Е Лобай встал, отошел в сторону и, опустив руки, наблюдал, как я разбираю вещи.
Пару оставшихся вешалок я закинул в шкаф, ноутбук поставил на письменный стол, а рядомгромоздилась стопка книг — на этом распаковку можно было считать оконченной.
Закончив, я спросил стоявшего неподалеку Е Лобая:
— Когда я только вошел, ты стоял у лестницы на втором этаже. Что ты там высматривал?
Е Лобай поджал губы и ответил:
— Пейзаж рассматривал.
Пейзаж в помещении?
Я мысленно усмехнулся: этот паренек уже научился врать с абсолютно невозмутимым лицом.
— Сегодня вечером мы продолжим играть в шахматы, — посмотрел я на него. — Раз я пообещал тебе, значит, обязательно сдержу слово.
Е Лобай чуть прикрыл глаза и издал из горла тихое «угу».
Пока мы разговаривали, я вышел из спальни и как раз вошел в прихожую, где матушка Ван катила большой тяжелый ящик.
— Доктор Ши, — окликнула она меня, — тут курьер только что доставил посылку на ваше имя. Тяжелая получилась.
Я подошел:
— Моя, матушка Ван, давайте я сам управлюсь.
Она достала из запирающегося шкафчика ножницы и протянула мне. Я взял их и вскрыл эту увесистую коробку.
Е Лобай тоже с любопытством заглянул через плечо.
И тут на свет из посылки появился учебник китайского языка за первый год средней школы.
Глава 10
Е Лобай: ……
Следом я извлек учебники по математике, английскому и естествознанию для седьмого класса...
Матушка Ван с недоумением спросила:
— Доктор Ши, это же учебники средней школы. Вы собираетесь заранее обучать юного господина программе среднего звена?
— Именно так. — Я поправил очки и перевел взгляд на стоявшего рядом Е Лобая. — Юный господин Е, всего через три месяца вы окончите начальную школу и перейдете в среднюю. Предлагаю вместе заранее окунуться в океан знаний средней школы.
Е Лобай: ……— Ну ладно.
Услышав, что я буду подтягивать Е Лобая по учебе, матушка Ван поспешила навести порядок в небольшом кабинете на втором этаже.
В большом особняке семьи Е было два кабинета. Большим обычно пользовался Е Люйчэн, а в маленький Е Лобай почти не заглядывал, предпочитая зарываться с книгами прямо в своей комнате.
Е Лобай вел себя послушно: уселся со мной за стол в маленьком кабинете и открыл учебник математики.
Я достал сопутствующую тетрадь с упражнениями и положил перед ним:
— Когда закончишь тему, не забудь сделать домашку.
Е Лобай не удержался и поднял на меня глаза:
— Сам буду учиться?
— Разумеется, для тебя это вовсе не сложно. — Я опустился в одиночное кресло неподалеку. — Приступай, Лобай, я буду сидеть здесь и присматривать за тобой.
Е Лобай поджал губы, открыл учебник и углубился в чтение.
Материал средней школы для Е Лобая и впрямь не представлял труда.
Хотя в последнее время он тащился в хвосте успеваемости и валял дурак на уроках, это вовсе не значило, что он ничего не умеет — просто ему не хотелось стараться на экзаменах.
Признание его способностей и мягкое наставничество, помогающее выработать привычку учиться самостоятельно — вот моя первая маленькая цель.
В конце концов, стоит человеку остаться праздно сидеть без дела, как в голову начинают лезть всякие глупости. Но если занять себя чем-то полезным, навязчивые мысли рассеиваются сами собой.
К тому же, с моим присутствием Е Лобай больше не будет чувствовать себя таким одиноким.
Спустя два часа Е Лобай просмотрел программы по языку, математике и английскому, после чего принялся за тетради.
В шесть часов вечера с работы заглянул Е Люйчэн. Увидев, что я проверяю задания Е Лобая, а сам мальчик тихо сидит рядом в ожидании вердикта, отец семейства молча удалился из кабинета.
— Е Лобай и правда невероятно смышленый ребенок, — не удержался я от искреннего восхищения, пролистывая его тетрадь. — Прочитал учебник всего раз и выполнил всё абсолютно верно. Лобай, ты просто молодец.
Е Лобай опустил голову и поскреб пальцем затылок.
Я знал: это первый раз в его жизни, когда кто-то хвалит его вот так искренне, от самого сердца.
В начальной школе он учился блестяще, но Е Люйчэн считал это само собой разумеющимся, а вовсе не поводом для похвал.
На другие увлечения и сильные стороны сына у Е Люйчэна попросту не было ни времени, ни терпения.
При этой мысли мне вдруг захотелось протянуть руку и потрепать мягкую черную макушку паренька.
Но едва я шевельнулся, Е Лобай испуганно втянул голову в плечи, и мне пришлось вернуть руку на место.
— Я пока... еще не научился контролировать себя... — пробормотал он, поджав губы.
Он оправдывался передо мной.
Я невольно улыбнулся:
— Знаю. На сегодня с учебой закончено. Давай после ужина сыграем в шахматы, как тебе?
Е Лобай кивнул.
Вечером за ужином Е Люйчэн тоже был дома.
Усевшись во главе стола, он кивнул мне, а затем с усталым вздохом и хмурым выражением лица взял палочки.
— Лобай, папа сегодня дома, поужинает с тобой, — произнес он.
Е Лобай на секунду замер и глухо отозвался:
— Угу.
— Что вы сегодня днем с доктором Ши учили? — снова подал голос Е Люйчэн.
Е Лобай бросил на меня взгляд:
— Учились.
Я подложил ему в пиалу сочный куриный окорочок в соусе и подхватил:
— Мы заранее проходим программу средней школы.
Е Люйчэн устало покачал головой:
— Программу средней? Да у него в начальной школе конь не валялся, как он поспеет за средней?
Эх, как же плохо вы знаете собственного сына.
— Успевает, сегодняшнее домашнее задание за среднюю школу он выполнил безупречно.
Е Люйчэн недоверчиво приподнял брови:
— Безупречно?
— Ага, можете сами потом проверить, — ответил я. — К тому же весь материал он освоил сам, просто читая книги, я его не учил.
Е Люйчэн умолк. Он смотрел на сына с недоверием, смешанным с искренним удивлением.
Е Лобай усердно водил палочками по пиале, не поднимая головы.
Я многозначительно подмигнул Е Люйчэну:
— Господин Е, по-моему, Лобай — исключительно способный и талантливый мальчик.
Е Люйчэн опомнился. Памятуя о нашем утреннем разговоре, он торопливо закивал:
— Да, да... Лобай всегда был... смышленым ребенком.
В глазах Е Лобая, продолжавшего есть, мелькнула искорка.
Помимо родительского тепла и присутствия, детям жизненно необходимы похвала и признание.
Пара слов одобрения от Е Люйчэна возымела действие: после ужина Е Лобай не стал привычно запираться в комнате, а послушно пошел за матушкой Ван на кухню и принялся помогать ей по хозяйству.
Матушка Ван, конечно, не заставляла его делать тяжелую работу, но от того, как мальчик время от времени подавал ей нужные вещи, она сияла от счастья.
Наблюдая за этим из гостиной, Е Люйчэн обратился ко мне:
— Доктор Ши, вы просто кудесник. Прошло всего несколько дней, а Лобай изменился до неузнаваемости.
— Вы мне льстите, господин Е, — ответил я. — Исцеление ребенка — это труд не на один день. Здесь нужна постоянта и упорство, и на нас, как на родителях, лежит огромная ответственность.
Е Люйчэн заметил:
— Сегодня он выглядит намного лучше. С первого взгляда и не скажешь, что у него есть какие-то психологические проблемы. Раз так пошло, он ведь скоро совсем поправится?
Я покачал головой:
— Господин Е, о полном выздоровлении ребенка судят не по его внешнему поведению, а по внутреннему состоянию. Ребенок может заставлять себя учиться, слушаться и быть послушным, когда держится из последних сил. Но если давление станет слишком сильным, он может сорваться в крайность.
Е Люйчэн с видом человека, понявшего всё лишь наполовину, кивнул и, подперев подбородок рукой, больше ничего не сказал.
— Короче говоря, в делах психологии спешка ни к чему, — добавил я.
— Верно, это я просто слишком тороплюсь. — Е Люйчэн сделал глоток из чашки на журнальном столике, поставил ее обратно и продолжил: — Кстати, доктор Ши, утром забыл спросить: тот тест на расщепление личности, что проходил Лобай... результаты уже готовы?
А вот это вопрос. Хотя я и сам уже убедился, что у Е Лобая диссоциативное расстройство идентичности, сообщить Е Люйчэну я еще не успел.
Застигнутый врасплох, я на мгновение засомневался.
Если выложить Е Люйчэну всю правду об расстройстве сына, его бурный темперамент наверняка снова возьмет верх — он всполошится и захочет исправить и вылечить парня чуть ли не за один день.
Но скрывать это от отца все равно не выйдет, поэтому я кивнул:
— Да, у Е Лобая действительно диагностировано расстройство множественной личности.
И правда, едва услышав мои слова, Е Люйчэн снова нахмурил только что разгладившиеся брови.
— Есть ли способ вылечить его как можно быстрее? Я слышал, болезнь редкая и очень сложная... Доктор Ши, сколько бы вы ни запросили за его исцеление, я заплачу любое вознаграждение.
Я вздохнул:
— Господин Е, случай Е Лобая действительно непростой. Но раз уж вы доверились мне полностью, давайте двигаться в том темпе и по той схеме лечения, которую я разработал.
Е Люйчэн потер переносицу и молча кивнул.
В этот момент из кухни вышли Е Лобай и матушка Ван. Проходя мимо дивана, мальчик бросил на нас быстрый взгляд.
Поняв, к чему он клонится, я улыбнулся ему и достал из выдвижного ящика под журнальным столиком шахматную доску:
— Давай сыграем.
Е Лобай подошел, поджал губы и уселся по-турецки на ковре прямо напротив меня.
Е Люйчэн бросил взгляд на доску:
— Опять шахматы... — договаривать он не стал, поднялся с места и уехал в офис.
Мы с Е Лобоем по очереди передвибали фигуры в гостиной.
Не знаю, было ли это мне мерещится, но казалось, что за какие-то сутки стиль игры Е Лобая заметно изменился.
И все же опыт есть опыт: прошло несколько десятков минут, и Е Лобай, вскинув руки, признал поражение.
На этот раз сдача была вынужденной: его черный король оказался в ловушке без единого выхода, так что оставалось только сдаться.
Хотя он ведь специально пытался изменить привычную стратегию... Почему же доктор Ши все равно его раскусил?
http://bllate.org/book/37487/4674328
Готово:
