В романе рассказывалось лишь о том, как он жаждал крови, как был безжалостен и лишён желаний, холоден и властен, как превратил шесть миров в море крови и бедствий.
Но ни словом не упоминалось, что этот Повелитель Демонов… всё ещё девственник.
Теперь понятно, почему прекрасная и соблазнительная принцесса демонов изо всех сил пыталась его соблазнить — и безуспешно. Понятно, почему лисица-оборотень, мастерица любовного искусства, изощрялась всеми доступными средствами — и так и не добилась ничего.
Что уж говорить о Юнь Яо, которая день за днём лишь ныла и сама себя мучила.
Лу Чао облегчённо вздохнула.
Значит, она не утратила чести — в конце концов, он ведь ничего не понимает. Обнимать её для него всё равно что обнимать свинью.
Разобравшись в этом, Лу Чао легко соврала:
— Потому что… сегодня… я съела… хунзаогао.
Вот почему я покраснела.
Ди Су смотрел ей в глаза, но Лу Чао бесстрашно выдержала его взгляд. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и в итоге он, похоже, поверил.
Он взял её одежду и умело помог ей одеться, а затем начал надевать свою.
Лу Чао тут же зажмурилась. «Не смотри на то, что не подобает видеть! Пока я не смотрю, ни один мужчина не сможет меня соблазнить».
Ди Су уложил её обратно на постель в комнате. Лу Чао поспешно сказала:
— Сними заклятие!
Ди Су склонился над ней; густые ресницы отбрасывали лёгкую тень, скрывая свет в глазах юноши.
Он не произнёс ни слова, лишь опустил занавес, затем сам лёг рядом, накрыл их обоих одеялом и закрыл глаза — всё это сделал одним плавным движением.
Лу Чао: «?»
— Ты… немедленно… сними… заклятие! Иначе… я убью…
В полумраке балдахина Повелитель Демонов поднял руку, соединил два пальца, и вспышка духовной энергии, словно крошечная звёздная искра, слегка накренилась в сторону Лу Чао.
И тут же она онемела.
Лу Чао: «…»
После развода я восстановлю силы и обязательно убью тебя!
Пролежав неподвижно всю ночь, Лу Чао проснулась совершенно онемевшей. К счастью, низкоуровневые заклятия имеют ограниченный срок действия — через несколько часов они сами рассеиваются.
Она долго лежала, пока тело не размялось и не стало подвижным. Затем приняла целебную ванну с травами, после чего выглядела гораздо бодрее: глубокая рана на теле зажила уже на восемьдесят процентов. Сила небесной травы действительно не подвела.
Думая о своём плане развода, Лу Чао позвала Чунь-эр:
— Сходи во двор и спроси у управляющего У, когда вернётся Юнь Яо.
Чунь-эр тут же ответила:
— Госпожа хочет перехватить Юнь Яо по дороге и не дать ей вернуться?
Лу Чао осталась без слов. Мысли второстепенной героини постоянно балансировали на грани самоуничтожения.
— Просто иди узнать! Остальное тебя не касается!
— Есть!
Чунь-эр тут же ушла.
Лиюй уложила ей волосы в маленький «летящий пучок феи», украсила голову золотой диадемой с рубинами в виде пионов, а сзади завязала длинную алую ленту с золотой вышивкой. Всё это выглядело мило и игриво.
На ней было алое шёлковое платье с золотым узором двух бабочек среди цветов, поверх — изумрудная кофта. На поясе висел шёлковый поясной шнур с подвесками и крошечным ажурным золотым колокольчиком. При каждом движении раздавался звонкий перезвон, от которого невозможно было оторваться.
Вскоре вернулась Чунь-эр и доложила:
— Управляющий У сказал, что сегодня уже готовят банкет в честь возвращения, приглашения разосланы знати и знатным гостям. Если ничего не помешает, Юнь Яо прибудет в Аньян сегодня.
Действительно, всё совпадало с тем, что было написано в романе.
Истинная избранница Ди Су вот-вот появится. Наконец-то она вырвется из этого ада.
Она радостно вскочила — впервые с тех пор, как возродилась здесь, она вышла из комнаты и подошла к перилам третьего этажа Башни Чжайсин. Отсюда открывался вид на весь особняк князя Нин.
Ночью, похоже, прошёл весенний дождь. Фигурки зверей и птиц на черепичных коньках крыш были вымыты до блеска. В саду Резиденции князя Нин цвела весна: ивы тонули в зелёной дымке, тысячи цветов распустились, ветви и листья пышно раскинулись, а резные балки и расписные стропила мелькали между деревьями. Прохладный воздух, наполненный ароматами, проникал в лёгкие и освежал душу.
Она подняла глаза и устремила взгляд за пределы особняка — на величественный и великолепный город Аньян. Прошло уже сто лет с тех пор, как она покинула эти места, и вот теперь вернулась, но в чужом обличье.
— Хочу прогуляться по городу.
Лиюй сказала:
— Госпожа, вы только что оправились от ран. Может, лучше съездить в карете? Чтобы не устали от ходьбы.
Лу Чао кивнула, собралась и вышла.
Аньян, столица государства Вэй, был крупнейшим городом среди людей. Благодаря великому барьеру Хаояна, установленному совместно Дворцом Лисян и Дворцом Даньхуа за пределами города, демоны и нечисть не могли проникнуть внутрь. Сюда стекались сильнейшие воины и купцы со всех стран, и город процветал.
Главная улица Чанлэ тянулась с востока на запад и делилась пополам рекой Цинбо. Через неё перекинуто двадцать четыре моста, самый большой из которых — мост Ланьюэ, шириной около трёх чжанов. На нём кипела жизнь: толпы людей сновали туда-сюда.
Когда карета пересекала мост Ланьюэ, Лу Чао приподняла занавеску и выглянула наружу.
Сегодня в Аньяне было оживлённее обычного: люди узнали, что в город прибудут бессмертные, и высыпали на улицы, надеясь увидеть их собственными глазами и хоть немного прикоснуться к божественному.
— Говорят, приезжает наследник Дворца Лисян, будущий Царь Бессмертных! Он прибывает вместе с госпожой Юнь Яо. Какая честь для Аньяна — скоро у нас будет бессмертная императрица!
— Говорят, госпожа Юнь Яо — первая красавица шести миров. Интересно, насколько она прекрасна, раз будущий Царь Бессмертных сразу же выбрал её и просит руки?
— Наверняка красивее самой феи! Вы же видели её младшую сестру — ту самую, что в Резиденции князя Нин, госпожу Чаоян? Такая красота, что словами не передать — настоящая красавица, способная свергнуть царства!
— Госпожа Чаоян? Та самая, что недавно вышла замуж за сына охотника? Как она может сравниться с госпожой Юнь Яо? Она же простая смертная! В Аньяне все знают, какая она задиристая — даже проходящую мимо собаку пнёт!
Лу Чао: «…»
Оригинальная хозяйка и вправду была дерзкой, но била она только знатных господ, а не бездомных псов. Какая связь?
Чунь-эр не выдержала и хотела выйти, чтобы одёрнуть сплетников, но Лу Чао остановила её:
— Ладно, не стоит обращать внимания на таких людей.
— Эти клеветники давно порочат ваше имя! Интересно, кто распускает такие слухи?
Лу Чао подумала: при таком показном поведении у оригинальной хозяйки врагов было хоть отбавляй.
— Госпожа, смотрите! Это ваш супруг! — указала Лиюй на один конец моста Ланьюэ.
Там проезжал отряд Ночного Патруля — все в чёрном, на чёрных конях, с суровыми лицами. Люди на улице при их появлении спешили уступить дорогу.
Впереди всех ехал Ди Су.
Лу Чао уже собиралась велеть Лиюй опустить занавеску и уехать, как вдруг Ди Су, словно почувствовав её взгляд, поднял глаза — и их взгляды встретились.
Ди Су натянул поводья, и все патрульные остановились вслед за ним. Сначала они не поняли, в чём дело, но, проследив за его взглядом, увидели карету и заулыбались.
— Да это же госпожа Чаоян! — хихикнул один из патрульных. — Цзян Сяошань, твоя жена пришла проведать тебя!
— Цок-цок, молодожёны не могут расстаться и на миг! Правда, брат?
— Если бы мне досталась такая красавица, как госпожа Чаоян, я бы тоже не отпускал её ни на шаг! Цзян Сяошань, тебе и вправду повезло — такое счастье, наверное, десять жизней заслужить надо!
Слушая насмешки, Ди Су молчал, лишь слегка пришпорил коня и направился к карете.
Всего в нескольких шагах на одной улице Лу Чао слышала каждое слово и злилась всё больше. Увидев, что Ди Су приближается, она побледнела от ярости.
Ещё до того, как он остановился, она строго заявила:
— Я просто вышла прогуляться! Вовсе не ради тебя!
Юноша сидел на коне, лицо его оставалось бесстрастным.
Патрульные за его спиной вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть происходящее.
— Эй, не болтайте лишнего! Госпожа просто стесняется! — сказал один из них.
— Женщины всегда говорят наоборот! Кто в теме — тот понимает!
Лу Чао: «…» Да понимаешь ты леща!
Не желая спорить с незнакомцами, она перенесла злость на Ди Су:
— Кто разрешил тебе подходить? Убирайся с дороги, мы едем дальше!
Чуткая Лиюй тут же добавила:
— Госпожа, ваш супруг всю ночь трудился ради вас. Если вы будете с ним так грубо обращаться, госпожа Ван точно сделает вам выговор.
Если бы Лиюй не упомянула прошлую ночь, Лу Чао, возможно, и не разозлилась бы по-настоящему. Но при этих словах она почувствовала одновременно стыд и гнев, и уши мгновенно вспыхнули. Через мгновение всё лицо покраснело.
«Будда милосердный, убийство — преступление!»
Лиюй взяла с маленького столика шкатулку с лакомствами и протянула её из кареты:
— Господин сегодня утром спешил и не успел позавтракать. Наверняка проголодался. Госпожа Чаоян взяла с собой сладости — попробуйте!
В резной лакированной шкатулке лежали несколько мягких, чуть липких красных пирожных.
Взгляд Ди Су упал на них.
Лиюй пояснила:
— Это хунзаогао. Любимое лакомство госпожи Чаоян.
Ди Су медленно перевёл взгляд на Лу Чао.
Сегодня было ясно, солнце светило ярко, и на щеках девушки, надутых от злости, будто лежал розовый румянец. Румянец растекался от ушей, спускаясь по тонкой шее и исчезая под лёгкой весенней тканью.
Он пристально смотрел на неё, и в памяти всплыл её образ прошлой ночью — вся красная, горячая кожа прижималась к его холоду.
Значит, она снова съела хунзаогао.
— Что это за взгляд? — Лу Чао поежилась. Его глаза были серыми, и с расстояния казались полными злобы, будто он хотел содрать с неё кожу и проглотить целиком.
Она невольно дрожнула и, стараясь сохранить храбрость, бросила:
— Ещё раз посмотришь — вырву тебе глаза!
Ди Су вдруг отвёл взгляд, резко дёрнул поводья и ускакал.
Лиюй, держащая шкатулку, растерялась:
— Почему господин уехал?
Лу Чао фыркнула:
— У него ужасный характер!
По меркам романа, если он не убил кого-то прямо на улице — это уже максимум доброты от Повелителя Демонов.
Лиюй убрала шкатулку:
— Мне кажется, у господина хороший характер. Просто он немного замкнутый и не любит разговаривать.
Лу Чао подумала: будь у Ди Су лицо хоть чуть поуродливее — никто бы так не говорил.
Она велела кучеру ехать скорее. Доехав до самого центра улицы Чанлэ, к самому крупному магазину магических артефактов, она приказала остановиться.
Подняв глаза на золотую вывеску, Лу Чао гордо вошла внутрь.
Лиюй и Чунь-эр переглянулись: вчера госпожа Ван конфисковала у неё кучу сокровищ, а сегодня она уже не может дождаться, чтобы снова потратить деньги.
— Госпожа Чаоян пожаловала! Прошу, проходите! Мальчик, подай лучший чай! — хозяин магазина, увидев эту «жирную овцу», бросился лично встречать гостью.
— У нас появились новые сокровища — прямо из Дворца Даньхуа! Высочайшего качества, настоящие артефакты бессмертных! Прошу в зал для почётных гостей, я принесу их на выбор.
Хозяин провожал Лу Чао в зал, и, проходя мимо витрин, уставленных диковинами, она вдруг заметила белого, как снег, господина в дорогом одеянии, который внимательно рассматривал магический нефрит. Лу Чао замедлила шаг.
Хотя сейчас она и была простой смертной, но всё же бывала во Дворце Лисян и хорошо знала особую ауру обитателей бессмертных чертогов.
Она обернулась. Белый господин, похоже, тоже заинтересовался ею и поднял глаза от нефрита.
Его взгляд был чист и прозрачен, словно не касался земной пыли, но в лице чувствовалась слабость, а губы были бледно-розовыми. Всё в нём — от осанки до одежды — выдавало человека, рождённого и выросшего во Дворце Лисян, никогда не знавшего земных трудностей.
Его белоснежный шёлковый кафтан был безупречно чист, с тончайшим узором, явно не из простых тканей. На поясе не было меча — лишь веер из слоновой кости с золотой вышивкой. На одной стороне было вышито: «Все живые слушают приказ», на другой: «Небеса и земля преклоняются».
Ладно уж, даже Повелитель Демонов не так высокомерен.
Белый господин положил нефрит и улыбнулся:
— Красавица так пристально смотришь на меня… неужели влюбилась?
Лу Чао: «…»
— Наглец! Перед тобой госпожа Чаоян! — одёрнул его хозяин магазина.
Он, в отличие от Лу Чао, не обладал таким чутьём. Этот господин, хоть и выглядел богато, уже почти час бродил по лавке, то беря одно, то другое, но при этом рассматривал только самые дешёвые товары!
— О? — белый господин отступил на шаг и с любопытством оглядел Лу Чао. — Так ты и есть госпожа Чаоян?
Лу Чао: — Ну и что?
Белый господин раскрыл веер и с насмешкой произнёс:
— Давно слышал о твоей славе. Сегодня увидел — и счастью нет предела.
Лу Чао вспомнила роман — такого персонажа там точно не было. Даже если и был, то уж точно менее значимый, чем она сама.
http://bllate.org/book/3742/401396
Готово:
