Цзы Юй почувствовала большое облегчение и продолжила:
— Сейчас я напишу письма Его Величеству и отцу. Об этом непременно узнают все, кто со мной знаком: отец, старший брат и Янь… — Она запнулась, неловко кашлянула, будто пытаясь скрыть смущение, и украдкой бросила взгляд на Ляньцяо, стараясь выглядеть совершенно беззаботной. — Даже Янь Ян, с которым мы не виделись много лет, наверняка первым захочет стать посланником для проверки.
— Его Величество, конечно же, воспользуется удобным случаем и пошлёт одного из них. Если в уезде Чанъюань окажется нечто большее — если всплывёт какая-то тайна или раскроются новые подробности — основная заслуга достанется мне. А если ничего не окажется, то всё равно моя заслуга в подавлении бандитов.
— После возвращения в столицу Его Величество непременно наградит меня. У меня и так всего вдоволь, так что он спросит, чего я желаю. Тогда я попрошу вернуть мне полную власть над армией Ланчэна.
— В армии Ланчэна тысяча солдат, но сейчас у меня лишь половина полномочий. С помощью отца и остальных вернуть вторую половину не составит труда.
— А тогда, когда Его Величество снова захочет, чтобы я выполнила для него то дело, ему придётся предложить нечто посерьёзнее.
Ляньцяо всё поняла, но, приглядевшись внимательнее, почувствовала, что где-то здесь не всё так просто. Тем не менее она искренне восхитилась:
— Госпожа, вы просто гениальны!
Цзы Юй с облегчением выдохнула: к счастью, Ляньцяо не заметила её маленькой неловкости и той крошечной личной цели. Старший брат не одобрял её общения с Шэнь Юем, и ей совсем не хотелось, чтобы Ляньцяо — эта сплетница — узнала истинные мотивы и получила ещё один козырь против неё.
Цзы Юй собралась с мыслями и быстро написала письмо герцогу Динго. Затем, немного приукрасив его, составила почти такое же послание для императора Цзинъаня. Аккуратно свернув оба письма, она положила их в маленькие деревянные цилиндры и передала Ляньцяо:
— Отдай это Лу Ин. Пусть отправит голубей в столицу. Обязательно, чтобы летели Ахуа и Сяохэй — они самые быстрые. Запомнила?
Ляньцяо приняла письма и торжественно кивнула:
— Получив важное поручение, я не подведу!
Цзы Юй лишь молча посмотрела ей вслед.
Она проводила взглядом удаляющуюся Ляньцяо, пока та не исчезла из виду. На её лице появилась лёгкая улыбка. Достав новый лист бумаги, она снова взяла перо и с особым старанием написала короткое послание.
Закончив, Цзы Юй аккуратно свернула письмо и открыла деревянную шкатулку на письменном столе. Из неё она достала изящный бамбуковый цилиндр, украшенный резьбой в виде ласточки — совсем не похожий на простые деревянные, что она только что использовала.
Подойдя к окну, где стояла клетка с белоснежным голубем в чёрной «шапочке», Цзы Юй открыла дверцу, привязала цилиндр к ноге птицы и, прижав её к себе, тихо прошептала:
— Люсин, ты обязательно должен опередить Ахуа и Сяохэй. Понял?
Она отпустила голубя:
— Лети! Найди брата Янь Яна.
— Удалось ли раздобыть нужные сведения для Цзы Цзиня? — спросил Шэнь Юй у женщины, сидевшей напротив него за письменным столом. Сам он не отрывал глаз от древнего свитка, а длинные ресницы отбрасывали мягкие тени на его лицо.
Он был подобен гладкому нефриту — тёплому, сдерженному и чистому. Его миндалевидные глаза словно хранили весеннюю воду, а белоснежные одежды делали его похожим на божественное существо, сошедшее с небес.
В данный момент он был озабочен делом Цзы Цзиня: расследование зашло в тупик. Не хватало лишь одного важного звена — сведений о тайнах, скрываемых в доме подозреваемого двадцать лет назад. За столь долгий срок свидетели либо умерли, либо исчезли без следа.
Цзы Цзинь, отчаявшись, обратился за помощью к «Синей Птице» — тайной сети информаторов, чтобы атаковать проблему с двух фронтов. Однако «Синяя Птица» была создана Шэнь Юем вскоре после того, как он получил первые полномочия, и существовала всего восемь лет. Добыть такие древние сведения оказалось непросто, особенно учитывая, что никто и не предполагал, что простая купеческая семья окажется замешана в столь серьёзных интригах.
Женщина напротив, одетая в лиловое платье, изящно обнажала шею и часть белоснежной ключицы. Её кошачьи глаза с поволокой, томно приподнятые на висках, источали соблазнительную грацию. Она безвольно откинулась на спинку кресла, лениво помахивая веером с изображением пышных пионов, несмотря на зимнюю стужу.
Её звали Юй Шэнъянь, и она возглавляла «Синюю Птицу». Подчинялась она лишь Шэнь Юю — единственному повелителю этой тайной организации.
Услышав вопрос, она отбросила беззаботное выражение лица, села прямо и пожаловалась:
— Ваше Высочество, сами понимаете: речь идёт о событиях двадцатилетней давности. Живых очевидцев почти не осталось. Это всё равно что искать иголку в стоге сена. Прошу, дайте ещё немного времени.
Шэнь Юй тяжело вздохнул, отложил свиток и, явно расстроенный, произнёс:
— Я понимаю. Но Цзиньян слишком настойчив.
Его брови слегка сдвинулись, и он вновь вздохнул:
— Ладно. Делайте, что можете. Главное — не испортите репутацию «Синей Птицы». В конце концов, до вас ему всё равно не добраться.
Юй Шэнъянь нахмурилась:
— Почему бы вам не отдать ему знак «Синей Птицы»? Тогда он перестанет вас донимать.
В «Синей Птице» существовала система рангов: чем выше статус покупателя информации, тем ценнее сведения он мог получить, тем выше был уровень его приёма и ниже — цена. Знак «Синей Птицы» означал высший ранг: обладатель имел право на личную встречу с главой организации и получал информацию бесплатно. Правда, Цзы Цзинь об этом не знал — он просто хотел ускорить доступ к нужным сведениям.
По словам Юй Шэнъянь, такой знак на сегодняшний день имела лишь Цзы Юй. Но раз Цзы Цзинь — её родной брат, передать ему знак было бы логично.
Шэнь Юй лишь улыбнулся, не подтверждая и не отрицая:
— Отдать-то можно. Но пусть сначала докажет, что достоин.
Юй Шэнъянь промолчала.
Наступила тишина.
Шэнь Юй снова взял свиток. Это был редкий древний текст, часть иероглифов в котором уже искажалась временем, и читать его было нелегко. Он уже несколько дней пытался разобрать его до конца.
Едва он успел прочесть несколько строк, а Юй Шэнъянь — подняться, чтобы уйти, как у окна раздалось воркование голубя.
Шэнь Юй открыл окно — это был Люсин, голубь Цзы Юй.
Юй Шэнъянь заметила бамбуковый цилиндр с вырезанной ласточкой на ноге птицы и снова опустилась на стул. Она сразу догадалась, от кого письмо, и с усмешкой бросила:
— Ваша маленькая возлюбленная прислала вам весточку?
Шэнь Юй замер, его лицо на мгновение стало непроницаемым. Он повернулся к Юй Шэнъянь и строго предупредил:
— Ты ещё не нашла сведений для Цзиньяна?
Юй Шэнъянь поняла намёк — пора уходить. Она встала, но на прощание не удержалась:
— Хорошо, не буду мешать вам и вашей будущей супруге обмениваться письмами.
Шэнь Юй уловил слово «супруга», но Юй Шэнъянь уже вышла, и он ничего не стал уточнять.
Вернувшись к столу, он снял цилиндр с ноги Люсина и развернул письмо. Почерк Цзы Юй, как всегда, был дерзко-размашистым, хотя в последнее время стал немного аккуратнее.
Письмо было коротким, и он быстро его прочёл. Ему нравилось, что Цзы Юй так ему доверяет — будто он для неё родной человек. Пусть она и видит в нём лишь старшего брата, он всё равно был счастлив.
Шэнь Юй на мгновение задумался, затем позвал своего личного слугу Юй Чжу и вкратце пересказал содержание письма.
Тот сразу всё понял:
— Ваше Высочество, если вы собираетесь в префектуру Лянчуань, следует выезжать как можно скорее. Сейчас только начало зимы, реки ещё не замёрзли полностью — водный путь сэкономит по крайней мере полмесяца по сравнению с сухопутным.
Шэнь Юй кивнул:
— Сколько займёт путь по реке до Лянчуани?
— Примерно полмесяца, — ответил Юй Чжу.
Шэнь Юй на секунду задумался:
— Юй Чжу, пошли кого-нибудь к Его Величеству. Цзы Юй наверняка уже написала герцогу Динго и императору. Отец и сын Динго непременно захотят поехать, так что нужно убедить Его Величество выбрать именно меня. И ещё — организуй подготовку к путешествию в Лянчуань.
— Слушаюсь, — Юй Чжу ушёл выполнять поручение.
Шэнь Юй, оставшись один, не смог усидеть на месте и отправился в спальню собирать вещи.
Через некоторое время комната превратилась в хаос: повсюду лежали странные и неожиданные предметы.
Юй Чжу, закончив дела, услышал, что Его Высочество в спальне, и предположил, чем тот занят. Но даже он не ожидал увидеть такой беспорядок.
Шэнь Юй, занятый поисками, поднял голову:
— Юй Чжу, ты не видел грелку?
Юй Чжу начал складывать разбросанную одежду и на мгновение замер:
— Ваше Высочество, зачем вам грелка?
Шэнь Юй сел на край кровати:
— Цзы Юй всегда рассеянна и плохо заботится о себе. В Лянчуани будет холодно, а она, конечно, забудет взять с собой тёплую грелку и простудится.
Юй Чжу промолчал. Про себя он подумал: «Служанка Ляньцяо, обученная самим наследником герцога Динго, теперь как нянька — не даст госпоже забыть ничего».
Но, конечно, он не осмелился возразить. «Пусть Его Высочество делает, что хочет», — подумал он.
Едва он начал приводить вещи в порядок, как Шэнь Юй вновь заговорил:
— Ах да, ещё возьми заживляющую мазь. Цзы Юй будет участвовать в боях с бандитами — не избежать царапин и ссадин. Это новейшее средство из Императорской аптеки, действует лучше всех.
И он снова начал рыться в сундуках.
Юй Чжу невольно улыбнулся и продолжил убирать. Его глаза расширились от удивления: помимо грелки, Его Высочество собрал даже косметику — свежий выпуск октября от знаменитого дома «Юй Жунчжай».
«Ваше Высочество отлично разбирается в женских вкусах», — подумал Юй Чжу с уважением.
На следующий день после получения письма от Цзы Юй в столицу прилетели Ахуа и Сяохэй.
Герцог Динго, получив письмо в свой выходной день, немедленно надел парадную форму и поспешил во дворец. Цзы Цзинь, хоть и был занят расследованием, всё равно последовал за отцом.
Император, получив письмо от Цзы Юй, тоже сразу распорядился известить ци-вана Шэнь Юя.
Тот, заранее договорившись с императором, ждал лишь официального подтверждения. Перед выходом он на всякий случай взял знак «Синей Птицы».
Дворец ци-вана находился недалеко от императорского, поэтому Шэнь Юй прибыл раньше герцога и его сына.
Герцог, войдя в зал, сразу увидел Шэнь Юя и почувствовал дурное предзнаменование. Он недовольно подёргал усы, но промолчал.
Поклонившись, оба ожидали слов императора.
— Знаю, зачем вы пришли, — начал император Цзинъань.
Ему было немного за двадцать — всего на пять лет старше Шэнь Юя. Они были родными братьями, и лица их были похожи на шесть-семь десятых. Но если Шэнь Юй излучал спокойную мягкость, то император сочетал в себе игривость и императорское величие.
Герцог Динго громко рассмеялся:
— Раз Ваше Величество понимаете, то я прямо скажу: мы с дочерью не виделись пять лет, и я очень по ней скучаю. Если есть шанс увидеть её раньше срока, позвольте мне самому отправиться в уезд Чанъюань.
Император кивнул:
— Я понимаю ваше отцовское чувство, герцог. Но в столице сейчас много дел, и без вас не обойтись.
— Тогда пусть поедет мой сын! — воскликнул герцог, его глаза горели нетерпением.
Тут вмешался Шэнь Юй, на лице которого по-прежнему играла невозмутимая улыбка:
— Герцог, Цзиньян всё ещё занят расследованием.
Герцог так и подскочил от возмущения, его густые усы задрожали.
Цзы Цзинь потянул отца за рукав, успокаивая, и спокойно обратился к императору:
— Да, у меня действительно важное дело. Но у отца есть несколько надёжных помощников — он вполне может отлучиться на несколько дней. Кроме того, среди возможных посланников почти все мужчины-чиновники, а работать с ними моей сестре будет не совсем уместно. Поэтому отец — самый подходящий кандидат.
Герцог одобрительно закивал: его дочь красива, как богиня, и он не позволит каким-то уродам приблизиться к ней. Только он сам — и никто больше!
Император и Шэнь Юй переглянулись. У обоих улыбки стали немного натянутыми. Никто не ожидал, что Цзы Цзинь пойдёт на такое, лишь бы помешать Шэнь Юю.
— Милостивый государь, слова наследного принца неверны, — спокойно возразил Шэнь Юй, глядя прямо на Цзы Цзиня. — Учения солдат столичного гарнизона, патрулирование города, приём иностранных послов — всё это требует личного присутствия герцога. Кроме того, в Дайцзине давно не те времена, когда от пары слов между мужчиной и женщиной начинались сплетни. Уж тем более когда речь идёт лишь о совместном расследовании.
http://bllate.org/book/3723/399646
Готово:
