Цюй Янь с бесстрастным лицом отвернулся, его подбородок соскользнул с кончиков нежных пальцев юноши, и выражение лица Бу Синланя стало еще более игривым.
Он сам был хорош собой и, естественно, любил красивых людей. Это был первый раз, когда он взял мужчину на содержание, и реакция партнера оказалась поистине занятной.
Чувствует ли тот унижение? — подумал он с прохладцей. Откажется ли?
Отказ был бы досадным, ведь внешность Цюй Яня ему и вправду очень нравилась.
Цюй Янь молча направился в ванная. Эта «решительная» манера поведения заставила Бу Синланя тихонько усмехнуться: — Тц.
А он-то думал, и впрямь какой-то гордый герой, который скорее умрет, чем поступится самоуважением. Бу Синлань слегка разочаровался: в нынешнее время отыскать человека, чья внешность не уступала бы внутренним качествам, и впрямь непросто.
Из ванной донесся едва слышный смешок — такой приглушенный, будто человек с трудом сдерживался. Бу Синлань в недоумении повернул голову, прислушался, но звуки смолкли. Если это не слуховые галлюцинации, то этот парень радовался тайком оттого, что его взяли на содержание?
Хотя, если подумать, неудивительно. У него есть и деньги, и красота, так что тот, кого он содержал, ни в коем случае не оставался в убытке.
Когда Цюй Янь вышел, на его лице царило безразличие, и нельзя было заметить ни малейшей тени радости. Бу Синлань тоже не обратил на это внимания и бросил: — Сними халат.
Цюй Янь: — …
— Чего уставился на меня? Снимай.
Цюй Янь зажал в пальцах поясок халата, веки его едва заметно дрогнули. Он жестоко ущипнул себя за руку и только после этого подчинился.
Бу Синлань обошел его круг за кругом, то сжимая, то поглаживая своей мягкой и гладкой ручкой. Цюй Янь прикусил язык до крови, чтобы с трудом подавить поднимавшуюся внутри обжигающую волну жара. Взгляд Бу Синланя в конце концов опустился на грозное бугорообразное нечто, подававшее признаки пробуждения, и он наконец смилостивился: — Одевайся.
Цюй Янь быстрым движением накинул халат на плечи и, провожая взглядом спину направляющегося к дивану юноши, сглотнул вставший комом в горле слюну, а во взгляде его пылал жгучий огонь.
Бу Синлань устроился поудобнее и обернулся, а тот тут же потупил взор, сосредоточенно завязывая пояс.
— Чего стоишь? — подал голос Бу Синлань, похлопав по дивану рядом с собой и бросив на него властный взгляд. — Садись сюда.
Цюй Янь присел рядом, слегка нахмурив брови. Увидев это, Бу Синлань изогнул губы в лукавой улыбке: — А мне прямо нравится это твое выражение лица, полное терпимости к незаслуженным обидам.
— … — Цюй Янь разгладил складки на лбу и сохранил молчание.
Бу Синлань приподнял подбородок: — Открой вино.
Цюй Янь послушно исполнил веление, опустив густые ресницы, которые скрыли промелькнувшие на дне глаз эмоции. Бу Синлань поднес бокал, поджидая, пока тот наполнит его, и вдруг неожиданно резко подался вперед. Цюй Янь рефлекторно поднял глаза: Бу Синлань замер на расстоянии меньше пяти сантиметров и прыснул со смеху: — Ты чего так меня опасаешься? Я же тебя не съем.
Он отпрянул назад и слегка покачал бокал в руке. Цюй Янь поставил бутылку обратно на стол: — Что тебе еще от меня нужно?
— Ты ужинал? — задав вопрос, он тут же сам ответил: — А, впрочем, неважно, я все равно не ел, составишь мне компанию.
— …
Официант быстро доставил еду. Устроившись на маленьком диванчике, Бу Синлань лениво произнес: — Сегодня на этом столе стоят только те блюда, что я люблю. Запомни их, а если перепутаешь — я тебя накажу.
На его лице заиграла многозначительная, злая улыбка.
Он намеренно унижал его. Если бы Цюй Янь действительно был новичком из шоу-бизнеса, то сейчас непременно рассвирепел бы от подобной напыщенной манеры. Но Бу Синлань, судя по всему, не только забыл его самого, но и напрочь стер из памяти семью Цюй, которую его собственный папаша в свое время так отчаянно пытался задобрить.
Цюй Янь какое-то время не знал, как именно следует отреагировать.
Ему оставалось лишь смиренно потупить взор, глядя на еду перед собой и пытаясь запомнить блюда. Однако изящная и бледная ножка Бу Синланя, свисавшая с края небольшого дивана, то и дело отвлекала его внимание…
Ляжет ли Бу Синлань с ним в постель этой ночью?
На сердце скребли кошки.
Он одновременно и надеялся, что Бу Синлань не окажется столь легкомысленным человеком, и в то же время желал, чтобы с ним тот проявил хоть немного легкомыслия. А воспоминания о словах Тэн Биня про то, что Бу Синлань уже брал на содержание Гэ Ци, разжигали в душе поистине мучительный пожар.
Он заставил себя успокоиться, но все равно продолжал украдкой смотреть на то, как Бу Синлань приоткрывает губы во время еды, и предавался самым вольным фантазиям.
Бу Синлань заметил его взгляд и внезапно вскинул брови. Цюй Янь тут же опустил ресницы, страшась, что тот разгадает его тайное вожделение.
То, что Бу Синлань сам предложил взять его на содержание, было величайшей удачей, о которой он вначале даже не смел мечтать, и он не имел права испортить этот шанс.
Бу Синлань, казалось, хотел что-то сказать, но телефонный звонок прервал его. Цюй Янь поднялся, чтобы подать ему аппарат. На экране высвечивалось имя: Мама.
Лицо Бу Синланя мгновенно помрачнело. Нахмурившись, он подобрал ноги на диван: — Мам… Я ночую у Цинь Яо. Я знаю, нет, не буду… Ну всё, ладно… — Бу Синлань шумно выдохнул, с трудом сдерживая раздражение. — Понял я, буду дома до одиннадцати.
Сбросив вызов, он с каменным лицом посмотрел на Цюй Яня, а тот помрачнел из-за слов о ночевке у Цинь Яо.
Бу Синлань некоторое время молча разглядывал его, а затем вынес вердикт: — Ты ужасно скучный.
Он поднялся, чтобы переодеться, а уходя и хлопнув дверью, бросил на него еще один взгляд: — Ты случайно не возомнил, что наконец отделался от меня?
Цюй Янь: — …
Настроение Бу Синланя внезапно улучшилось. Он холодно усмехнулся и широким шагом удалился.
Вернувшись домой на машине, он сразу же столкнулся с Вэй Вэйвэй, которая тут же принялась ворчать: — Больше не мотайся целыми днями к этому Цинь Яо! Парень он ушлый, глядишь, еще залетите ненароком…
Бу Синлань с бесстрастным лицом устроился на диване, вовсю резая фрукты на экране телефона, и позволил матушке и дальше бубнить над ухом. Пройдя два уровня подряд, из комнаты вышел Бу Дуаньлян: — Хватит уже. Синлань, ты ужинал? Попроси тетушку Гуй приготовить тебе поесть.
Освободившись от нравоучений, Бу Синлань тут же подскочил с дивана: — Не хочу, я спать наверх.
Когда он поднимался по лестнице, его окрикнул Бу Юэчжао: — Цинь Яо оставил тебя ночевать у себя?
Судя по его выражению лица, стоило Бу Синланю лишь кивнуть, как тот бросился бы разбивать голову этому Цинь Яо. Бу Синлань вздохнул: — Вы можете хоть ненадолго дать мне покоя? Я только с работы вернулся, смертельно устал.
Бу Юэчжао последовал за ним в комнату: — Это из-за истории с Цинго? Новоиспеченные артисты плохо поддаются управлению? Где все материалы, я помогу тебе разобраться.
Бу Синлань внезапно помрачнел: — Я сам способен справиться со своей работой.
В его глазах плескалась затаенная злость, и Бу Юэчжао пришлось сдаться, подняв руки: — Ладно-ладно, не лезу. Отдыхай, я пойду.
Бу Синлань рухнул на кровать и яростно нахмурился.
Бу Юэчжао украдкой глянул на него, осторожно притворил дверь и легко вздохнул.
В том, что на него накричали, не было ничего неожиданного, однако, судя по особенностям мозга Бу Синланя, стоило тому проснуться, как он тут же начисто забудет об этом инциденте. Единственное, что беспокоило Бу Юэчжао, так это то, что сегодня ночью брату вновь придется изнервничаться из-за пустяка.
В отличие от Бу Юэчжао, который с детства обладал выдающимися талантами, Бу Синлань с малых лет… страдал плохой памятью.
Разница между братьями проявлялась и в учебе: Бу Юэчжао с юных лет звали гением, а Бу Синлань слыл безнадежным тупицей. Когда в детском саду все дети получали по сто баллов, он мог набрать от силы десять-двадцать.
Эти особенности отражались не только на учебе, но и на повседневной жизни. Бу Синланю потребовалось невероятно много времени, чтобы запомнить родителей — он то узнавал их, то забывал, снова узнавал и снова забывал. Довольно долго в раннем детстве его память каждое утро обнулялась.
Сначала Бу Дуаньлян и Вэй Вэйвэй думали, что он просто глупый, но затем заметили, что он не в состоянии удержать в голове даже лица родителей и брата. Поняв, что дело неладно, они отвели его в больницу, где выяснилось, что это заболевание.
Предварительным диагнозом стал синдром Сусака. Состояние удавалось лишь сглаживать с помощью лекарств, но вылечить недуг было невозможно.
Если бы Бу Синлань просто плыл по течению, возможно, все было бы иначе, но он отличался на редкость упрямым нравом. Он старался в учебе в десять, а то и в двадцать раз усерднее обычных людей, однако в экзаменационном классе все равно забывал все, что требовалось, и в итоге неизменно приносил домой неудовлетворительные оценки.
Каждый экзамен становился тяжелейшим ударом для Бу Синланя.
А если прибавить к этому постоянное сравнение с Бу Юэчжао, нетрудно представить, каково было душевное состояние юноши.
Единственный раз, когда Бу Синлань превзошел сам себя во время сдачи экзаменов, случилось при поступлении в университет. Словно на него снизошло озарение, он написал всё на высший балл, но выйдя из аудитории, он даже не смог вспомнить дорогу домой и скитался по улицам до самой полуночи, пока перепуганные до смерти родители не отыскали его.
Тогда врачи вынесли окончательный диагноз: врожденный синдром Сусака в сочетании с психогенной амнезией.
Специалисты признались, что с подобной сложной формой потери памяти сталкиваются впервые.
По словам врачей, объем памяти Бу Синланя был крайне мал. Если уподобить человека компьютеру, то нормальный объем памяти составляет один гигабайт, в то время как память Бу Синланя едва ли насчитывала от десяти до ста мегабайт. За свою жизнь человек сталкивается со множеством событий, и если обычный человек способен вспомнить около пятидесяти процентов, то Бу Синлань — лишь от пяти до десяти.
Емкость его накопителя была такова, что он не мог в любой момент извлечь нужные воспоминания. Желая сохранить что-то одно, он неизбежно должен был пожертвовать чем-то другим. Причем эти воспоминания не исчезали бесследно, а отправлялись в корзину, откуда могли вновь вынырнуть наружу лишь под воздействием сильного раздражителя, тогда как нужные ему сведения могли в любой момент раствориться в небытии.
Бу Синлань не раз срывал злость на пытавшемся помочь брате, но на следующее утро просыпался с абсолютно чистой головой, и при возникновении проблем ему все равно приходилось послушно бежать за поддержкой к старшему.
Яростно колотя кулаком по кровати и вспомнив о некоем объекте, который отлично подошел бы на роль груши для битья, Бу Синлань схватил телефон и набрал номер Цюй Яня.
Гудки шли некоторое время, после чего вызов автоматически сбросился. Лицо Бу Синланя помрачнело. Резко выпрямившись, он с бесстрастным выражением лица отправил Цюй Яню СМС: — Перезвони мне в течение получаса, иначе я приеду в общежитие для сотрудников.
Он был уверен, что Цюй Янь вряд ли жаждет огласки своего статуса содержанца.
Бу Синлань с безмятежным видом прождал полчаса, в то время как Цюй Янь, пробежав глазами сообщение, заложил руки за голову с отрешенным выражением лица.
В столь поздний час домашние ни за что не позволили бы Бу Синланю разгуливать в одиночку.
Сорок минут спустя Цюй Янь принял неизбежный звонок от Бу Синланя. Глядя на мигающее на экране имя, он неторопливо приподнялся, прислонившись спиной к изголовью кровати, и раздумывал, отвечать ли.
В этот момент в дверь снова громко постучали, и снаружи донесся голос агента Тэн Биня: — Цюй Янь! Живо отвечай на звонок! Иначе мы оба вылетим отсюда пробкой!
А мгновение спустя тот смягчил голос, обращаясь к собственному телефону: — Я уже передал ему, да, я знаю, он, кажется, в душе… Угу-угу.
В душе?
Бу Синлань, держа в одной руке мобильный, а в другой стационарный телефон, холодно усмехнулся и поднес трубку к уху с каменным лицом.
Он молчал, Цюй Янь хранил молчание тоже. Когда Бу Синлань уже был готов швырнуть телефон об пол, Цюй Янь наконец переборол неприятный осадок от бурной личной жизни Бу Синланя и мягко произвел: — Телефон стоял на беззвучном, я просто заснул.
У Цюй Яня был очень приятный голос. Раздраженный жар в душе Бу Синланя мгновенно утих, уголки его губ приподнялись, и он протянул: — Вот как? Уснул так рано, неужели тебе не нужно тренироваться?
— Сегодня я немного устал.
Бу Синлань снова устроился в постели: — Включай видеозвонок, хочу посмотреть, где ты живешь.
— Это дорого.
— Я потом пополню тебе баланс.
Цюй Янь замолк. Подумав, что тот попросту не смеет принимать от него деньги, Бу Синлань фыркнул: — Бессребреник. Добавь меня в WeChat, номер тот же.
В глазах Цюй Яня мелькнула улыбка. Бу Синлань строго-настрого приказал ему не вешать трубку, пока он лично не убедится, что запрос в друзья принят.
Как только контакт был добавлен, Бу Синлань смог вдоволь насладиться видом скромной комнатки Цюй Яня. А когда камера повернулась, запечатлев безупречное и невероятно красивое лицо парня, Бу Синлань великодушно заявил: — У меня есть квартира в поместье Цзиньсю, завтра же перебирайся туда!
— …
http://bllate.org/book/37704/4712431
Готово:
