Госпожа Гао составила о Жань Лэ неплохое первое впечатление и мягко пригласила его занять место за главным столом.
Жань Лэ выбрал место ниже отца Чжо, но предусмотрительно оставил между ними одно пустые кресло, словно оставляя местечко для Чжо Ичжоу. Эта маленькая деталь не ускользнула от внимания Госпожи Гао: она испытала удовлетворение, и камень, левевший у неё на сердце, наконец рухнул вниз.
Похоже, Чжо Ичжоу и Жань Лэ уже пришли к согласию. Иначе, как бы сильно Жань Лэ ни конфликтовал с Жань Цихуном, он ни за что не стал бы добровольно садиться на стороне семьи Чжо! А раз он догадался оставить стул для Чжо Ичжоу, это не только говорило о его проницательности, но и показывало: Жань Лэ прекрасно понимает своё положение и обладает умением идеально чувствовать грань дозволенного...
У таких людей обычно очень высокий эмоциональный интеллект.
А выживать в таком сложном большом семействе, как клан Чжо, интеллект, безусловно, важен, но эмоциональный — несомненно, ещё важнее.
Всего за одно мгновение Жань Лэ успел произвести приятное впечатление на Мать Чжо по имени Гао Сяолань. Что же до отца Чжо, Чжо Чжэнъюаня, тот перед самым приходом Жань Лэ крайне сдержанно пожал ему руку, после чего выпрямился во весь рост, о чём-то задумался, ушёл в себя и полностью отгородился от происходящего в комнате.
Вскоре дворецкий убрал стул рядом с Жань Лэ, и к столу подкатили кресло-коляску с Чжо Ичжоу.
Присев на своё место, Жань Цихун вдруг заметил, что Жань Лэ устроился прямо возле Чжо Ичжоу, в то время как на его собственной стороне никого больше не было. Он тут же нахмурился и строго прикрикнул:
— Сяо Лэ, почему ты ведёшь себя так бестактно? Садись быстро сюда.
При этом он похлопал по пустому стулу рядом с собой.
Жань Лэ даже не шелохнулся. Уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке, и он произнёс:
— Господин Жань, думаю, кое-какие вещи вам ещё не до конца ясны. Только что мы с генеральным директором Чжо уже достигли согласия насчёт этого союза. Между нами будет заключено отдельное соглашение, а что касается делового сотрудничества Корпорации «Чжо» и компании «Сюйжань», а также движения денежных средств — я уже полностью сообщил генеральному директору Чжо всё, что касается лично меня! Поэтому, независимо от того, состоится ли в итоге сделка между Корпорацией «Чжо» и Корпорацией «Сюйжань», наш с генеральным директором Чжо брак это ничуть не изменит.
Как только эти слова прозвучали, не считая невозмутимого лица Чжо Ичжоу, все остальные дружно замерли.
Реакция Жань Цихуна оказалась самой бурной. Пережив секундное оцепенение и словно до конца не веря, что Жань Лэ вот так запросто, без всяких предупреждений, взял и вышвырнул его за борт, он рассвирепел, со стуком ударил ладонью по столу и вскочил на ноги:
— Да ты!..
Он подался вперёд, буравя Жань Лэ взглядом.
В этих глазах читалось всё: брезгливость, отвращение, ярость и настороженность. Не было лишь и тени той родительской вины, которую должен был испытывать человек, породивший, но не воспитавший сына. В этот момент Жань Цихун напоминал азартного игрока, чья ставка только что уплыла из рук прямо у него на глазах, и от отчаяния у него налились кровью глаза. Зрелище и впрямь выглядело пугающим.
Однако Жань Лэ не из тех, кого можно запугать. Столкнувшись с хищным взглядом Жань Цихуна, он лишь слегка вздернул подбородок, демонстрируя полное презрение к подобным угрозам.
Жань Лэ спокойно ответил:
— Что я? Господин Жань, в бизнесе принято говорить о бизнесе. Советую вам для начала присесть, а потом мы вместе заново всё переоценим.
Закончив говорить, он снова перевёл взгляд на Чжо Ичжоу:
— Что думает генеральный директор Чжо?
Чжо Ичжоу едва не рассмеялся. До того как познакомиться с Жань Лэ лично, он немного опасался, что тот, выросший в деревне, окажется слишком простодушным и не сможет приспособиться к сложным семейным интригам дома Чжо.
Но сейчас, видя, как парень в два счёта прикрывается им как огромным флагом и затыкает Жань Цихуну рот так, что тот не может вымолвить ни слова, он понял: подобная выдержка и уверенность в себе, основанные на умении пользоваться чужим авторитетом, — это качество, совершенно недоступное обычным людям!
Довольно мило.
Про себя подумал Чжо Ичжоу, глядя на Жань Лэ.
В этот момент старший молодой господин Чжо даже порадовался, что в качестве супруга для брака по расчёту выбрал именно его. С таким характером Жань Лэ вряд ли позволит кому-то себя обидеть, в каких бы обстоятельствах он ни оказался. Он просто идеально подходил для выживания в семействе Чжо.
— Давайте переоценим.
Стоило Чжо Ичжоу высказать своё мнение, как Жань Цихуну — как стороне, отчаянно нуждающейся в чужих инвестициях — пришлось, как бы сильно он ни злился, послушно сесть и ждать результатов.
Раз уж речь зашла о переоценке, юридическим командам с обеих сторон пришлось немедленно взяться за работу.
Поскольку дело касалось перевода пятидесяти процентов средств напрямую на личный счёт Жань Лэ для хранения, контракт также требовалось составить заново.
В самом переводе корпоративных средств на личные счета всегда кроются определённые налоговые риски и путаница между личным и государственным имуществом. После ожесточённых споров юристов обеих сторон было найдено самое безопасное решение: Корпорация «Чжо» напрямую инвестирует средства на личный счёт Жань Лэ и в Корпорацию «Сюйжань» по отдельности. При таком подходе сократится лишь финансирование Корпорации «Сюйжань», а все риски сведутся исключительно к рискам операционной деятельности компании.
При этом, если исходные интересы Корпорации «Чжо» останутся неизменными, всю эту нагрузку фактически целиком возьмёт на себя Корпорация «Сюйжань» во главе с Жань Цихуном. Если дела у Жань Цихуна пойдут плохо и он не справится с управлением, Корпорация «Чжо» просто полностью заберёт компанию «Сюйжань» себе, что ничем не отличалось от изначального плана поглощения.
Если и искать какие-то отличия, то разве что в том, что рядом с их генеральным директором Чжо Ичжоу появится новый супруг по фамилии Жань!
А ещё — средства, которые изначально предназначались Корпорации «Сюйжань», почему-то оказались уполовинены этим самым супругом.
Операционные риски Корпорации «Сюйжань» возросли, а вопрос о том, удастся ли Жань Цихуну сохранить свои акции, превратился в сплошную загадку.
И причиной всему послужил брак, который Жань Цихун предложил по собственной воле. Если бы ради спасения собственного пакета акций он не отправил сына в дом Чжо к старшему молодому господину, который неспособен иметь детей, в качестве мужчины-жены, совершенно не заботясь о личной судьбе юноши, возможно, его сын и не стал бы действовать столь радикально?
В глазах посторонних Жань Цихун вёл себя как классический дурак, который сам себе отрубил ногу. Назвать его поделом — это ещё проявить к нему уважение!
В Корпорации «Чжо» все были тертыми калачами и давным-давно всё просчитали.
Но и среди сотрудников «Сюйжань» дураков не нашлось.
Жань Лэ заметил, что среди работников компании выделялся секретарь по фамилии Янь — чрезвычайно проницательный молодой человек. Он до мельчайших деталей разъяснил Жань Цихуну все возможные риски, к которым мог привести пересмотр пунктов договора. Жань Цихун слепо доверял ему, и судя по тому, как они держались, отношения между ними были далеко не рядовыми.
Жань Лэ догадался о непростой связи секретаря Яня с Жань Цихуном ещё и потому, что этот секретарь несколько раз бросал на него такие взгляды, от которых Жань Лэ становилось не по себе. Эта настороженная, ледяная отчужденность в глазах точь-в-точь повторяла взгляд самого Жань Цихуна. Но вот в чём загвоздка: секретарь выглядел всего на пару лет старше Жань Лэ, и тот был абсолютно уверен, что они никогда прежде не пересекались. Откуда же взялась такая враждебность? Жань Лэ было весьма любопытно это узнать.
http://bllate.org/book/37579/4691720
Готово:
