Я наклонился, поднял с пола кусок хлеба и, покачивая головой, с укоризной произнёс: Ну как же так, съел совсем чуть-чуть. Жалко, что на пол упало, такая расточительность.
Е Лобай молчал, не отводя пристального взгляда от моей белой рубашки, испачканной красными пятнами.
Я выбросил хлеб в мусорное ведро и поднял на него глаза: Что такое?
Е Лобай шевельнул губами, словно хотел что-то сказать, но передумал. В итоге он так ничего и не произнёс, развернулся и ушёл к себе в комнату.
Матушка Ван обеспокоенно пробормотала: Опять молодой господин почти ничего не съел. Эх, что же теперь делать?
Я ответил: Отдайте завтрак мне, я сам отнесу его к нему в комнату.
Это было бы просто замечательно, доктор Ши, — поспешно закивала матушка Ван. — Похоже, Лобай к вам прислушивается. Если вы проследите, он обязательно всё доест.
Я взял поднос с молоком, хлебом и глазуньей, приготовленный матушкой Ван, и подошёл к двери комнаты Е Лобая. Не успел я постучать, как дверь отворилась сама.
Увидев меня, Е Лобай замер, его губы дрогнули: Простите.
Я спросил: За что ты извиняешься?
Он поджал губы, глядя на мою рубашку: Одежда...
Мне очень нравится эта одежда, — перебил я его. — Честно говоря, я ещё никогда не получал столь оригинального подарка. Вы с Сяо Сяобаем подготовили его для меня вместе, и я искренне этому рад.
Говоря это с самым искренним выражением лица, я мысленно восхищался своим умением нести чепуху.
Сяо Сяобай? — переспросил Е Лобай.
Так я называю другую твою сторону, — я мягко улыбнулся. — Любой подарок от Е Лобая мне по душе, ведь мы с тобой друзья.
Е Лобай опустил голову — на этот раз, кажется, от смущения.
Я протянул ему поднос с завтраком. Он принял его и сел за столик у лестницы на втором этаже.
Допивай молоко, — я наблюдал за ним. — Хлеб сухой, запивай потихоньку, не подавись.
Под моим присмотром Е Лобай съел весь завтрак.
Я довольно кивнул: Молодец.
Юноша поджал губы и отвернулся, глядя на входную дверь внизу. Как раз в этот момент вошёл Е Люйчэн. Будучи крупным бизнесменом, он, сколько бы дел ни навалилось на него накануне, каждое утро в пять-шесть часов неизменно вставал и отправлялся в офис.
Перекинувшись парой слов с матушкой Ван, которая убиралась внизу, Е Люйчэн прямиком направился наверх.
Твой отец пришёл, — сказал я, поворачиваясь к Е Лобаю.
Тот негромко хмыкнул, склонив голову, и ничего не ответил.
Я произнёс: Думаю, сегодня он тебя похвалит.
Юноша снова сжал губы.
Тем временем Е Люйчэн уже подошёл к нам. Он нахмурился, бросив взгляд на сына, а затем посмотрел на мою шокирующую рубашку. Он уже собирался что-то сказать, но я опередил его: Господин Е, вы как раз вовремя, мне нужно с вами поговорить.
Е Люйчэн осёкся: О чём вы хотели поговорить, доктор Ши?
Я легко улыбнулся: Ничего серьёзного. Просто хотел сообщить, что Лобай сегодня утром вёл себя очень хорошо.
Весьма хорошо?
Е Люйчэн сдвинул брови, разглядывая мою белую рубашку. Ещё находясь в офисе, он звонил матушке Ван, и та в подробностях доложила ему о произошедшем. Поведение Е Лобая никак нельзя было назвать хорошим.
Да, — кивнул я с серьёзным видом. — Лобай подарил мне невероятно креативную рубашку. Она мне очень нравится, я планирую продемонстрировать её через пару дней на лекции по детской психологии.
Е Люйчэн неуверенно переспросил: Она вам правда нравится?
Когда он это произнёс, я заметил, что Е Лобай тоже чуть заметно перевёл взгляд на меня.
Я торжественно подтвердил: Конечно, очень нравится. Господин Е, за два года моей работы в сфере психологии это первый подарок, который я получил. К тому же техника окрашивания здесь весьма необычна. Посмотрите внимательно на этот красный узор, на что он похож?
Е Люйчэн ещё раз оглядел рубашку: Немного напоминает птицу, расправившую крылья.
Верно, господин Е, но на самом деле это не птица, а... — я повысил голос, — ...а величественный орел в полёте!
Отец и сын в изумлении уставились на меня. Через несколько секунд Е Люйчэн просиял: Вот оно что! Доктор Ши, эта работа, должно быть, выполнена пальчиками. Недавно на художественной выставке видел нечто подобное: художники позволяли детям макать пальцы в краску и творить прямо на полотне. Тогда подумал, что рисование пальцами — весьма интересная затея. Не ожидал, что Лобай тоже ею заинтересуется.
С этими словами Е Люйчэн посмотрел на сына и потрепал его по мягким волосам: Лобай, отец не знал, что тебе действительно нравится рисовать, и выбросил те краски... Давай поступим так: сегодня вечером я куплю тебе качественные художественные материалы, они не такие токсичные и не вредят коже.
А ещё у него сегодня был отличный аппетит, он съел весь завтрак, — добавил я в подходящий момент.
...Хорошо, — с облегчением сказал Е Люйчэн.
Е Лобай в оцепенении смотрел на широкую ладонь отца, лежащую у него на голове. Он уже не помнил, когда в последний раз отец разговаривал с ним так приветливо...
В этот момент выражение лица Е Лобая изменилось. Секунда — и его лицо исказилось от борьбы, губы плотно сжались, на лбу выступил холодный пот.
Не выходи, не выходи...
Е Лобай вцепился руками в край стула, его тело дрожало от внутреннего противостояния. Е Люйчэн, уже убравший руку, заметил неладное.
Лобай, что с тобой? — мужчина снова нахмурился.
Я шагнул вперёд и взял Е Люйчэна за руку: Господин Е, мне нужно обсудить с вами кое-что касательно лечения Лобая.
Как бы то ни было, для выздоровления нужно было свести к минимуму упрёки и критику, чтобы лишний раз не раздражать юношу.
Е Люйчэн замер, посмотрел на мою руку на своём локте и глухо произнёс: Тогда пройдёмте в мой кабинет.
Спустившись с лестницы, я отпустил его. Е Люйчэн сказал: Доктор Ши, давайте поговорим здесь, в гостиной.
В гостиной так в гостиной. Я поправил очки и начал: Что касается плана лечения Е Лобая, у меня есть предварительные наработки. Нам нужно будет часто общаться, ведь влияние родителей на ребёнка огромно, и вы играете ключевую роль в процессе его реабилитации.
Доктор Ши, вы согласны продолжить лечение Лобая? — Е Люйчэн оживился, его лицо разгладилось. — Если так, я сделаю всё возможное. Что угодно, лишь бы Лобай поправился и начал нормально жить и учиться.
Тогда начните с того, что будете чаще хвалить своего бедного сына, — подумал я про себя, а вслух кивнул: Да, мне очень нравится этот ребёнок, мы нашли общий язык. Надеюсь на ваше полное содействие в дальнейшем лечении... Давайте обсудим детали прямо сейчас.
***
Днём Е Лобай вышел из комнаты и остановился у перил, глядя вниз. Матушка Ван, убирающаяся на втором этаже, заботливо спросила: Юный господин, вы ждёте господина Е?
Е Лобай покачал головой и, опустив взгляд, прошептал: Доктор Ши ушёл?
Да, он долго беседовал с господином Е и ушёл уже больше двух часов назад.
Услышав это, лицо юноши, и без того казавшееся бледным, стало ещё мрачнее. Он смотрел на входную дверь и молчал. В этот момент дверь виллы отворилась, и яркий солнечный свет хлынул внутрь. В лучах этого света медленно показалась высокая стройная фигура.
Мужчина вёз белый чемодан. Широкие плечи, узкая талия, прямая осанка, золотая оправа очков на переносице и мягкая, доброжелательная улыбка — казалось, от него исходит тепло самой весны. В тот миг Е Лобай почувствовал, что в эту тёмную, похожую на тюрьму виллу впервые по-настоящему проник свет.
Е Лобай, — я поднял голову и окликнул юношу у перил, — спустишься помочь мне с вещами?
Услышав мой голос, матушка Ван, отряхиваясь от пыли, поспешила вниз: Доктор Ши, вы вернулись! Почему же так мало вещей?
Вещей у Ши Юйчжоу действительно было немного, в основном всё хранилось в клинике. Пара комплектов одежды, брюки — хоть и брендовые, но в небольшом количестве. Было видно, что он человек скромный и экономный.
Раз уж я решил задержаться в семье Е надолго и стать личным терапевтом Е Лобая, нужно было подготовиться основательно. Самое важное — мой компьютер, содержащий огромную базу данных и архивов. Ради него я специально возвращался домой, чтобы сделать резервную копию всех файлов на ноутбук. Если бы не это, я мог бы приехать и раньше.
Е Лобай спустился вниз. Шаги юноши были бесшумными. В строгих чёрных брюках и белой рубашке — даже в такой простой одежде он не мог скрыть своего необычного, чистого темперамента.
Раньше я этого не замечал, но теперь, наблюдая за собой со стороны, понял всё гораздо отчетливее. Е Лобай был рождён, чтобы сиять.
Подойдя ко мне, Е Лобай подхватил мой белый чемодан и потащил его в гостевую комнату. Пока меня не было, матушка Ван уже привела спальню в порядок. Е Лобай закатил чемодан в комнату и присел, собираясь помочь мне с вещами.
Я сам справлюсь, — остановил я его. — Спасибо, что помог донести.
http://bllate.org/book/37487/4674327
Готово:
