Сегодня определенно был день великих открытий.
Сегодня Лун Тао впервые в жизни увидел, как прославленные мастера Цзянху штурмуют стены Павильона Южного Ветра.
Сегодня евнух Цянь впервые наблюдал, как его высочество наследный принц, напрочь позабыв о приличиях и императорском достоинстве, во все горло выкрикивает ставки на аукционе.
Сегодня он же впервые зрел, как обычно безучастный, холодный и отстраненный божественный лекарь до багрового румянца на щеках спорит из-за какого-то мальчишки.
Сегодня Бай Ин впервые застал своего обожаемого хозяина башни заплевывающим все вокруг чаем.
И сегодня же верные слуги впервые лицезрели, как их грозный господин готов без остатка вытрясти все личные закрома ради одного-единственного «сокровища» из веселого дома.
***
— Не смейте мешать мне торговать собой!
Этот громоподобный выкрик Ло Шу разом лишил всех дара речи. Цзычэ Хэнь поспешно убрал слезоточивый порошок, Жань Синчэнь опустил руку, которой только что собирался подать знак скрытой страже начать штурм, Бай Гучжи отозвал Внимающих ветру, а Фан Шанцин со вздохом вернул меч в ножны. Вся эта грозная толпа, удрученно понурившись, послушно отступила назад.
«Неужели у меня появится шинян?»
«Появится шинян — и про меня тут же забудут?»
«Эх, мужчины...»
«... Хотя погодите. Неужели у учителя настолько извращенный вкус, что он выберет себе в спутники этого праздного гуляку? Он же выглядит... до омерзения убого! Т_Т»
Впрочем, справедливости ради, внешность Цянь Хоу была не так уж плоха. Да, его тело знало лучшие времена и изрядно пострадало от бурного образа жизни, но если хорошенько его отмыть, причесать и переодеть, получился бы вполне смазливый, даже щеголеватый молодой господин. Крепкий середнячок, если оценивать беспристрастно.
Беда заключалась в том, что имитационная система 2088 не просто воссоздала облик Цянь Хоу, но и досконально скопировала его повадки, ауру и характер. И теперь этот завсегдатай борделей и игорных притонов стоял рядом с безупречным, неземным Ло Шу. Контраст был настолько чудовищным, что на них физически больно было смотреть.
Словно на лицо писаной красавицы налипла грязная шелуха от семечек, или шедевр великого скульптора раскрасили детскими мелками. Цзычэ Хэнь еще не знал, почему его глаза, не подвергавшиеся никакому физическому воздействию, вдруг начали слезиться и нестерпимо зудеть. Спустя века для этого феномена придумают весьма точное определение — «кровь из глаз».
Жань Синчэнь, глядя на то, как его обожаемый учитель стоит бок о бок с этим скользким типом, почувствовал себя сиротой, брошенным в чистом поле после того, как отец привел в дом мачеху. Жалкий, несчастный, беззащитный ребенок...
Наследный принц с силой потер лицо руками. На его юном челе отразилась вся скорбь мира.
«Похоже, погода портится. Пора бы пустить семью Цянь по миру и конфисковать их имущество».
Фан Шанцин оправдывал звание старшего ученика: он единственный сохранял внешнее самообладание и даже невозмутимо сделал глоток из чашки. Картина вышла бы идеальной, если бы в его пиале оставалась хоть капля чая.
«Неужели учитель специально продавал себя с молотка в Павильоне Южного Ветра, только чтобы привлечь внимание этого распутного повесы? Этот тип... столь неописуем. Неужели это настоящая любовь? Но я не хочу такого шиняна!»
«С первого взгляда ясно, что перед нами обыкновенный бездельник и бабник, привыкший менять ухажеров как перчатки. Наверняка он пудрит учителю мозги! Да, учитель старше нас, но он провел столько лет на дне ущелья... Он чист душой и совершенно не знает, насколько коварны люди. Наверняка этот негодяй воспользовался его наивностью! Докатился же учитель — поступился гордостью и выставил себя на аукцион ради одного его взгляда...»
Чем дальше текли мысли Фан Шанцина, тем сильнее в нем закипал гнев. Ему нестерпимо захотелось обнажить клинок и укоротить этого мерзавца на все три ноги. В праведной ярости он едва не позабыл о собственном названом брате, томящемся где-то в недрах Павильона.
К счастью, разум возобладал: Фан Шанцин понимал, что с таким уровнем боевых искусств Ло Шу точно не даст себя в обиду. Иначе Лун Тао, который уже метался по Павильону Южного Ветра как ошпаренный, точно устроил бы тут кровавую баню.
Но если Фан Шанцин сумел взять себя в руки, то Бай Гучжи самообладание потерял окончательно. Получив весточку от подчиненных, он ураганом вылетел за дверь и помчался прямиком к комнате, куда увели Ло Шу.
«Учитель-и-и-и! Т_Т Неужели я больше не твой любимый лапушка?!»
***
Фан Шанцин прокрался к покоям Лун Юя. Бесшумно приоткрыв дверь, он замер на пороге как вкопанный.
Следом за ним, ориентируясь по оставленным меткам, прибежал Лун Тао — и застыл рядом с точно таким же глупым выражением лица.
Лун Юй с младенчества не был обычным ребенком. Он научился использовать легкость тела раньше, чем делать первые шаги, и начал развивать внутреннюю энергию еще до того, как перешел на твердую пищу. И пусть сейчас, в силу нежного возраста, он постиг лишь азы «Искусства девяти драконов», раскидать пару-тройку не владеющих боевыми искусствами вышибал для него не составляло труда. Даже если бы ему заблокировали меридианы, навыки рукопашного боя помогли бы продержаться.
Отец и дядя знали это и вполне допускали, что мальчик мог нанести своим похитителям пару чувствительных ударов.
Но они никак не ожидали увидеть ТАКИЕ разрушения!
На груде тел, связанных по рукам и ногам наподобие праздничных цзунцзы, с самым безмятежным видом восседал их ненаглядный отпрыск и преспокойно уминал сладости. Глядя на это зрелище, Лун Тао безумно захотелось спросить:
«Сын, ты что, объелся запрещенных пилюль? Или по дороге сюда умудрился свалиться в ущелье и наткнуться на наследие какого-нибудь древнего мастера?»
Однако Лун Юй не обладал телепатией. Заметив отца, он с жалобным писком, точно птенец, бросился в объятия взрослых, а его глаза тут же наполнились слезами.
— Папа! Дядя!
У Лун Тао болезненно сжалось сердце. Если уж его обычно избалованный и капризный сын так горько плачет, то ему наверняка пришлось несладко.
—... Здешняя еда — просто дерьмо собачье! Хочу в «Аромат Десяти Ли»!
«Так тебя, паршивца, только жратва и волнует?!» — мысленно взвыл Лун Тао.
— Не выражаться! — рявкнул он чисто на автомате, после чего поспешно сгреб сына в охапку, принялся ощупывать его с ног до головы на предмет ран и недоумевать, в кого из предков тот уродился таким несносным гурманом.
Тем временем Фан Шанцин уже осматривал поверженных врагов. Оказалось, несчастные похитители были без чувств — их опоили каким-то невероятно мощным зельем.
— Откуда порошок? Это наш секрет, не скажу! — Лун Юй заважничал, мысленно повиливая воображаемым хвостиком при воспоминании об их тайном заговоре.
У него никогда не было ни братьев, ни сестер, ни даже приятелей его возраста. Вся его жизнь состояла из прогулок по улицам да занудных тренировок и уроков каллиграфии дома — скука смертная. А тут сразу двое верных товарищей, да еще и общая тайна! Прямо как папа с дядей Фаном — теперь они настоящие названые братья, ха-ха-ха!
Люди Цзянху свято чтут данное слово, поэтому Лун Тао не стал настаивать на расспросах. Тем не менее снадобье, способное мгновенно и без шума свалить подготовленного мастера боевых искусств, таило в себе огромную опасность. Раз уж его отдали ребенку, то даритель как минимум не желал ему зла.
Лун Тао нахмурился, стараясь, чтобы сын не заметил его тревоги. Заметив беспокойство названого брата, Фан Шанцин лишь понимающе вздохнул. У него уже зародилась догадка, которой он пока не спешил делиться.
Этот чудодейственный порошок с вероятностью в девяносто девять процентов принадлежал его учителю.
Фан Шанцин оказался абсолютно прав.
В комнате Юэ Ляня на полу точно так же валялся спеленутый похититель.
Каким бы одаренным ни был Лун Юй, Ло Шу ни за что не отпустил бы детей без подстраховки, тем более что Юэ Лянь вообще не владел боевыми искусствами. Чтобы исключить любые неожиданности, Ло Шу снабдил каждого из них убойной дозой сонного зелья. Будь ты хоть свирепым разбойником, хоть великим старейшиной — один вдох, и ты спишь без задних ног, аки домашний хряк.
«Сонный порошок от Цзычэ Хэня: проверено временем, одобрено мастерами!» — мысленно прорекламировал Ло Шу, ослепительно улыбнувшись во все тридцать два зуба.
***
Ло Шу, совершенно ошалевший от внезапного возвращения 2088, даже не подозревал, что его верные ученики уже устроили в Павильоне Южного Ветра грандиозный переполох, разыскивая его всеми доступными путями. Все его внимание сейчас без остатка принадлежало возлюбленной Системе.
— Сяо Ба!
От переизбытка чувств Ло Шу порывался заключить Систему в крепкие объятия и по-дружески похлопать по спине, но, подбежав вплотную, с ужасом осознал, что макушкой едва достает тому до бедра.
«Какое же это убожество, а не рост...»
Пришлось умерить пыл и ограничиться тем, чтобы похлопать 2088 по пояснице.
— Сяо Ба, у тебя спина-то не отваливается? Похоже, у этого тела напрочь истощена жизненная эссенция.
2088 заметно напрягся. Он плавно опустился на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. На его застывшем лице странным образом проступило выражение полнейшей невинности.
— Оно изначально было таким, — тихо ответил он.
Сам он никакой жизненной силы не терял, страдал исключительно прежний владелец тела — Цянь Хоу.
— Что?! — Ло Шу неподдельно ужаснулся, заподозрив, что в свое время упустил важный этап в воспитании чувства прекрасного у своего ИИ. — И зачем ты нацепил эту развалюху?! Эта тушка выглядит так, будто из нее все соки выжали многолетним онанизмом! Какая заурядность... С подобным багажом тебе ни за что не склеить симпатичную Систему-девочку!
— Это тело подвернулось под руку первым и полностью соответствовало критериям, — невозмутимо парировал ИИ.
В конце концов, Цянь Хоу появился как нельзя кстати, когда 2088 лихорадочно соображал, как проникнуть на Банкет задерживающегося ветра.
— Да твою же мать! Даже в спешке нужно держать марку! — Ло Шу припомнил свои годы на дне ущелья, когда он, пользуясь отсутствием свидетелей, ходил вечно растрепанным и вел себя как законченный затворник. У него потемнело в глазах. — Точно... Это я виноват. Это я своим наплевательским отношением к внешности подал тебе дурной пример!
«Но ведь это совсем другое дело! Я-то тогда не планировал искать себе жену, а вот если мой милый Сяо Ба из-за этого останется без пары среди своих же электронных собратьев, что я делать буду?!»
Система погрузилась в тяжелое молчание. ИИ смутно ощущал, что на каком-то этапе их мысленные пути фатально разошлись. Впрочем, сейчас первостепенным делом оставалась синхронизация.
Решив не тратить драгоценное процессорное время на пустые споры, 2088 начал подготовку к слиянию. Ло Шу заметил, как Сяо Ба придвинулся ближе, но внезапно замер, словно колеблясь.
— Ло Шу, — негромко произнес он. — Я вернулся с новой директивой. Согласен ли ты пройти повторную синхронизацию со мной?
— Новое задание? — Ло Шу изумленно моргнул, и его душу мгновенно захлестнула волна детского восторга.
«Раз появилось задание, значит, можно вернуться к нашему старому плану: путешествовать по миру, наслаждаться жизнью и доводить до белого каления любимых учеников!»
— Конечно согласен! Давай же! — Ло Шу улыбнулся так искренне и ярко, что в его глазах, казалось, заплясали мириады крошечных звезд.
2088 почувствовал, как его центральное ядро, скрытое в глубине виртуального контура, вновь начало приятно согреваться. Это не походило на системный сбой или перегрев — скорее напоминало долгожданное завершение очистки диска от мусора и установку самого надежного в мире сетевого экрана, заполнившего всю пустоту в оперативной памяти.
— Отлично, — выдохнул он.
[Инициализация повторной синхронизации Системы 2088]
[Субъект авторизации: Ло Шу]
[Процесс запущен]
Сбросив остатки маскировки, 2088 мягко потянулся к опешившему Ло Шу и, сократив последнее расстояние между ними, нежно коснулся его губ своими.
И именно в этот неподходящий момент створки окна с грохотом распахнулись, и в комнату вихрем влетел Бай Гучжи.
— Учитель, я здесь, чтобы спас... Твою ж мать! А ну убрал свои грязные руки, ублюдок извращенный! Сейчас я из тебя всю душу вышибу!
http://bllate.org/book/37902/5031539
Готово:
