, вокруг не было слышно ничего, кроме мерного цоканья конских копыт.
Подозревая, что им предстоит провести вместе еще часа три-четыре, седовласый старец первым заговорил с Ли Чанан: Куда держит путь этот молодой господин?
Лин Юань, прислонившаяся к спинке сиденья и притворявшаяся спящей с закрытыми глазами, внезапно распахнула их: Уважаемый, мой второй молодой господин не понимает ланьбэйского наречия, так что если у вас есть дело, говорите со мной.
— Ох, ох, — старик с заметным смущением потер руки. — Тогда куда же путь держит молодая госпожа?
Вся прежняя капризность Лин Юань куда-то испарилась, и она предельно вежливо ответила: Мы с моим вторым молодым господином едем в деревню Шижи. А уважаемый с матушкой куда направляются?
Старушка добродушно улыбнулась: Какое совпадение, мы ведь тоже едем в деревню Шижи.
— О? — Лин Юань с неподдельным интересом подалась вперед. — Какое удивительное совпадение! И зачем же вы двое направляетесь в деревню Шижи?
Старушка ответила: Мы едем закупать лекарственные травы.
— Разве в деревне Шижи есть какие-то особые травы? — Лин Юань, заметив, что оба замялись с ответом, с улыбкой замахала руками: Не переживайте, я просто так спросила. Я ведь сама из деревни Шижи.
Выражение лица старика ничуть не изменилось, и он заговорил с ней весело и простодушно, словно со своей собственной младшей родственницей: Значит, везешь молодого господина знакомить с односельчанами?
Прежняя неловкая атмосфера вмиг сменилась чем-то более интимным. Лин Юань бросила быстрый взгляд на Ли Чанан, снова опустила голову и изобразила крайнюю застенчивость.
Старушка тоже рассмеялась, прищурив глаза в узкие щелочки: Когда я сама была невестой, я точно так же смущалась.
Лин Юань слово в слово пересказала этот разговор Ли Чанан, но та ничего не ответила и лишь отвернулась к окну, разглядывая проплывающие мимо пейзажи. Тогда Лин Юань оставила неразговорчивую Ли Чанан в покое и принялась расспрашивать стариков о лекарственных травах. Втроем они весело проболтали всю дорогу и к вечеру благополучно добрались до подножия гор.
На севере темнеет рано, а вдобавок поговаривали, что в горах Шижи водятся волки, так что путники не осмелились подниматься наверх в темноте и вместе с остальными попутчиками, направлявшимися на север, остановились на ночлег в постоялом дворе у подножия горы.
Лин Юань просидела в повозке целое полугодие, вернее, весь день, и смертельно устала. Она первой откинула занавеску и вылезла наружу, и только сделав три-четыре шага, сообразила, что что-то не так. Обернувшись, она откинула полог назад и с напускной услужливостью протянула руку Ли Чанан: Второй молодой господин, прошу.
Ли Чанан произнесла угу и, опираясь на ее руку, сошла с повозки.
Пожилая пара переглянулась и тоже последовала их примеру.
— Добро пожаловать, извольте хорошенько отдохнуть, если что понадобится — сразу зовите меня! — Получив щедреные чаевые, слуга с сияющей улыбкой захлопнул за ними дверь.
Как только шаги слуги стихли вдали, Лин Юань отчетливо услышала, как он спустился вниз, затем еще раз проверил снаружи дверь, удостоверился, что всё в порядке, и только после этого понизил голос: Уверен?
— Угу.
Лин Юань шагнула ближе к Ли Чанан: А они?
Ли Чанан помедлила немного и ответила: Я их не знаю.
Уголки губ Лин Юань изогнулись в загадочной улыбке: у слова не знаю может быть тысяча значений, и поди пойми, какое именно она имела в виду. Она с наигранным вздохом разочарованно протянула: Но у меня остался еще один неразрешенный вопрос.
— Какой?
— Рабыня так старательно подыгрывала Высочеству в этом спектакле, неужели Высочество не заслуживает какой-нибудь награды? — В голосе Лин Юань звучали игривые нотки, и она придвигалась всё ближе.
Ли Чанан никак не ожидала от нее такого и, подняв глаза, нос к носу столкнулась с Лин Юань, стоявшей от нее всего в шаге. Ли Чанан опустила взгляд: Могу дать денег.
Лин Юань оскорбленно протянула: Как же жестоко вы говорите, Высочество, неужели вы думаете обо мне столь дурно? Рабыня просто хочет подружиться с Высочеством.
Странное дело: именно Лин Юань первой завела речь о возвращении долга и неотступно следовала за Ли Чанан повсюду, с какой же стати ей теперь требовать какую-то награду? Ли Чанан не стала упрекать ее в перекладывании вины с больной головы на здоровую и терпеливо спросила: Чего же ты хочешь?
Глаза Лин Юань лукаво изогнулись полумесяцами, она подалась вперед и шепнула: Что бы я ни попросила, Высочество во всем мне откажет?
Ли Чанан честно ответила: Не факт. Сначала скажи, а я посмотрю.
Заметив, как Ли Чанан с бесстрастным видом отпрянула назад, Лин Юань незаметно сократила расстояние: Какая же вы жадная, Высочество.
— Я постараюсь дать.
Атмосфера накалялась. Желтоватое пламя свечи трепетало от потоков воздуха, поднятых их движениями, казалось, оно вот-вот сорвется с фитиля, но так и не гасло.
Однако в этот самый момент Лин Юань сама отступила, возвращаясь на свое место, и принялась рассеянно накручивать прядь волос на палец: Тогда пусть Высочество поймает для меня курицу.
Ли Чанан на мгновение растерялась, решив, что ослышалась: Курицу?
— Да, неужели Высочество против? — Лин Юань прищурилась, опершись руками о стол и снова наклоняясь вперед. — Поговаривают ведь, что Принцесса Аньчжао — человек благородный и верный долгу, чье слово весит тысячи золотых. неужели вам жалко ради меня такой мелочи?
http://bllate.org/book/37942/4748992
Готово:
