В семнадцать лет, на осеннем смотре войск перед битвой, Тоба Е столкнулся с таким крепким орешком, как Цзян Бувэнь. Истощенная армия, слабые воины, скудное вооружение — это изначально была предсказуемая война.
И тем не менее, эту ужасную руку Цзян Бувэнь умудрился разыгрывать целых шесть лет.
На шестой год малый каган наконец проявил свою удаль, во главе войска растоптал речные долины и положил конец этой войне.
Однако когда все в Асоне во весь голос скандировали Тоба Е Аомуга, сам Тоба Е молча и угрюмо заперся в походном шатре. Три дня он не притрагивался к еде, в одиночку осушая бокал за бокалом обжигающую душу степную белую волку.
Мужчины Асона в большинстве своем были людьми прямыми, и раз Тоба Е молчал, никто не знал истинной причины. Пожалуй, лишь Нарису догадывался о происходящем хотя бы наполовину.
Тоба Е воевал уже пять лет, и людей, с которыми он сталкивался лицом к лицу, можно было пересчитать по пальцам. Нарису отбросил маловероятные варианты и, сопоставив все обстоятельства, пришел к единственному оставшемуся человеку — к Цзян Бувэню.
Цзян Бувэнь…
Внутри войлочной юрты тот самый молодой генерал Пинляна, что в воспоминаниях всех великих полководцев Асона лихо скакал на коме с мечом наперевес, сейчас был облачен в грязные арестантские робы. Стоял суровый зимний сезон, завывали метели, и эта пропитанная кровью тюремная одежда, казалось, срослась с его костями, укутывая хрупкое тело, которое рассыпалось от малейшего прикосновения.
Цоканье… Обостренный слух воинов Асона пробудился от звука чего-то капающего на землю. Их взгляды невольно устремились вниз, и они заметили на полу новую капельку крови, похожую на цветок туми.
Проследив взглядом траекторию падения капель снизу вверх, они увидели вырезанный словно ножом подбородок Цзян Бувэня, затем совершенно бледные тонкие губы, переносицу…
Быть может, старые военачальники, присутствующие здесь, до самого конца не желали признавать, что их военное искусство уступает какому-то мальчишке, но в одном они сходились во мнении: внешность Цзян Бувэня действительно была одной из лучших среди мужчин, ничуть не уступая отмеченному небесами малому кагану.
В этот момент, глядя на Цзян Бувэня снизу вверх, они почти отчетливо представляли в памяти его некогда сияющие, подобные звездах глаза. Однако в итоге их взор вновь упирался лишь в очередную каплю крови, которая по привычке стекала по белой ткани, насквозь пропитанной темно-красным.
Ашиг, наблюдая эту картину, приоткрыл рот, беззвучно шевеля губами и пытаясь произнести слог Цзян, но так и не смог вымолвить ни слова. Наконец, резко сменив тон, он громовым голосом вопросил:
— Кто это?!
Шэнь Ли, казалось, не ожидал такого вопроса и на мгновение опешил:
— Генерал Ашиг, это же маленький генерал Цзян… нет-нет, это же преступник Пинляна, Цзян Бувэнь!
Ашиг без обиняков выпалил:
— Этот слепец? Ты говоришь про этого слепца?! Тенгри!
Он в возбуждении поднялся со своего места, шагнул в центр шатра прямо к Цзян Бувэню и внезапно, вложив силу в ладонь, обрушил ее на его плечо.
Воздух со свистом рассекся. Память мышц, присущая исключительно боевым генералам, сработала мгновенно — звякнули тяжелые цепи, и Цзян Бувэнь инстинктивно вскинул руку для защиты. Однако это было все равно что пытаться сдвинуть дерево ударом кулака муравья. Волной по телу прокатилась боль, и к горлу подступила горячая кровь.
— Невозможно!
Ашиг посмотрел на рухнувшего на землю Цзян Бувэня, вытаращил глаза и мертвой хваткой вцепился в горло человека, назвавшегося послом Пинляна.
— Цзян Бувэнь… Неужели вы думаете, что можете притащить кого попало и выдать его за Цзян Бувэня?!
В свое время Ашиг, возглавлявший армию в качестве главнокомандующего, лично сходился с этим пинлянским генералом в испытании на силу рук. Он смутно помнил, как тогда Цзян Бувэнь одним взмахом красного копья с кистью начисто сбил с его головы шлем. Разве мог столь поразительный боевой навык принадлежать жалкому ничтожеству перед его глазами? Неужели Нарису, притащив сегодня такого больного доходягу, вздумал издеваться над ним?
Лицо Шэнь Ли покраснело от притока крови, от хватки Ашига он не мог вздохнуть. Безумно паникуя, он отчаянно загремел цепями:
— Он это, он… Цзян Бувэнь! Ответь же ему… кхе-кхе!
Эта цепь соединялась с ошейником на шее Цзян Бувэня, причем кольцо было совсем небольшим. Шэнь Ли, борясь за свою жизнь, приложил всю силу, совершенно не заботясь о состоянии спутника. От такого рывка только что поднявшееся тело Цзян Бувэня снова тяжело и безвольно рухнуло вниз.
Нарису, сын Ябгу, холодным взглядом наблюдал за тем, как приведенный им пинлянский генерал то поднимается, то падает, то снова поднимается и падает… Выглядело это донельзя жалко. В его сердце поневоле зародилось легкое сомнение, и он бросил быстрый взгляд на своего старшего брата — кагана.
Однако человек, знавший того пинлянского генерала лучше всех присутствующих, безмолвно сидел на своем месте, сжимая в руке пиалу с кумысом. Его ледяной взгляд казался глубоким и непостижимым, словно бездонная пропадь.
Кумыс в пиале плескался… Плескался так долго, что Нарису уже почти начал думать, будто он сделал неверную ставку.
К счастью, в следующий же миг раздался резкий звон: цепь, за которую Шэнь Ли тянул Цзян Бувэня, перерубило пополам внезапно залетевшим в шатра Котким ножом.
Освободившись от пут, Цзян Бувэнь тяжело рухнул на землю.
Короткий нож летел с невероятной скоростью, но Нарису все же успел заметить, что это дело рук Тоба Е.
Его слегка сжатые пальцы невольно разжались, и он увидел, как малый каган асонского царского рода поднялся с места, шаг за шагом направился в центр юрты и под ошеломленными взглядами двух знатных особ присел на корточки рядом с лжегенералом.
Протянув руку, он приподнял подбородок Цзян Бувэня.
— Аомуга…
Ашиг машинально окликнул Тоба Е, но, заметив на редкость спокойное, даже чересчур серьезное выражение лица малого кагана, растерянно приоткрыл рот и тут же захлопнул его.
Вторая рука Тоба Е тоже поднялась и легла на уголки губ Цзян Бувэня.
Хватка Ашига на горле пинлянского посла немного ослабла, и он украдкой покосился на Тоба Е, совершенно не понимая, что именно вздумало делать это молодое поколение.
Пальцы Тоба Е, лежавшие на губах Цзян Бувэня, скользнули выше. Слегка нахмурившись, он перевел взгляд на его переносицу.
Его рука продолжала подниматься, и когда она уже почти коснулась покрытой кровью белой повязки, Ашиг невольно затаил дыхание. Его обжигающий взгляд приковался к рукам кагана, но в этот момент доселе неподвижный пинлянский генерал резко сжал кулак и изо всех сил ударил Тоба Е по запястью.
Глаза Ашига расширились от изумления. Отбросив Шэнь Ли на землю, он бросился к Тоба Е.
— Аомуга!
Тоба Е перехватил руку Ашига, тянувшуюся к Цзян Бувэню, и, глядя на тяжело дышащего Цзян Бувэня глазами, затянутыми холодным блеском, молча замер.
Спустя мгновение малый каган Асона поднялся во весь рост, не отрывая глаз от постепенно сжимающегося кулака Цзян Бувэня.
— Преступник Пинляна, самый настоящий, без малейшего подвоха.
Его слова прозвучали подобно громовому раскату, разлетевшись по всей округе.
http://bllate.org/book/37428/4665696
Готово:
