От резкого окрика Цзычэ Хэнь мигом протрезвел — сперва наполовину, а уж когда спрятал слезоточивый порошок обратно за пазуху, разум его прояснился окончательно. Наставник, конечно, любил подурачить голову и частенько вел себя несерьезно, а уж его привычка таскать чужие снадобья и лопать их вместо леденцов и вовсе вынудила Цзычэ Хэня делать лекарства невыносимо горькими и зловонными, отчего найти добровольцев для испытаний стало той еще задачкой... И все же, раз шифу решил столь странным образом проникнуть в подобный вертеп, у него на то имелись свои соображения.
Например, подыскать им шинян.
Представив, как Цянь Хоу и Ло Шу стояли рядом, юноша в замешательстве потер переносицу.
Да и ладно. Пусть даже избранник — мужчина, да еще и явно слаб мужским здоровьем, с великим искусством шифу выходить его не составит труда. Нечего зря забивать себе голову.
Благоговение Цзычэ Хэня перед врачебным искусством наставника граничило со слепой верой: он не сомневался, что если шифу возьмется за дело, то не просто исцелит истощенную ци почек, но и новые вырастит, случись тем отвалиться.
Успокоив себя этим, Цзычэ Хэнь больше не колебался. Будучи по природе человеком холодным и расчетливым, он поддался мимолетному порыву лишь на мгновение. Теперь же, когда голова прояснилась, он обратил внимание на то, чего раньше не замечал.
Например, стоило наставнику прикрикнуть на него, как Жань Синчэнь тут же замолчал и прекратил взвинчивать цену.
Скосив глаза на принца, он понял, что Жань Синчэнь тоже о чем-то догадался. Они обернулись одновременно и встретились взглядами. Цзычэ Хэнь отчетливо разглядел на лице соперника лишь обиду, гнев и недоумение — и ни малейшего следа порочной похоти.
Посвятив всего себя медицине Цихуан, Цзычэ Хэнь мало смыслил в мирских делах и тонкостях человеческих отношений. Обычно все заботы перекладывались на плечи Юй Цяньцю, который и быт вел, и высокопоставленных пациентов, искавших помощи великого лекаря, принимал.
О своем невежестве в делах житейских он не переживал. Во-первых, чужие чувства занимали его куда меньше, чем добротный, не тронутый тлением труп. Во-вторых, его врачебный гений не знал равных. Не зря его величали «Божественными руками и ядовитым сердцем»: на язык он был остер, за лечение ломил баснословные деньги, но перечить ему никто не смел. Каким бы «ядовитым» ни слыло его сердце, на первом месте всегда оставались «божественные руки». Окруженный всеобщим поклонением, Цзычэ Хэнь без остатка отдавался науке, окончательно утратив чуткость к душевным переживаниям простых смертных.
Но сейчас буря в душе Жань Синчэня бушевала с такой силой, что ее уловил даже лекарь.
«Значит, я зря на него набросился».
Впрочем, просить прощения Цзычэ Хэнь не собирался и в помине. Хм!
Зато теперь он окончательно убедился, что Жань Синчэнь тесно связан с наставником. Ощущение было паршивым — будто у отца внезапно объявился внебрачный отпрыск, а преданный хозяин приволок в дом второго кота.
«Завел себе любимчика на стороне? Ну и катись к нему! Хм!»
К счастью для обоих, Жань Синчэнь не подозревал о творящемся в чужой голове, иначе взорвался бы прямо на месте.
«Ты, ублюдок, мало того что умудрился выставить меня, наследного принца великой империи, похотливым извращенцем, так теперь еще и обиженного из себя строишь?! Это у моего шифу завелся какой-то приблудный кошак, так что возмущаться тут должен я!»
Жань Синчэня с детства учили читать людей и разгадывать их помыслы, но сейчас в его голове вертелся лишь один план — как поскорее разнести этот бордель по бревнышку. Обрати он внимание на мину лекаря, и всем присутствующим довелось бы воочию лицезреть эпичную битву названых братьев.
Немного поостыв, Жань Синчэнь вдруг резко вскочил.
Беда! Этот проходимец явно завсегдатай подобных злачных мест, клейма на нем ставить негде! Неужто доверчивый шифу поддался на его сладкие речи и попался на крючок?!
Охваченный паникой принц позабыл обо всем на свете — даже о стоявшем рядом лекаре. С воинственным воплем он вихрем вылетел из ложи, распугивая благородных гостей, безмятежно ворковавших со своими пассиями, и уносясь вдаль под градом летящих вслед проклятий.
Ну и безумец же ты, черт побери.
***
За всю свою долгую жизнь Ло Шу и представить не мог, что с ним случатся три вещи.
Во-первых, что его насмерть собьет машина и он переродится в другом мире.
Во-вторых, что, разменяв вторую сотню лет, он по-прежнему останется закоренелым холостяком — и, судя по всему, пронесет это гордое звание до конца своих дней.
И уж тем более он не ожидал, что лишится своего бережно хранимого веками первого поцелуя вот так — внезапно, глупо и средь бела дня.
Действие паралича все еще не закончилось. Ло Шу мог лишь беспомощно разглядывать длинные, едва заметно подрагивающие ресницы склонившегося над ним мужчины и чувствовать на своих губах легкое, прохладное прикосновение.
«О чем мы вообще только что говорили? Кажется, о повторном слиянии с Системой? Но почему этот ритуал проходит так... беспардонно?! Слышишь ты, кусок кода, ты хоть понимаешь, что значит первый поцелуй для девственника со столетним стажем?! Да это же практически равносильно супружескому ложу! Как можно относиться к этому столь легкомысленно?!»
Пока в голове Ло Шу бушевал ураган мыслей, а сознание витало где-то в заоблачных высях, он окончательно потерял связь с реальностью и перестал замечать происходящее вокруг.
— Шифу, я... Мать твою! Ах ты, ублюдок, я прибью тебя, извращенец проклятый!
Внезапный яростный рев разорвал тишину, и в ту же секунду туча тончайших, точно коровья шерсть, игл устремилась к 2088. Острия были щедро смазаны сонным зельем, способным свалить с ног даже быка.
Ло Шу мгновенно очнулся, успев ощутить напоследок легкое прохладное прикосновение к нижней губе.
[Повторная привязка завершена]
[Система 2088 к вашим услугам]
Бай Гучжи своими глазами видел, как этот наглец, только что целовавший его наставника, в мгновение ока заслонил Ло Шу собой. В следующую секунду все пущенные лекарем иглы замерли в воздухе и бессильно осыпались на пол, устилая доски тонким сверкающим слоем, похожим на первый снег.
Какая невероятная внутренняя сила!
Юноша нахмурился. Некогда было размышлять, почему верный страж наставника разительно изменился, едва переступив порог комнаты. Бай Гучжи сосредоточил внутреннюю энергию и выхватил Кисть Байцзэ, готовясь к атаке, как вдруг из-за спины незнакомца вынырнул Ло Шу и отчаянно замахал руками, требуя остановиться.
Юноша застыл с занесенным оружием, чувствуя, как к горлу подкатывает горькая обида.
Бай Гучжи был самым младшим из учеников. Ло Шу подобрал его восьмилетним сиротой, и сейчас юноше едва исполнилось восемнадцать. В ином мире он считался бы обычным беззаботным школьником. Новость о том, что любимый шифу решил обзавестись спутником жизни, ранила его до глубины души. Ощущение было такое, словно родной отец тащит в дом злую мачеху, которая и в подметки ему не годится. И пусть рассудком он понимал нелепость своих обид, все его существо — от макушки до кончиков пальцев ног — бунтовало против этого.
— Шифу-у-у! — затянул Бай Гучжи так жалобно, что сердце кровью облилось бы у любого, кто это услышал. Короткое обращение он умудрился растянуть на десяток жалобных ладов. — Если вам нужны деньги, только скажите вашему Сяо Ци! Зачем же так опускаться и приходить в этот вертеп?!
Не успел Ло Шу открыть рот для объяснений, как заплаканный Бай Гучжи вдруг преобразился. Приняв картинную позу властного господина, он выдал пафосным, непреклонным тоном:
— Шифу, бросьте его! Обещаю, скоро весь мир узнает: все пеленки Павильона Южного Ветра отныне принадлежат вам!
«Какое еще, к чертям, покровительство?! Кому сдались твои пеленки?! Ты мне всю репутацию растерять решил?!»
В следующую же минуту Ло Шу наглядно продемонстрировал притихшей Системе, как на практике выглядит классическая семейная трепка.
— Шифу... — жалобно протянул получивший на орехи Бай Гучжи.
Теперь он смирно сидел на стуле и, слушая объяснения наставника о событиях последних дней, от досады то и дело сжимал зубами Кисть Байцзэ.
— Шифу, мне известны эти негодяи. Этот новоявленный орден окутан тайной, даже в архивах Башни Внимающего Ветра нет о них полных сведений.
Бай Гучжи припомнил донесения, полученные от Внимающих ветру, и, собравшись с мыслями, продолжил:
— Нам лишь известно, что орден поделен на несколько ветвей, в каждой из которых существует три ранга: Золотой, Серебряный и Деревянный. Золотой ранг — самый малочисленный, в Деревянном же состоит больше всего людей, и все они скрываются под номерами.
Ло Шу сразу вспомнил пять добытых им жетонов — серебряные и деревянные. На обороте каждого были выбиты знаки «Сюань» или «Хуан», а на лицевой стороне — порядковый номер.
— Небо, Земля, Сокровенное и Желтизна, — проговорил он.
— Именно так, — кивнул Бай Гучжи, и в этот момент на его лице не осталось и следа от привычного ребячества. — Башня Внимающего Ветра пришла к таким же выводам. Вот только людей с жетонами «Неба» или «Земли» нам пока встречать не доводилось.
Ло Шу легонько постучал пальцем по древку кисти, извлекая сухой негромкий стук.
— Тут два варианта, — задумчиво протянул он. — Либо те, кто вправе носить такие знаки, еще не явили себя миру, либо...
— Либо их положение в ордене настолько высоко, что им незачем лично марать руки и показываться на людях.
— Именно, — одобрительно кивнул Ло Шу и полушутя добавил: — А быть может, глава у них почитается за Небо, а защитники — за Землю?
Бай Гучжи не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться. В любом приличном сообществе принято сперва поклониться Небу, затем Земле и лишь потом призывать духов. Кто же осмелится попрать вековые устои предков? Объявить себя повелителями Неба и Земли — на такую неслыханную дерзость не отважился бы даже пресловутый Демонический культ.
Подразнив ученика, Ло Шу вновь посерьезнел:
— Ты упомянул, что орден разбит на разные ветви. Каковы же их обязанности?
— Хм... Носители жетонов «Хуан», судя по всему, служат карающим клинком ордена, и их ранги зависят от мастерства в боевых искусствах. Что же касается знаков «Сюань», то их обладатели встречаются среди самых разных сословий. На государевой службе серебряный знак получает тот, чей чин выше, а среди купцов все решает размер их богатства.
Ло Шу невольно вспомнил Инь Сы, фальшивого Пан Гуя и Шиба — все трое владели жетонами «Сюань».
— Выходит, люди со знаками «Сюань» — это глаза, уши и личины ордена?
Бай Гучжи со всей серьезностью обдумал его слова и медленно кивнул.
— Я велю Внимающим ветру проверить эту догадку. Если все обстоит именно так, дело принимает поистине пугающий оборот.
Если тайное сообщество сумело незаметно подменить своими людьми стольких влиятельных особ, цели его явно простираются далеко за рамки обычного заговора.
На некоторое время в комнате воцарилось молчание.
Затем Бай Гучжи резко вскинул голову.
— Шифу, в этот раз я привел с собой целый отряд Внимающих ветру. Все они могут принять участие в налете на Павильон Южного Ветра.
Привыкший действовать в одиночку, Бай Гучжи только сейчас вспомнил о теневом отряде, который ему навязал Бай Ин, и с удивлением осознал, что у него под рукой есть верные клинки, готовые ввязаться в эту заваруху.
— Превосходно. С уездными стражниками и твоими Внимающими ветру наши шансы раздавить Павильон Южного Ветра одним махом значительно возрастают, — Ло Шу задумчиво кивнул, не прерывая работы. Всего за несколько мгновений на листе бумаги появилась набросанная им простая карта помещений Павильона. — А теперь...
— Хозяин, если понадоблюсь — позовите, — внезапно подал голос хранивший доселе молчание 2088.
Ло Шу в недоумении поднял взгляд, но перед ним уже никого не было — мужчина растворился в воздухе. В ту же секунду бесстрастный голос 2088 зазвучал прямо в его голове.
[Пользователь, во время обновления версии Системы поддержание человеческого облика недоступно. Все прочие функции работают в штатном режиме. Время обновления: три часа]
«Да это же наш старый добрый формат!» — Ло Шу с облегчением перевел дух. Пусть он и понимал, что недавнее прикосновение требовалось лишь для повторной привязки Системы, чувство неловкости никуда не делось. Общаться мысленно ему было куда привычнее.
И все же...
«С чего это вдруг Система затеяла обновление?»
[Пришло время]
«Ой-ой, заговорил загадками, словно старый буддийский монах...»
[...]
Система молча взирала на собственное ядро, которое с момента привязки беспрестанно полыхало изумрудным светом. Заподозрив вирусную угрозу, 2088 решил запустить полную очистку данных.
С другой стороны, его мыслительные процессы и уровень разумности явно перешли на новую ступень. Неужели в мире существуют вирусы, способные так усовершенствовать искусственный интеллект?
Пока Система мучилась сомнениями, воспрянувший духом Бай Гучжи, обрадовавшись исчезновению хмурого телохранителя, потихоньку придвинулся к Ло Шу. Как ласковый ребенок, соскучившийся по теплу, он доверчиво прижался щекой к плечу наставника.
Из-за пережитых в раннем детстве невзгод Бай Гучжи страдал от нехватки телесного тепла. Заметив это, Ло Шу приложил немало усилий, чтобы излечить мальчика, и со временем недуг почти отступил. Юноша все еще изредка нуждался в прикосновениях, но теперь это не мешало ему жить. Ло Шу сквозь пальцы смотрел на редкие проявления ласки — в конце концов, заботиться о преданном воспитаннике было приятно его собственному сердцу.
Ло Шу не стал его отгонять и прямо в таком положении принялся разъяснять по карте расположение комнат и переходов Павильона Южного Ветра. Бай Гучжи послушно кивал, ловя каждое слово.
Для них двоих это было естественным проявлением семейного тепла, но для Жань Синчэня, влетевшего в комнату с твердым убеждением, что его наставника зажимает очередной негодяй, представшая картина выглядела совсем иначе.
— Подлец! А ну убрал от него свои лапы!
С того самого мгновения, как наследный принц заприметил Ло Шу, гнев в его груди лишь распалялся, и увиденное стало последней каплей. Рассудок Жань Синчэня затмило яростью. Обнажив меч, он с криком ринулся в атаку!
«Руки убрать?! Да ты сам-то кто такой?!»
Бай Гучжи и сам едва сдерживал бушевавшую внутри ярость после того, как застал сцену с поцелуем. И пусть на то имелись скрытые причины, простить посягательство на наставника он не мог ни при каких обстоятельствах!
Столкновение двух пылающих гневом ураганов мгновенно переросло в бой — яростный, стремительный. Зазвенела сталь, Кисть Байцзэ со свистом рассекала воздух, отражая выпады клинка, а во все стороны летели искры.
Ло Шу, увлеченно трудившийся над чертежом, от неожиданности вздрогнул. На тонкую рисовую бумагу, которую он так кропотливо расписывал, шмякнулась жирная клякса. У него едва дыхание не перехватило от досады, но стоило приглядеться, как сердце и вовсе ушло в пятки: его третий и седьмой ученики сцепились не на жизнь, а на смерть!
Позабыв об испорченной карте, Ло Шу в панике вскинул руку и заорал во всю глотку, силой легких способный потягаться с ревом разгневанного дракона:
— А ну прекратите! Это же твой шиди!
«Шиди?»
Рука Жань Синчэня невольно дрогнула, и он замер. В эту самую секунду в дверях показался запыхавшийся Цзычэ Хэнь, до ушей которого долетел громоподобный выкрик наставника.
«Так это наш шиди?!»
«Значит, проучить его надо тем более!»
Взгляд Цзычэ Хэня мгновенно заледенел, и, выхватив оружие, он с ходу ринулся в драку!
http://bllate.org/book/37902/5049894
Готово:
