Видео оборвалось на самом интересном месте. В этот момент Чжоу Фунянь вспомнил выражение лица Сун Цзинцина и осознал, что под напускным высокомерием скрывалась едва заметная капля обиды.
Совсем как в комментариях, проплывавших на экране: Если это была игра, то актерские способности Сун Цзинцина просто великолепны.
Возможно, он ошибся в людях.
Хотя Гао И согласился на кандидатуру Сун Цзинцина для прослушивания с большой неохотой, к собственному проекту он относился со всей серьезностью и с самого раннего утра ждал Сун Цзинцина на съемочной площадке. Стоило ему занять место, как находившиеся рядом сотрудники в один голос окликнули: — Учитель Чжоу.
Оглянувшись, он увидел вошедшего Чжоу Фуняня. Тот был облачен в свое неизменное чжуншаньское платье, в руке держал розовый термос с Hello Kitty, а позади него с неопределенным выражением лица семенил Чэнь И.
Чжоу Фунянь кивнул сотрудникам, обвел всех взглядом и крайне вежливо поинтересовался: — Вы все уже позавтракали?
Стоя спиной к двери, он купался в лучах утреннего солнца, отчего даже суровые лица мужчин-сотрудников порозовели, и они с запинкой ответили, что поели.
Услышав это, Чжоу Фунянь слегка огорчился и перевел взгляд на Гао И. Будучи старым знакомым, Гао И прекрасно понимал его намерения: он тут же прикрыл рот рукой, пару раз кашлянул и принялся листать сценарий.
Сяо Чжоу, как думаешь, какой отрывок лучше взять для прослушивания? — спросил Гао И, делая вид, что увлечен текстом, а сам боковым зрением украдкой следил за тем, как Чжоу Фунянь поставил рядом с собой розовый термос. Только после этого режиссер мысленно выдохнул и переглянулся с Чэнем И, стоявшем за спиной Чжоу Фуняня, — в этот момент они чувствовали себя товарищами по партизанской борьбе.
Чжоу Фунянь ни о чем из этого не догадывался. Приняв из рук сотрудника сценарий, он заметил, что несколько ключевых эпизодов с участием Цзян Иня были обведены красным. Именно Цзян Иня предстояло сыграть Сун Цзинцину.
Пролистав текст, он вернулся к середине: — В этом эпизоде умеренный объем реплик, достаточно эмоций и есть где развернуться.
Он указал на сцену, где Цзян Инь притворяется тонущим, а полицейский Бай Лушэн, которого играл Чжоу Фунянь, прыгает в воду, чтобы спасти его, но у него сводит судорогой ногу. Раскаявшийся Цзян Инь в итоге сам вытаскивает его на берег, однако в ответ слышит от Бая упреки в том, что тот играет со смертями, после чего между ними завязывается ссора на берегу.
Гао И тоже открыл нужную страницу и, увидев, на какой фрагмент пал выбор, нахмурился: — Сцена-то хорошая, только не слишком ли сложно…
Чжоу Фунянь поднял глаза на Гао И. Эта фраза выдавала в режиссере человека, который, несмотря на три года разлуки, остался верен себе: снаружи тверд, а в душе мягок. На самом деле Гао И вовсе не хотел излишне придираться к новичкам, просто порой они доводили его до белого каления.
Чжоу Фунянь едва заметно улыбнулся и произнес: — У Сун Цзинцина дурная репутация, так что пусть сложность докажет его искренность.
Его тон был столь безмятежным, будто еще вчера не он заступался за этого парня.
Гао И и Чэнь И странно покосились на него, но Чжоу Фунянь пояснил: — Я всё же не до конца знаю его нрав, требуется понаблюдать.
Эта фраза прозвучала в излюбленной, привычной для окружающих манере Чжоу Фуняня. Гао И согласно кивнул.
Опустив взгляд, Чжоу Фунянь тихо погрузился в чтение сценария. Вчера, просматривая Weibo, он наткнулся на множество связанных с Сун Цзинцином тем, и большинство из них носило негативный характер — в сети вовсю полоскали его звездные замашки и скандальное поведение. Если профессиональные качества актера оставляют желать лучшего, это уже корень проблемы. У Чжоу Фуняня на этот счет всегда были свои критерии.
В комнате воцарилась тишина. Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем луч солнца упал прямо на страницы сценария Чжоу Фуняня. Подняв голову и глянув на дверь, он отложил текст и спросил: — Который час?
Чэнь И взглянул на часы: — Десять часов пять минут.
— Тц! — Гао И издал презрительный смешок, швырнул тетрадь на стол, и лицо его перекосилось от гнева. — Он еще даже не прошел прослушивание, а уже опаздывает! Что же начнется, если он попадет в основной состав? Совсем распоясается!
Нахмурившись, Чжоу Фунянь повернулся к сотрудникам и распорядился: — Есть его номер? Наберите, спросите, не задержалось ли чего.
— Какая бы ни была причина, он обязан был предупредить нас заранее, а не заставляй нас разыскивать его! — Если бы у Гао И росли усы, они бы сейчас взмыли вверх от потоков воздуха, вырывающихся из его раздувшихся от гнева ноздрей.
Наблюдавший за происходящим Чэнь И тоже выглядел мрачным. Подойдя к Чжоу Фуняню, он уже собирался что-то сказать, как вдруг раздался музыкальный звонок.
Чэнь И замер и обернулся на источник звука. Сотрудник, который пытался дозвониться до Сун Цзинцина, включил громкую связь, но из динамика доносились лишь длинные гудки мелодии вызова — трубку упорно не брали.
— Это точно его личный номер? — раздался спокойный голос, звучавший в неповторимой манере Чжоу Фуняня.
Сотрудник на автомате отрапортовал: — Да, он сам нам его дал.
Как всем было известно, у молодого господина Сун не было ни агента, ни контракта с компаниями — он вел себя как одиночка, и обуздать его не мог никто.
В этот момент над столом нависла широкая тень. Сотрудник поднял голову и нос к носу столкнулся с лицом Чжоу Фуняня, отчего густо покраснел: — Н-не отвечает.
Однако в следующую секунду он заметил, что лицо самого актера тоже слегка порозовело. Озадаченный сотрудник подумал, что сегодня просто слишком жарко, и украдкой покосился на закрытое чжуншаньское платье исполнителя главных ролей.
Чжоу Фунянь молча смотрел на цифры на экране, которые продолжали вызывать абонента. Чэнь И подошел ближе и шепнул ему на ухо: — Это же твоя песня?
Это была единственная композиция в исполнении Чжоу Фуняня. По правде говоря, пел он не сказать чтобы здорово, да и ноты порой мазал. Однако трек записали фанаты три года назад в качестве подарка на день рождения, когда актер уже знал, что ему придется на три года покинуть экраны. Тогда он выучил песню и выложил видео на Weibo.
За минувшие три года Чжоу Фуняню доводилось слышать эту мелодию из самых разных источников, но он никак не ожидал, что однажды она прозвучит в качестве рингтона на телефоне молодой звезды первой величины.
Сердце его дрогнуло. Он взял телефон из рук сотрудника: — Давай я послушаю.
Но стоило ему забрать аппарат, как механический женский голос бесстрастно произнес: — Вызываемый абонент временно недоступен…
Чжоу Фунянь набрал номер заново, но трубку по-прежнему никто не брал.
Лицо Гао И окончательно окаменело: — Хватит звонить. Если через двадцать минут его не будет, значит, на этом всё.
Двадцать минут для режиссера Гао И, славившегося в индустрии своими жесткими требованиями, были проявлением невиданной терпимости. И всё же, несмотря на то что все ждали, Сун Цзинцин так и не появился.
Как только истекло назначенное время, Гао И гневно поднялся на ноги: — Собираем вещи, мы уходим.
Чжоу Фунянь поднялся следом. Не говоря ни слова, он лишь наблюдал, как съемочная группа принялась споро складывать привезенное с собой оборудование.
http://bllate.org/book/37309/4649313
Готово:
