Острое шестое чувство подсказывало ему: за этим кроется целая история. Возможно, смерть Шэнь Шифаня и отчисление Шэнь Юнь напрямую связаны со всеми этими ключевыми моментами.
Он хотел задать вопрос, но разум предостерёг: сейчас не время.
В голове Цзян Цзиняня бушевала буря мыслей, но и Шэнь Юнь было не легче — кровь прилила к лицу, сердце сжималось от боли.
Её старший брат был на пять лет старше. С тех пор как Шэнь Юнь себя помнила, Шэнь Сюй всегда был безалаберным повесой — дерзким, своенравным и постоянно устраивавшим скандалы. В школе Шэнь Шифаня чуть ли не каждые три дня вызывали к директору: то за списывание, то за драки.
После окончания школы Шэнь Сюй набрал всего чуть больше ста баллов и в гневе был отправлен родителями за границу. Шэнь Шифань и Ян Айфан тогда надеялись: пусть хоть диплом привезёт — всё равно лучше, чем сейчас.
Но кто бы мог подумать — диплома так и не дождались: Шэнь Сюй сбежал из-за границы. Позже выяснилось, что там он водился с компанией богатеньких наследников и увлёкся автогонками. Само по себе увлечение гонками ещё куда ни шло, но он начал делать ставки на гонки.
Вскоре он увяз в долгах по уши.
Когда Шэнь Шифань и Ян Айфан узнали правду, их чуть инфаркт не хватил. Но ведь это их собственный сын — пришлось раскошелиться и погасить его долги.
К тому моменту Шэнь Шифань окончательно понял: лучше пусть парень шляется у него под носом, чем где-то далеко. Хоть сможет присматривать за ним.
Так, с надеждой на то, что «блудный сын всё же вернётся домой», Шэнь Сюй устроился работать в семейную компанию.
Сначала он вёл себя прилично: разве что не соблюдал график, но хотя бы не устраивал скандалов. Шэнь Шифань даже обрадовался и выделил ему наставника из числа своих доверенных сотрудников. Ведь рано или поздно бизнес должен был перейти к Шэнь Сюю — отец всё ещё надеялся, что сын исправится.
Но мечты Шэнь Шифаня так и не сбылись. Едва он уехал в командировку на переговоры, как вернулся и обнаружил: Шэнь Сюя нет.
Целую неделю его нигде не могли найти, звонки оставались без ответа.
Когда Шэнь Шифань и Ян Айфан уже совсем отчаялись, раздался звонок. На экране высветился номер Шэнь Сюя, но в трубке раздался чужой голос:
— Твой сын сейчас во Вьетнаме. Должен мне десять миллионов. У тебя десять дней, чтобы привезти деньги. Иначе готовься хоронить его!
Голос в трубке оборвался, оставив Шэнь Шифаня и Ян Айфан смертельно бледными. Они переглянулись, не в силах вымолвить ни слова.
Через несколько минут на телефон пришли два MMS-сообщения с фотографиями.
На первой — связанный и избитый Шэнь Сюй.
На второй — долговая расписка с его подписью.
Всё было ясно без слов.
Ян Айфан, обычная домохозяйка, растерялась окончательно и только беззвучно рыдала.
Десять миллионов — сумма немалая.
Хотя компания процветала, столько свободных денег на счету не было.
В ту же ночь Шэнь Шифань, несмотря на протесты коллег, снял со счёта аванс по крупному контракту и вылетел во Вьетнам.
Шэнь Сюя спасли, но компания рухнула.
Перед тем как отправиться за сыном, Шэнь Шифань заранее договорился с банком, и тот согласился выдать кредит. Но в последний момент банк передумал и отказал. Ни один из партнёров не захотел одолжить денег, сколько Шэнь Шифань ни умолял.
Позже он узнал: конкуренты подстроили всё это и распространили слухи о его сыне.
В мире бизнеса, где царит жажда выгоды, никто не рисковал деньгами ради компании с таким безнадёжным наследником.
Из-за нехватки средств Шэнь Шифаню пришлось нарушить контракт. Против него подали в суд, и на него обрушился штраф в несколько десятков миллионов. А вслед за этим явились поставщики, требуя немедленной оплаты.
Всё рухнуло в одночасье.
Шэнь Шифань и Ян Айфан всё это время скрывали правду от Шэнь Юнь. Лишь когда отец решил отправить её в город С из соображений безопасности, она узнала всю историю.
Компания обанкротилась, кредиторы преследовали семью без пощады. Шэнь Шифань не хотел втягивать в это Шэнь Юнь и Ян Айфан.
Процедура отчисления прошла быстро. Шэнь Юнь даже не успела прийти в университет — всё оформила за неё мать.
Накануне отъезда из города С Шэнь Юнь пробралась в офис отца. Раньше там царили порядок и свет, теперь же царил хаос. Шэнь Шифань сидел за столом, закрыв лицо руками, будто постарев на пятнадцать лет.
Шэнь Юнь рыдала, не в силах остановиться. Вскоре появился Шэнь Сюй. Лишь теперь, увидев состояние отца и сестры, он наконец осознал, что натворил. Этот двадцатидвухлетний бездельник, всю жизнь проживший в безрассудстве, зарыдал, когда Шэнь Юнь била и ругала его.
Потом он увёл её домой.
Роскошный автомобиль исчез. Впервые в жизни избалованные дети ехали домой на автобусе. Шэнь Юнь плакала всю дорогу, а под конец уснула прямо в салоне.
Она и представить не могла, что та ночь станет последней, когда она увидит отца.
От города С до города С — от роскошного особняка до обшарпанной квартирки. Пока Шэнь Юнь пыталась свыкнуться с этой внезапной переменой, с неба обрушился новый удар.
Однажды утром, когда она ещё спала, из гостиной донёсся пронзительный плач. В пижаме она выбежала из комнаты и увидела мать, сидящую на полу и рыдающую в отчаянии. Телефон валялся рядом.
Шэнь Юнь испугалась:
— Мама, что случилось?
Когда Ян Айфан подняла глаза, Шэнь Юнь увидела в них безысходность.
А дальше…
Шэнь Юнь не решалась вспоминать. Она отвела взгляд к окну, крепко сжала губы, стараясь не дать слезам пролиться.
Особенно не перед Цзян Цзинянем.
К счастью, кроме двух салфеток, которые он протянул ей, Цзян Цзинянь ничего не сделал и ничего не сказал. Он просто молча сидел за рулём, позволяя музыке из радио наполнять замкнутое пространство машины.
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Юнь взяла себя в руки и хриплым голосом произнесла:
— Простите, из-за меня вы не успели на гору.
— Мм.
— …
Шэнь Юнь невольно повернулась к Цзян Цзиняню. Разве в такой момент не полагалось сказать «ничего страшного»?
Цзян Цзинянь встретил её взгляд:
— В следующий раз компенсируешь — тогда прощу.
— ???
Цзян Цзинянь усмехнулся:
— Шучу.
Увидев, что Шэнь Юнь смотрит на него без тени улыбки, он провёл ладонью по носу:
— Не смешно?
— Нет, — честно ответила она, не понимая, где тут юмор.
— …
— Ладно… подожди… сейчас погуглю… — сказал он и действительно открыл телефон, введя в поисковик:
— Шутки, чтобы поднять настроение.
Шэнь Юнь: «…»
Машина стояла у обочины с включённой аварийкой. Мимо время от времени проезжали автомобили. По радио играла старая кантонская песня, которую Шэнь Юнь слышала много раз — «Просто люблю тебя» Чэнь Байцяна.
У Цзян Цзиняня явно не было таланта рассказчика. Его низкий, бархатистый голос подходил скорее для диктора, чем для анекдотов.
Шэнь Юнь смотрела на него. Солнечный свет мягко ложился на его лицо, густые ресницы отбрасывали тень на скулы.
— Спасибо, — вдруг сказала она.
Цзян Цзинянь замолчал, бросил на неё короткий взгляд и снова уставился в экран телефона:
— Мм.
— Я не плакала, — добавила Шэнь Юнь.
— Знаю, — ответил он.
— Так что не нужно специально искать шутки, чтобы меня развеселить. Просто… — Она осеклась на полуслове.
Цзян Цзинянь снова посмотрел на неё:
— Просто что?
Шэнь Юнь опустила глаза на смятые салфетки в руках:
— Просто… мне не хотелось, чтобы ты видел меня в таком виде.
Цзян Цзинянь пристально смотрел на неё, его взгляд медленно скользнул с лица к её длинным пальцам:
— Почему?
Шэнь Юнь молчала, сжав губы. Потом глубоко вздохнула и улыбнулась:
— Да так… стыдно перед чужими людьми.
— Со мной то же самое.
— А?
Без всякой связи с предыдущим он вдруг сказал это. Шэнь Юнь не поняла.
*Потому что люблю. Хочу спрятать от тебя самое уязвимое, показать только лучшее. Боюсь, что ты презришь меня, что я окажусь тебе не пара. Поэтому отступаю, хотя и люблю — не смею признаться.*
*Тогда я был таким же.*
*Боялся, что ты увидишь мою уязвимость.*
— Ты что имеешь в виду? — уточнила Шэнь Юнь.
Цзян Цзинянь открыл рот, но в этот момент по стеклу застучали ладони — «бах-бах!». Оказалось, Чэнь Ван с друзьями, ориентируясь по координатам, которые прислал Цзян Цзинянь, нашли их.
Чэнь Ван, запрыгнув на заднее сиденье, сразу заворчал:
— Вы что там устроили? Мы вас ждали целую вечность! Уже почти дошли до середины горы, а тут сообщение — возвращайтесь. Цзян Цзинянь, ты нас разыгрываешь?
Фан Хуэй вытащил из багажника три бутылки воды, кинул по одной Чэнь Вану и Инин, а сам жадно припал к горлышку:
— Наконец-то ожил! Умираю от жажды. Я же говорил — не надо лезть на эту гору! Еле ноги унёс, чуть не сдох по дороге.
Чэнь Ван цокнул языком и шлёпнул его по затылку:
— Заткнись уже.
Появление троих друзей мгновенно оживило атмосферу в машине. Инин, будучи девушкой чуткой, сразу заметила, что с Шэнь Юнь что-то не так, и вытянула шею, заглядывая на переднее сиденье:
— Сестрёнка, ты чего?
Шэнь Юнь прочистила горло:
— Да ничего.
— Ага…
Инин перевела взгляд на Цзян Цзиняня. Те даже не осмеливались встретиться глазами:
— Вы с Цзян Цзинянем поссорились?
— Че-че-че? — Фан Хуэй тут же оживился и, как и Инин, начал пристально разглядывать обоих. — Цзинянь-гэ, пока нас не было, между вами что-то случилось? Эпическая история, да?
Цзян Цзинянь обернулся и оттолкнул его лоб:
— Скажешь ещё слово — с девятого числа можешь не приходить на работу.
Фан Хуэй мгновенно сник, как подвядший цветок, и жалобно повис на Чэнь Ване:
— Чэнь Ван-гэ, Цзян Цзинянь злоупотребляет властью!
Чэнь Ван отстранил его с отвращением и бросил ледяным тоном:
— Заслужил.
Мероприятие закончилось досрочно. Фан Хуэю это даже понравилось: уж лучше сидеть в отеле и играть в игры, чем карабкаться по горе. Цзян Цзинянь сначала отвёз Фан Хуэя и Чэнь Вана в отель, а потом доставил Инин домой. Шэнь Юнь тоже вышла из машины, чтобы попрощаться, но Цзян Цзинянь заглушил двигатель.
Опустив окно, он небрежно положил руку на подоконник и посмотрел на неё:
— Отвезу тебя домой.
Он узнал от Инин в машине, что сегодня Шэнь Юнь остаётся ночевать у родителей.
Шэнь Юнь помахала рукой, вежливо отказываясь:
— До дома совсем близко, пара остановок.
Цзян Цзинянь, будто не слыша, нажал кнопку, опуская окно на пассажирской стороне, и бросил:
— Быстрее собирай вещи. Здесь нельзя долго стоять.
Когда они отошли, Цзян Цзинянь заметил, как Инин, пока Шэнь Юнь не смотрела, обернулась и показала ему сердечко пальцами.
Цзян Цзинянь усмехнулся и опустил взгляд на экран телефона, открыв переписку в WeChat.
Он пролистал вверх вчерашние сообщения. Там были несколько красных конвертов и пара коротких фраз:
[Самая лучшая сестрёнка в мире]: Цзинянь-гэ, ты ведь парень моей сестры?
[NIAN]: ?
[Самая лучшая сестрёнка в мире]: Она сама сказала, что ты самый лучший человек на свете.
[NIAN]: Правда?
[Самая лучшая сестрёнка в мире]: Конечно! Она сама так сказала!
[NIAN]: [Улыбка]
[Самая лучшая сестрёнка в мире]: Что значит «улыбка»? Неужели моя сестра влюблена безответно? [Испуг]
[NIAN]: Нет.
[Самая лучшая сестрёнка в мире]: Хи-хи, я так и знала! Спасибо, зятёк, за красный конверт! [Злобная улыбка][Злобная улыбка]
[NIAN]: Пожалуйста. [Улыбка]
Примерно через пятнадцать минут Шэнь Юнь вернулась с небольшой сумочкой. Сев на переднее сиденье, она назвала адрес, и Цзян Цзинянь включил навигатор.
Дороги в городе С были гораздо лучше, чем в городе С — пробок почти не было. Лишь при приближении к району, где жила Шэнь Юнь, дорога сузилась, а окружающие дома явно выдавали свой почтенный возраст.
Машина замедлилась.
— Цзян Цзинянь, когда вы уезжаете обратно? — спросила она.
Она думала, он что-то скажет, но он молчал всю дорогу. Шэнь Юнь пришлось заговорить первой.
— Завтра утром вылетаем, — ответил Цзян Цзинянь, оперев локоть на окно левой рукой, а правой бездумно постукивая по рулю. Шэнь Юнь заметила: это была его привычка за рулём. Он добавил: — В город Б.
— Вы что, не встречали Новый год в городе С? Кажется, вы же родом оттуда, — спросила она между делом.
Наступила тишина. Шэнь Юнь уже решила, что он не ответит, но Цзян Цзинянь вдруг произнёс:
— В городе С нет никого, ради кого стоило бы остаться.
http://bllate.org/book/3745/401811
Готово:
