Когда они дошли до туалета, Сюэцы, как и ожидалось, нахмурился. Он даже не хотел касаться дверной ручки, всем своим видом выражая крайнее отвращение.
Фэн И протянул ему бумажную салфетку: Потерпи, закрой дверь через салфетку.
Сюэцы кивнул, сначала заткнул нос салфеткой и только после этого вошел в так называемый туалет — подобное в его жизни случалось впервые. Узнав, что мыться нужно здесь же, Сюэцы наотрез отказался от вечерних гигиенических процедур.
Лежа в кровати, Сюэцы не чувствовал ни капли сонливости. Он уставился на яркую лампу дневного света, и от долгого созерцания глаза начали слипаться. Заметив это, Фэн И выключил верхний свет и зажег небольшую настольную лампу, чтобы продолжить учебу. Сюэцы смотрел на Фэн И: тусклый свет лампы отбрасывал на стену увеличенную в несколько раз тень — силуэт, исполненный упорства.
Фэн И постелил ему свежевыстиранное постельное белье, от которого исходил очень чистый, свежий запах — это было единственное, к чему Сюэцы не смог придраться. Однако за стеной оглушительно храпели, что сильно мешало Сюэцы заснуть. Фэн И же, выпрямившись, сидел за письменным столом, совершенно не обращая на шум внимания. Перо быстро бегало по бумаге, и Сюэцы внезапно почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он вспомнил, как сам готовился к выпускным экзаменам, и его сердце сжалось от жалости к другу, вынужденному жить в таких тяжелых условиях.
— Брат И, ты еще не спишь?
— Я подремлю днем в магазине, этого хватит. Если тебе мешает шум, я могу сходить и поговорить с соседями.
— Нет, не нужно, все в порядке. Я просто вспомнил маму, не стоило мне с ней ссориться. Знаешь, у меня есть только мама, я родился с помощью ЭКО. Разве моя мама не потрясающая? Брат И, а где твои родители? Они в родном городе?
Перо Фэн И замерло, ресницы слегка дрогнули.
— Я родился вне брака. Я не знаю, кто мой отец, да это и неважно. Моя мама умерла.
Сюэцы был шокирован этими словами. Он никогда не задумывался о том, что у Фэн И такое прошлое. Он видел лишь несгибаемую жизненную силу Фэн И, не замечая шрамов, оставленных нуждой.
— Прости, — тихо произнес Сюэцы.
Фэн И обернулся и увидел в глазах Сюэцы сожаление, раскаяние и влажный блеск.
— Не нужно извиняться, это было много лет назад, я уже привык. Ложись скорее, иначе завтра утром не встанешь.
Сюэцы кивнул и отвернулся. Слезы сами собой покатились из глаз — Фэн И пришлось так тяжело, а ведь он еще совсем ребенок, ему всего девятнадцать. Сюэцы, мучимый мыслями о том, как бы ненавязчиво помочь другу, незаметно для себя провалился в сон.
Фэн И сидел за столом, не в силах успокоиться. Он достал спрятанные заранее журналы с упоминанием Цзян Цзиньчуаня и, пролистав несколько из них, наконец смог взять себя в руки. Казалось бы, ему должно быть все равно, но при одном лишь упоминании этого имени он не мог сохранять спокойствие.
***
Когда его начали будить, Сюэцы еще пребывал в полузабытьи. Ему казалось, что только-только погрузился в глубокий сон, как его уже начали дергать, и он изо всех сил зарывался в одеяло. Фэн И, наблюдая за его действиями, протянул руку и стянул одеяло, в которое Сюэцы завернулся с головой. Немного поборовшись за одеяло, Сюэцы сдался, жалобно сжался в комок и продолжил лежать в кровати, совершенно не собираясь вставать.
Фэн И стоял рядом и смотрел на него. Он сам никогда не валялся в постели и не имел опыта в том, как будить людей, поэтому, глядя на свернувшегося калачиком парня, не знал, что делать. Но идти на работу было нужно, поэтому Фэн И терпеливо позвал его снова:
— Сюэцы, вставай, мы опоздаем.
— Не пойду, не пойду, не хочу! Кто хочет — пусть идет, я увольняюсь.
Сюэцы натянул на голову подушку, пытаясь заглушить голос.
— Ло Сюэцы, подъем. — Фэн И отбросил подушку и похлопал его по плечу.
Сюэцы притворился мертвым и не пошевелился. Но надоедливый голос продолжал звать его снова и снова. Сюэцы, отличавшийся тяжелым подъемом, окончательно разозлился. Он резко сел на кровати и, готовый метать громы и молнии, уставился на того, кто его будил. Увидев, что это Фэн И, он наполовину растерял свой пыл, вовремя прикусил язык, и его заторможенный мозг начал наконец соображать: это не его дом.
— Эх, — тяжело вздохнул Сюэцы, гася остатки раздражения.
— Проснулся?
Веки Сюэцы все еще слипались, лишь через мгновение он ответил:
— Проснулся.
— Тогда вставай, иначе опоздаем на работу.
Вспомнив вчерашний разговор, он не смог позволить себе продолжать лениться и послушно поднялся. Его подъем заключался лишь в том, что он переместился с середины кровати на край и продолжил клевать носом, сидя на краю.
Фэн И заправил постель. Заметив, что голова Сюэцы безвольно опускается, он похлопал его по плечу и поставил рядом с ногами тапочки, в которых тот пришел вчера.
— Обувайся.
Сюэцы вздрогнул, его синие глаза широко распахнулись. Поняв, что происходит, он снова прикрыл глаза и начал вяло обуваться, но никак не мог попасть ногой в тапочек. Когда Фэн И увидел, что Сюэцы в пятый раз промахнулся, он не выдержал и приложил ему к лицу мокрое полотенце.
— А-а-а… — от ледяного полотенца Сюэцы окончательно пришел в себя.
— Вода для умывания готова, зубная щетка новая. Умывайся здесь, я скоро приду вылить воду.
Убедившись, что Сюэцы окончательно проснулся, Фэн И взял свои принадлежности и вышел. Сюэцы обвел комнату взглядом — здесь было нечем дышать. Через единственное крошечное окно почти не проникал солнечный свет, и, хотя на улице был день, в комнате Фэн И горел свет. Сюэцы почувствовал удушье, поспешно открыл дверь, но это не помогло — солнечный свет загораживали высотные здания. Вдалеке было ясно и солнечно, а здесь — сумерки. Единственным ярким пятном на балконе неподалеку были развевающиеся красные трусы.
Сюэцы покачал головой и вернулся обратно. Фэн И уже все подготовил: на единственном стуле стоял таз, на столе лежали новая зубная щетка и стакан. Сюэцы наконец-то прочувствовал истинный смысл фразы, оставленной предками: «Счастье вдвоем — и вода слаще меда».
Они вышли из дома и пешком дошли до метро. Сюэцы не переставая зевал и всю дорогу передвигался, только держась за руку Фэн И. Юный господин впервые ехал в метро, его буквально сплющило в толпе, лицо прижало к стеклу, казалось, что внутренности сейчас выдавят наружу — впервые в жизни он столкнулся с таким кошмаром. Поездка с двумя пересадками заняла почти два часа, и Сюэцы чувствовал себя солдатом, которого среди ночи подняли по тревоге и отправили в бой — живой труп.
Наконец, добравшись до Здания Пусинь, Сюэцы с облегчением выдохнул.
— Я наконец-то понял, насколько тяжелыми были девять раз по девять испытаний моего брата Сунь Укуна. Брат И, ты каждый день так живешь? Ночью не спишь, днем работаешь, да еще и этот ад в метро… Как ты это выдерживаешь?
— Привыкаешь.
Это была повседневность, поэтому Фэн И ответил спокойно. Он достал телефон и проверил время: сегодня Сюэцы не должен опоздать.
Когда они пришли в кофейню, Линь Бэйбэй передала Фэн И пакет. Тот отдал его Сюэцы и подтолкнул его к лифту. Сюэцы, сонный и дезориентированный, прислонился к стене лифта. Поняв, что в руках у него что-то есть, он заглянул в пакет — там были кофе и булочка на завтрак. Сюэцы внезапно захотелось заплакать; ему так хотелось рассказать маме, что он нашел настоящего друга.
Когда Фэн И выдавал заказы, он заметил входящего Цзян Цзиньчуаня и слегка удивился — ведь сегодня был четверг. Однако рядом с Цзян Цзиньчуанем шла женщина с благородными манерами, черты лица которой немного напоминали его собственные. Адвокат Цзян шел медленно, явно подстраиваясь под спутницу. Фэн И предположил, что это мать Сюэцы.
Заметив Фэн И за стойкой, Цзян Цзиньчуань наклонился и что-то сказал женщине. Та перевела взгляд на Фэн И, и он невольно напрягся. Цзян Цзиньчуань и женщина, не меняя направления, подошли к барной стойке, за которой стоял Фэн И.
— Доброе утро, Фэн И. Сюэцы уже поднялся?
Фэн И кивнул и сухо ответил: Доброе утро.
— Спасибо, что присматривали за Сюэцы прошлой ночью, — произнесла элегантная женщина, стоявшая рядом с Цзян Цзиньчуанем.
Фэн И смущенно кивнул: Не за что.
В обед Сюэцы спустился вместе с Цзян Цзиньчуанем и его спутницей. В этот раз Цзян Цзиньчуань не смотрел в его сторону, зато Сюэцы, сияя, подмигнул Фэн И. Тот проводил взглядом уходящего Цзян Цзиньчуаня. В последнее время учеба и работа выжимали из него все силы, давление росло, и только при виде Цзян Цзиньчуаня Фэн И мог хоть немного выдохнуть и двигаться дальше.
Когда Сюэцы вернулся, он был один. Как только подошли двое сменщиков, он потащил Фэн И на цокольный этаж обедать.
— Брат И, у меня отличные новости! Мой дядя согласился, чтобы ты жил у нас дома.
Фэн И замер: Что это значит?
Реакция Фэн И заставила Сюэцы осознать, что он совершил ошибку, приняв решение за другого. Он думал только о том, как изо всех сил помочь Фэн И, чтобы тот мог хоть немного передохнуть перед экзаменами, но забыл, что Фэн И — человек с очень сильным чувством собственного достоинства.
Сюэцы похлопал Фэн И по плечу, на его лице отразилось раскаяние:
— Брат И, прошу прощения. Я не посоветовался с тобой и самовольно решил, что тебе стоит переехать к нам.
Фэн И понял, что имел в виду Сюэцы. А что подумает Цзян Цзиньчуань? Их недавний разговор в кабинете до сих пор звучал у него в ушах. Хотя потом он объяснился и их отношения вернулись в прежнее русло, гвоздь, забитый в доску, всегда оставляет след. У Фэн И зазвенело в ушах, он перестал слышать окружающие звуки. Его охватил страх — он боялся, что тот разговор в кабинете повторится. Если это случится снова, он не знал, как изменятся их отношения с Цзян Цзиньчуанем. На самом деле, его устраивало все так, как есть сейчас, он не хотел никаких перемен.
— Брат И, Брат И… — Фэн И молчал, и Сюэцы запаниковал еще сильнее. Он потряс друга за плечо: — Не молчи, прошу. Я правда не хотел ничего плохого, я не презираю твое жилье, я просто хочу, чтобы перед экзаменами у тебя были нормальные условия, чтобы ты мог нормально высыпаться и заниматься.
http://bllate.org/book/37602/4695193
Готово:
