Полностью вывести яд из тела евнуха Цяня за пару минут было невозможно. Ло Шу, здраво рассудив, выудил из своих запасов пилюль, порошков и целебных отваров фарфоровый флакончик и протянул пострадавшему.
Снадобье внутри на вид точь-в-точь походило на аппетитные шоколадные драже, но на вкус напоминало концентрированный отвар горького коптиса. Ло Шу ненавидел эти пилюли всей душой: коварный десертный облик пробуждал зверский аппетит, а реальность оборачивалась сокрушительным разочарованием. Когда он впервые попробовал это лекарство, у него возникло ощущение, будто ему под видом сладкой газировки подсунули вонючую микстуру от простуды. Весь мир в тот день показался Ло Шу воплощением лжи и коварства.
Зато целебная сила пилюль не вызывала сомнений. Приготовленные из редчайших укрепляющих и восстанавливающих ингредиентов, они гарантировали: даже при худшем раскладе, если яд в крови внезапно активируется, бедолага хотя бы не испустит дух на месте.
Вместе с флаконом в руки евнуху Цяню перекочевал и сложенный листок бумаги — карта Павильона Южного Ветра, которую Ло Шу набросал собственноручно. Парень вложил в этот чертеж всю свою душу и выжал максимум из своих скромных художественных талантов. План вышел монументальным: Ло Шу не поленился нанести туда даже уборные, так что детализация граничила с гениальностью. Евнух Цянь, мельком взглянув на этот шедевр картографии, оцепенел.
Вглядевшись в темнеющее за окном небо, Ло Шу понял, что время поджимает — пора было идти на встречу с Юэ Лянем и остальными.
Повернувшись к застывшему рядом Бай Гучжи, он бросил на ходу:
— Сяо Ци, выйди и предупреди своих Внимающих ветру, чтобы они не вздумали устраивать потасовку с солдатами уездного судьи.
Не дожидаясь ответа, Ло Шу увлек за собой Цзычэ Хэня и поспешил к месту сбора, оставив позади ошеломленного главу Башни Внимающего Ветра.
— Я привел сюда целую элитную группу, а учитель велит мне идти командовать ими?! — Бай Гучжи воззрился на Бай Ина. Взгляд его был полон такой вселенской скорби, словно у огромного верного пса только что нагло отобрали любимую косточку. — Разве я не должен неотлучно находиться подле него?!
Особую рану его нежному сердцу нанес новоявленный пятый младший брат. Перед тем как скрыться за дверью, Цзычэ Хэнь бросил на него мимолетный, едва уловимый взгляд. Сяо Ци готов был поставить на кон свою драгоценную Кисть Байцзэ: этот ядовитый лекарь совершенно точно над ним насмехался! Осознание этого факта вонзилось в душу несчастного главы Башни острой рыбьей костью.
Глядя на своего предводителя, разом лишившегося всех жизненных ориентиров, Бай Ин мысленно сокрушался. То, что он когда-то считал Бай Гучжи загадочной и непостижимой личностью, теперь казалось ему несмываемым пятном на репутации Внимающих ветру.
Будучи человеком серьезным и исполнительным, Бай Ин поспешил утащить приунывшего хозяина подальше, пока тому в голову не пришла шальная мысль снова гулять по городу без охраны. Прокручивая в голове события этой безумной ночи, телохранитель втайне смахнул со лба холодный пот. Какое счастье, что он не озвучил свои догадки касательно истинной личности мастера Ло! Иначе неловкости было бы не обобраться.
Но если Бай Ину удалось избежать позора, то у Пан Гуя дела обстояли куда хуже.
— Что... ты... сейчас... сказал? — процедил сквозь зубы Ло Шу, буравя тяжелым взглядом опешившего толстяка.
Стоило Ло Шу добраться до условленного места, как он даже не успел толком оглядеться и проверить, цел ли Юэ Лянь, как на него, подобно обрушившейся горе Тайшань, налетела туша Пан Гуя. От этого сокрушительного объятия у Ло Шу едва не лопнули ребра, а из легких вышибло весь воздух. Оставалось только гадать, каким чудом этот колобок сумел протиснуться сквозь подкоп, который Ло Шу наспех вырыл накануне ночью.
По правде говоря, проектируя этот лаз, Ло Шу ориентировался на габариты Гао Фу, который был куда изящнее своего приятеля.
Завидев, как на его учителя совершает покушение некий шарообразный объект, Цзычэ Хэнь мгновенно потянулся к скрытому оружию. Ло Шу пришлось приложить немало усилий, отчаянно жестикулируя и показывая, что «нападающий» — свой, чтобы утихомирить вставшего дыбом ядовитого лекаря. И едва буря улеглась, уши Ло Шу уловили следующее откровение:
—... Я говорю, пускай ваше мастерство в боевых искусствах и возросло неимоверно, вы всё же особа благородных кровей! Даже если вы держите обиду на Его Высочество, он, как ни крути, ваш отец!
Да-да, именно эти слова!
Какой, к черту, отец?! С каких это пор он обзавелся родителем?! Ло Шу едва сдержал непреодолимое желание перевернуть воображаемый стол.
Уставившись на Пан Гуя, он мысленно вписал имя Жань Синчэня в свой личный черный список особо жирными чернилами, после чего выдавил из себя предельно вежливую, но насквозь пропитанную ядом улыбку.
— Он мне не отец.
— Ох, маленький мой предок, ну прекратите вы упрямиться, — простодушно взмолился Пан Гуй. На его физиономии отразилась вся скорбь мира. — У Его Высочества наверняка были веские причины не признавать вас в те годы. У отца с сыном не должно быть кровных обид, стоит лишь сесть и поговорить по душам — всё и наладится.
У Ло Шу задергалось веко. Видя, что взывать к разуму этого упрямца бесполезно, он мысленно поставил у имени Жань Синчэня еще один жирный крестик.
«Отлично, Сяо Саньцзы. Вот разберемся с этим хаосом, и я лично объясню тебе, кто здесь кому папочка!»
С трудом подавив рвущийся наружу стон бессилия, Ло Шу глубоко вздохнул и решительно перевел разговор в конструктивное русло:
— Как обстоят дела с силами уездного судьи? Все готовы?
Заметив, как похолодел взгляд собеседника, Пан Гуй тоже мгновенно подобрался и доложил рапортующим тоном:
— Люди на позициях. Ждут команды. Стоит вам подать знак — и мы камня на камне от этого Павильона Южного Ветра не оставим.
Ло Шу удовлетворенно кивнул и уточнил:
— Надеюсь, они не додумались зажечь факелы и трубить в рога?
В своей прошлой жизни, усаживаясь перед экраном за просмотр исторических дорам, он вечно поражался глупости сценаристов. Стоило страже пойти на штурм, как они выстраивались в сияющие колонны с факелами наперевес. Да, красиво, да, дорогу видно, но ведь за версту понятно, что идет облава! Пока они разворачивали свои боевые порядки, все преступники успевали не спеша упаковать вещи и скрыться через черные ходы.
— Разумеется, нет, — Пан Гуй озадаченно воззрился на Ло Шу, гадая, за какого дурака его принимают. — Все до единого — опытные бойцы, отлично ориентируются в темноте.
Ло Шу смущенно почесал кончик носа и поспешно отвел взгляд, стараясь не выдать своего замешательства.
***
У стен Павильона Южного Ветра бурлила привычная ночная жизнь.
На ночном рынке шумела пестрая толпа. Пожилой торговец фруктами у обочины дороги с теплой улыбкой провожал очередного покупателя, а глубокие морщины на его лице казались следами прожитых мирных лет.
— Старик, почем фрукты? — раздался звонкий голос. Перед лотком остановился парнишка лет тринадцати-четырнадцати. Яркие огни ярмарки подсвечивали его точеный, словно сошедший со старинной картины силуэт.
— Смотря какие приглянутся, малец, — добродушно отозвался старик. Он ловко взмахнул ножом, отрезая сочную дольку для пробы. — Белые плоды — по одной монете за штуку, красные — по пять. Пробуй, не стесняйся!
— Ух ты, а красные-то и впрямь хороши! — задорно кивнул паренек. — Пожалуй, возьму десять зеленых. Сговоримся на четырех монетах?
— А белые отведать не желаешь, юноша?
— Почему бы и нет, давай на одну монету, — легко согласился покупатель. — Хотя после ваших сладких красных плодов другие покажутся совсем безвкусными.
Забрав увесистый мешочек, он выудил из него спелый фрукт, небрежно обтер об рукав и с хрустом вонзил в него зубы. Сладкий сок брызнул во все стороны.
Подобные странные диалоги тихим эхом прокатились по всем закоулкам и питейным заведениям уезда. Обыватели продолжали веселиться, предаваясь праздности и не замечая перемен: никто не обратил внимания, что девицы легкого поведения у борделей сменились другими лицами, уличный лоточник — Умелец Тан — передвинул свой столик с карамельными фигурками чуть ближе к перекрестку, а бродячий торговец, уставший таскать свои короба, так ни разу и не приоткрыл передний ящик с товаром.
«Зеленые плоды» служили условным сигналом времени, «красные» означали карт-бланш на ликвидацию, а «белые» — приказ брать цели живыми. Иносказательный заказ мальчишки расшифровывался предельно просто: штурм Павильона Южного Ветра начнется в четвертую стражу; нужно захватить несколько языков для допроса, а если сопротивление окажется слишком яростным — не церемониться и бить на поражение.
Случайные прохожие, сновавшие по улицам, обменивались мимолетными взглядами, и каждый такой контакт становился звеном в цепи передачи секретных сведений. Невидимые и неосязаемые, подобно ночному сквозняку, Внимающие ветру стягивали свое кольцо вокруг сияющего огнями квартала развлечений.
— Хозяин, у отрядов уездного судьи какие-то странные маневры.
Внимающие ветру никогда не полагались на чужаков. Они были ветром, гуляющим по полю боя, и их взору открывалось всё, чего касалось их невидимое крыло. Под их неусыпным надзором находился не только злополучный Павильон Южного Ветра, но и любые силы, сосредоточенные поблизости: суетящиеся уездные стражники, элитные охранники из поместья Лун и даже случайные зеваки. Ни одна деталь не могла ускользнуть от их внимания.
— Вот как? Что-то намечается? — Бай Гучжи тонко улыбнулся. В его глазах заплясали опасные ледяные искры, мгновенно смыв с лица привычное ребячливое выражение. В этот миг он казался совершенно другим человеком.
***
— Господин! Мы стянули сюда пять сотен лучших бойцов, и каждый из них силен в техниках внутренней силы. Как говорится, против лома нет приема — пусть даже этот выскочка трижды мастер боевых искусств, против такой оравы ему не устоять.
— Пятьсот человек... Не маловато ли? — прозвучал неуверенный голос чиновника.
— Полноте, господин! Их там от силы человек десять. К тому же мы щедро заплатили мастерам Призрачной руки и Без постоянства. С такими козырями на руках мы сотрем их в порошок!
— И то верно. Если операция выгорит и мы преподнесем эту победу Пятому принцу, он в долгу не останется. Награда превзойдет все ожидания.
— Когда вас, господин уездный судья, переведут в столицу на высокую должность, не забудьте и о своем верном слуге!
— Ха-ха-ха! Ну разумеется! О чем разговор!
Павильон Южного Ветра не смог бы так вольготно процветать без покровительства местных заправил. Чиновничья круговая порука, где рука руку моет, сплетала паутину уездной власти, уходящую корнями к самым неожиданным фигурам в столице. Мелкие канцеляристы и уездные судьи могли казаться ничтожной пылью под ногами великих вельмож, но именно они служили незаменимыми глазами и ушами для тех, кто рвался к трону.
Вот только затея использовать горстку провинциальных вояк против прославленного на полях сражений «Наследного принца с тигриным амулетом» выглядела верхом идиотизма. Пятый принц со своими коварными планами сел в глубокую лужу.
Бай Гучжи едва сдерживал смех, у него уже сводило живот. Ему до безумия хотелось поглядеть на лица этих заговорщиков, когда они наконец осознают, на кого именно решили разинуть пасть. Покушаться на любимого ученика его обожаемого учителя — это же надо быть такими самоубийцами!
— Хозяин, мастер Ло просил передать это вам, — прервал его веселье Бай Ин. Лицо телохранителя оставалось непроницаемым. Он отчаянно пытался сохранить остатки уважения к своему господину и наотрез отказывался признавать, что сам, будучи лучшим соглядатаем Башни Внимающего Ветра, так глупо просчитался в оценке способностей мастера Ло.
— От учителя?! Мне?! — глаза Бай Гучжи вспыхнули от восторга. Он мгновенно выхватил сложенную записку и бережно разгладил ее на ладони.
Бай Ин осторожно заглянул через плечо хозяина, нахмурился и протянул руку.
—... Хозяин, а что это... за каракули? — он покрутил листок так и эдак, тщетно пытаясь разобрать хоть что-то.
— Как это что? План Павильона Южного Ветра! — Бай Гучжи воззрился на подчиненного с искренним недоумением. Весь его вид выражал немую издевку: «И ты после этого называешь себя лучшим разведчиком Башни Внимающего Ветра? Позор!»
Бай Ин, в совершенстве владевший сотнями тайных шифров, наречий и профессиональным сленгом преступного мира, впервые в жизни ощутил полное, сокрушительное фиаско.
С позволения сказать, «карта» Ло Шу не имела ни единой прямой линии. С одного ракурса она походила на безумную скоропись безумного каллиграфа, с другого — на древние письмена эпохи бронзы. Повернешь боком — абстрактный пейзаж, перевернешь вверх ногами — портрет беглого каторжника. Короче говоря, это могло быть чем угодно, но только не планом здания. Несчастный соглядатай безуспешно пытался отыскать на схеме хотя бы главный вход.
— Мой учитель — гений картографии! — благоговейно вздохнул Бай Гучжи, аккуратно складывая бумагу. — Его чертежи в стократ точнее и подробнее тех схем, что продаются у старьевщиков. Жаль, сколько я ни пытаюсь перенять его манеру, не могу приблизиться к его величию даже на сотую долю.
Бай Ин с ужасом осознал, что его господин говорит это абсолютно искренне, без тени иронии.
«Упаси небожители нас от вашей учебы! — мысленно взмолился Бай Ин. — Если оперативники Башни Внимающего Ветра получат подобную карту, они просто посходят с ума во время штурма! Пощадите наши глаза ради светлого будущего нашей организации!»
Теперь телохранителю стало предельно ясно, почему евнух Цянь перед уходом выглядел так, словно его насильно заставили проглотить живую жабу. Бай Ин готов был поклясться, что в голове евнуха в тот момент бился один-единственный отчаянный вопль:
«Постой, парень! Вернись! Ты можешь пальцем показать, где здесь хоть что-нибудь?!»
***
— Апчхи! — Ло Шу громко чихнул и шмыгнул носом под тревожным взглядом Юэ Ляня.
— Какая сволочь там меня костит? — пробормотал он себе под нос, потирая переносицу. Посмотрев на друга, Ло Шу нахмурился: — Сяо Юя всё ещё нет. Время поджимает, я пойду его поищу.
Ло Шу с тревогой взглянул на небо. Условленный час миновал уже минут двадцать назад, и задержка сулила неприятности. Штурм должен был начаться с минуты на минуту, а в завязавшейся неразберихе Лун Юй со своим уязвимым положением легко мог оказаться под ударом.
— Иди, — серьезно кивнул Юэ Лянь.
Любой мало-мальски проницательный человек понимал: пускай главным сокровищем нынешнего Банкета задерживающегося ветра все открыто именовали Ло Шу, настоящей, тайной добычей для организаторов оставался Лун Юй.
И хотя за самого Ло Шу кто-то выложил баснословную сумму, за кулисами этой сделки стоял сам хозяин Павильона Южного Ветра. Он заранее нанял подставных покупателей, чтобы искусственно взвинтить цену на Ло Шу и гарантированно затмить им Лун Юя.
Юэ Лянь мало что смыслил в хитросплетениях интриг Цзянху, но природная наблюдательность и привычка просчитывать всё на два шага вперед подсказывали ему: Павильон Южного Ветра ни за что не отпустит наследника семьи Лун живым и невредимым.
Юэ Лянь посмотрел на Ло Шу — тот казался таким хрупким и беззащитным. Стиснув зубы, юноша протянул раскрытую ладонь вверх. Ло Шу понимающе улыбнулся и звонко хлопнул по ней своей ладонью.
Лицо его осветилось широкой, искренней улыбкой, способной разогнать любые тучи.
— Положись на меня!
http://bllate.org/book/37902/5071227
Готово:
