Свежая кровь с виска Пэй Юйцзина стекала на напряженную челюсть, придавая его красивому, но злобному лицу оттенок безумия. Пэй Юйцзин перестал улыбаться и мрачно, пугающе уставился на Ши Личэня.
— Вот именно, сохрани это выражение лица. Не нужно играть для Меня.
Ши Личэнь сжал руку Пэй Юйцзина так сильно, что пальцы его задрожали. Превозмогая второй уровень электрического разряда, запущенного Системой, он искривил губы в насмешливой улыбке и прошептал с притворной нежностью:
— Понял?
Воцарилась тишина.
Пэй Юйцзин одарил Ши Личэня кровавой, зловещей ухмылкой и вдруг крепко перехватил запястье императора, впивающееся ему в голову.
Кисть Ши Личэня онемела, пальцы разжались, и руку с силой отстранили.
Пэй Юйцзин произнес с ленивым высокомерием:
— Его Величество… весьма проницателен.
Он внезапно вскинул голову и с силой толкнул Ши Личэня на спинку кресла. Возвышаясь над правителем в подавляющей позе, он сомкнул ладонь на шее молодого императора. Опустив взгляд, он полностью обнажил свои острые, хищные клыки:
— Его Величество уже не раз пытался лишить меня жизни. Как вы отнесетесь к тому, если и я попробую забрать жизнь Его Величества?
Капля крови с его подбородка сорвалась и упала прямо под глаз Ши Личэня.
Хотя его жизнь находилась в чужих руках, Ши Личэнь ничуть не испугался. Он смотрел на Пэй Юйцзина, смеясь — развязно, дерзко, ни о чем не беспокоясь.
Еще до того, как Ши Личэнь перешел к действиям, Лэ Фуань успел вывести из зала всех слуг, но он и представить не мог, что этот Заложник из Нань Цзинь окажется настолько смелым и посмеет пойти против государя.
Лэ Фуань изменился в лице и, взмахнув опахалом, направил его в сторону Пэй Юйцзина:
— Дерзость! Отпусти Его Величество!
Раздался свист рассекаемого воздуха. Пэй Юйцзин сжал пальцы крепче, отчетливо ощущая под кожей пульсацию жилки на шее маленького императора.
Не поднимая головы, он усмехнулся:
— Отступи.
От сильного нажатия Ши Личэнь слегка запрокинул голову и издал глухой стон, задыхаясь. Это заставило Лэ Фуаня замереть, его взгляд, полный холода, был прикован к Пэй Юйцзину.
Он уже собирался позвать Стражу Цзиньу — призыв о защите государя был на кончике языка, — но увидел, как Его Величество взмахнул рукой. Горло не позволяло громко крикнуть, поэтому вырвались лишь два коротких хрипа:
— Отойди.
Лэ Фуань, хоть и терзался тревогой, был вынужден неохотно отступить в сторону. Он не сводил с императора обеспокоенного взгляда, готовый в любой момент броситься вперед при малейшей угрозе.
Свечи мерцали.
Высокая фигура, стоявшая перед широким креслом, полностью загораживала собой правителя, небрежно развалившегося на сиденье.
Их взгляды встретились. Ши Личэнь одним пальцем стер след крови под глазом, и его лицо, и без того демонически прекрасное, озарилось опасной злобой.
Пэй Юйцзин внезапно замер.
Это было неожиданно, но в то же время ожидаемо: в Ши Личэне не было ни капли страха. Он продолжал смеяться, его узкие глаза сощурились, уголки губ поползли вверх в безумной улыбке, отчего грудная клетка правителя мелко подрагивала.
Казалось, он получает огромное удовольствие.
Ши Личэнь был невероятно доволен поведением главного героя.
Тратить силы на стоячую воду было скучно, а вот так — совсем другое дело.
Маленький император, словно сделанный из фарфора, умудрялся смеяться перед лицом смертельной угрозы. Пэй Юйцзин все меньше понимал Ши Личэня и с любопытством спросил:
— Его Величество не боится?
Рука, простертая между ними, была наполнена силой и мощью — достаточно было слегка надавить, чтобы сломать позвонки на шее Ши Личэня.
Ши Личэнь не мог ответить: от нехватки воздуха его губы слегка приоткрылись, а лицо быстро налилось румянцем. Не торопясь, он поманил Пэй Юйцзина пальцем.
Пэй Юйцзин подался вперед.
В следующее мгновение его кожу головы пронзило знакомое тянущее чувство.
Ши Личэнь приподнялся, слушая предупреждение Системы о переходе на третий уровень напряжения. Боль третьего уровня проникала до самых костей, но он был настолько возбужден, что глаза его налились кровью. Тяжело дыша, он изо всех сил дернул Пэй Юйцзина за волосы, ударяя его головой о спинку кресла.
Его голос был полон злобы и двойного смысла:
— Осмелел? Угрожаешь Мне? Есть способности — попытайся утащить Меня с собой в могилу, а если нет — веди себя тихо!
Выплеснув гнев и выдохшись от ударов, Ши Личэнь разжал пальцы и обмяк, полулежа в кресле. Он смотрел полузакрытыми глазами на Пэй Юйцзина, который осел на другую часть сиденья.
Пэй Юйцзин тоже тяжело дышал, глядя на Ши Личэня мрачным, неопределенным взглядом.
На скулах маленького императора проступил яркий румянец, словно румяна, проступившие из-под кожи. Его лицо искажала довольная, дерзкая улыбка, а на щеке все еще виднелась его кровь. У Пэй Юйцзина снова зачесались зубы — ему отчаянно хотелось укусить его.
Подумал — и сделал.
Подался вперед и укусил.
— Хлоп!
Император, который не дрогнул, даже когда его душили, был застигнут врасплох укусом в щеку. Его лицо мгновенно помрачнело, и он, не раздумывая, отвесил Пэй Юйцзину пощечину.
— Вон.
Ши Личэнь с холодным выражением лица взмахнул ногой и ударил его.
Сбросив человека с кресла, он сел, положив руку на колено, и злобно посмотрел на Пэй Юйцзина.
Его не воротило от Системы, от заданий или от проклятой концовки оригинального романа. Но его по-настоящему стошнило от того, что какой-то мужчина укусил его за щеку.
И самое обидное — убить этого человека он пока не мог.
Пэй Юйцзин, кувыркнувшись, растянулся на полу и, вызывающе глядя на Ши Личэня, растянул губы в зловещей усмешке:
— На лице Его Величества кровь, я лишь помог вам умыться.
Видеть столь явный гнев на лице маленького императора было непривычно, и Пэй Юйцзин ощутил странное удовлетворение.
Ши Личэнь холодно усмехнулся, внезапно поднялся, наступил ногой на лицо Пэй Юйцзина и с нажимом растер ступню, размазывая кровь повсюду.
— Око за око. Я тоже помогу тебе умыться.
Если дело касалось того, как вывести человека из себя, он был мастером.
Это был явный акт унижения, но Пэй Юйцзин не почувствовал ни капли возмущения. Его щеку давила ступня маленького императора, и он, отвлекшись, уловил сквозь запах крови легкий аромат, исходящий от него после купания.
Недаром он был самым благородным человеком из Юэшана — даже кожа на подошвах была нежной. Прохлада его стопы остужала жар на лице, и Пэй Юйцзин решил, что так даже приятно.
Потоптавшись некоторое время, Ши Личэнь не дождался от Пэй Юйцзина никакой реакции, почувствовал скуку и снова сел в кресло.
Пэй Юйцзин с явным сожалением коснулся щеки и имел наглость спросить:
— Его Величество, теперь чисто?
Он приподнялся на локтях, склонил голову набок и с улыбкой посмотрел на Ши Личэня. Вся его пугающая свирепость исчезла, осталась лишь кровь, покрывавшая голову и лицо.
— ...
Ши Личэнь странно покосился на Пэй Юйцзина: у главного героя оказалась поразительно толстая кожа. Возможно, в оригинальной книге его способность объединить Поднебесную имела под собой основания.
Не сошел ли он с ума от удара головой? Ши Личэнь фыркнул:
— Урод.
Не обращая больше внимания на этого парня, он принялся растирать болящую шею, погружаясь в глубокие раздумья.
В зале воцарилась тишина.
...
Маленький император не сдерживался, и от многочисленных ударов головой у Пэй Юйцзина немного кружилась голова. Хотя зрение было затуманено, он все же видел достаточно четко.
Заметив, что император медленно и бережно массирует шею, Пэй Юйцзин невольно перевел взгляд.
После недавней потасовки на белой, подобной журавлиной, шее маленького императора проступили неровные красные следы, а отпечатки пальцев на боках уже начали темнеть, приобретая фиолетовый оттенок.
Эти следы пробудили в нем странное чувство, отчего он на мгновение лишился дара речи.
Место на боку, куда его только что ударили ногой, все еще немело.
Он опустил взгляд и увидел изящную стопу Ши Личэня, опирающуюся на кресло. Розоватая кожа, на подошве — следы крови, оставшиеся с его лица.
Пэй Юйцзин вспомнил, как наносил императору мазь: тогда эта ступня умещалась в его ладони, она была прохладной, словно искусно вырезанная из нефрита.
Неудивительно, что нажимать ею на лицо было так приятно.
Глава 14
Система прекратила наказание третьим уровнем тока.
Однако последствия не прошли: Ши Личэнь чувствовал, что все его кости словно размякли, а запястья до сих пор мелко дрожали от боли.
Легкий румянец, вызванный возбуждением, еще не сошел, поэтому он бессильно откинулся в кресле, закрыв глаза, чтобы прийти в себя.
Если бы у него оставались хоть какие-то силы, он бы еще помучил главного героя.
Пэй Юйцзин был не в лучшем состоянии: раскинувшись на полу, он смотрел в потолок. Кровь заливала глаза, и все вокруг казалось затянутым красной дымкой.
Пэй Юйцзин изначально хотел лишь напугать маленького императора и не собирался идти до конца, но император бил по-настоящему, с намерением убить. Теперь, когда адреналин схлынул, голова раскалывалась от боли, а дыхание было прерывистым.
Оба были слишком утомлены, чтобы продолжать.
Лэ Фуань вовремя подошел и с содроганием осмотрел раны на шее Его Величества.
В Цинчидянь полы были теплыми, и Его Величество, только выйдя из ванны, был одет лишь в тонкий темно-красный халат. Воротник был слегка распахнут, и следы от пальцев на шее, фиолетовые и красные, выделялись, словно яркая картина на снегу.
Лэ Фуань не смел даже прикоснуться, боясь причинить боль, и тихо заплакал:
— О небо, смилуйся! Его Величество столько лет не получал таких ран! Этот проклятый выходец из Нань Цзинь!
Он обернулся и бросил яростный взгляд на Пэй Юйцзина, который лежал на полу без сил.
Видя, что император молчит, Лэ Фуань, не смея звать других слуг без приказа, сам принес таз с водой. Намочив полотенце, он начал осторожно стирать кровь с лица государя.
На этом прекрасном, как картина, лице был даже след от зубов!
Лэ Фуань заплакал еще сильнее. В его сердце Его Величество всегда был хрупким, словно нефритовая статуэтка, требующий самого трепетного ухода. Даже одежда должна была быть из самой мягкой ткани, тщательно отглаженной и пропитанной ароматами, иначе императору было бы некомфортно.
Но на глазах у него этот наглец из Нань Цзинь нанес Его Величеству столько ужасных ран!
Вытерев слезы, Лэ Фуань опустился на колени и бережно взял в руки ступни императора. Вытирая их, он всхлипывал:
— Умоляю, не позволяйте этой нечисти больше прикасаться к вам, он того не стоит! Сколько следов осталось, сколько дней пройдет, прежде чем они сойдут? Все вина этого никчемного слуги… Ваше Величество, не нужно так терзать себя…
Ши Личэнь позволил Лэ Фуаню заниматься собой и лениво произнес:
— Со Мной все в порядке. — Он приоткрыл один глаз и бросил взгляд на Пэй Юйцзина. — Это у него не все в порядке.
На полу Пэй Юйцзин лежал неподвижно.
Его высокая фигура была распластана на земле. На нем был простой белый тренировочный костюм без украшений, два кожаных пояса подчеркивали широкие плечи и узкую талию. На нем не было ни единого металлического аксессуара. Рукав был слегка закатан, обнажая крепкое, жилистое предплечье — при малейшем напряжении под кожей перекатывались плавные, как горные гряды, мышцы.
http://bllate.org/book/37769/4723857
Готово:
