Е Жунсюй, услышав от Цинь Чаояня предложение отдать ему всю рыбу и сказать домашним, будто он сам её выудил, откровенно соблазнился.
Но, боковым зрением уловив внимательный взгляд старика по соседству, тут же смутился. Ему показалось, будто его поймали со шпаргалкой, и юноша вынужден был подавить укол тщеславия.
"Нет, ладно бы просто схитрить, но делать это на глазах у посторонних — совсем никуда не годится. К тому же я не худший: дедушка по соседству тоже ничего не вытащил, а ведь не жульничает".
Терпение, главное — терпение.
— Ну уж нет, я обязательно выужу её сам! — Е Жунсюй упрямо сжал рукоять удилища.
Дедушка Лу, гревший уши по соседству, мысленно оживился: "Раз уж такое дело, может, мне купить у них эту рыбу?" — подумал он и прислушался ещё внимательнее.
Цинь Чаоянь лишь беспомощно вздохнул. Выпрямившись, он встретился взглядом с Чэнь Цзянем, который молитвенно сложил ладони, молча умоляя не перечить молодому господину.
Переведя взор на Е Жунсюя, Цинь Чаоянь наклонился к нему и тихо предложил:
— Развернись, поднимись ненадолго, разогни ноги. А потом я научу тебя, как правильно.
Е Жунсюй отмахнулся:
— Угу, потом, давай потом. Вот вытащу хоть одну, тогда и пошевелюсь. Сейчас стоит мне двинуться — дёрнется удочка, за ней леска с крючком, и вся рыба сорвётся! Одно неверное движение — и всё насмарку, понимаешь? И вообще, молчи, а то всех рыбок распугаешь!
Цинь Чаоянь оглядел озёрную гладь. Долго присматриваться не потребовалось — причина неудачи лежала на поверхности. "С такой прикормкой и в таком месте он до второго пришествия поклёвки ждать будет", — подумал он.
Не тратя попусту слов, юноша сделал шаг вперёд.
Жунсюй в напряжении всматривался в воду, как вдруг над ним нависла тень. Не успел он вскинуть голову, как почувствовал прохладное дыхание над самым ухом.
Сильные ладони обхватили его за талию и без лишних церемоний подняли в воздух.
Жунсюй от неожиданности опешил и испуганно вытаращился:
— Эй-эй! Удочка же упадет!
Цинь Чаоянь перехватил удилище одной рукой и передал его Чэнь Цзяню, а другой прижал хрупкого юношу к своей груди.
Жунсюй тут же задёргался, норовя вырваться.
— Не глупи, замри, — сдавленно прошептал Чаоянь, крепче удерживая своенравного юношу. — Берег крутой, будешь барахтаться — оба в воду свалимся.
Е Жунсюй мгновенно застыл. Напуганный, он вынужден был крепко обхватить спутника за шею.
Слегка переведя дыхание, Цинь Чаоянь плотнее сжал в объятиях это невесомое, податливое тело. Опустив взгляд, он скользнул им по бледным, точёным чертам юноши, на которых ещё читалась смятенность. Впрочем, Е Жунсюй тут же заметил этот пристальный взор и метнул в него сердитый взгляд.
Глаза юноши — чистые и ясные — напоминали озёрную гладь, затопленную золотистыми бликами солнца, где в лёгком речном бризе дрожали прозрачные отражения.
Цинь Чаоянь глубоко вдохнул и отвел глаза, но ноздрей снова коснулся едва уловимый, целебный аромат трав, исходящий от Жунсюя.
На миг зажмурившись, он промолчал, и оба они застыли в тишине.
Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, мягко ложился на их фигуры и искрился на воде, окутывая всё вокруг редким умиротворением.
Неподалёку дедушка Лу, невольно ставший свидетелем этой сцены, молча отвернулся.
Поколебавшись, старик всё же не выдержал и негромко шепнул помощнику:
— Тебе не кажется, что мы тут лишние?
Рыбы не поймали, так ещё и в третьих лишних превратились.
Помощник сдержанно кашлянул и тоже понизил голос:
— Председатель Лу, мне кажется... они сюда пришли явно не ради вас.
— Да уж заметно, — мстительно протянул старик.
Помощник снова смущённо откашлялся, искренне сочувствуя неловкому положению босса.
— Впрочем, по-моему, и рыбалка их волнует меньше всего, — добавил дедушка Лу.
Помощник вопросительно вскинул брови.
— Они сюда голубков из себя изображать заявились.
***
Когда Е Жунсюя наконец вернули в кресло, он обиженно раздул щёки.
Выхватив из рук Чэнь Цзяня удочку, он подтянул снасть и раздражённо вздохнул: так и есть, наживку слизали, а крючок пуст.
"Досада! Крючок ведь не прямой, почему эти проклятые рыбы сожрали приманку и уплыли?!"
Всё из-за Цинь Чаояня! Это он с испугу распугал весь улов — Жунсюй же просил потерпеть и не дёргаться!
Удручённый юноша велел дяде Чэню немедленно насадить новый кусок прикормки.
Цинь Чаоянь прочистил горло, собираясь давать советы, но из-за кустов раздался азартный возглас:
— Клюёт, клюёт! Ох, пошла родимая! Ну... для начала сойдёт! — хвастливо объявил дедушка Лу.
Помощник проворно отправил в ведро рыбешку размером с мизинец и льстиво замешкался:
— Ваше мастерство с каждым днём всё выше, господин председатель!
Старик скромно отмахнулся:
— Да ну, так себе.
Эх, куда уж ему до того парнишки по соседству!
Жунсюй и Чаоянь синхронно обернулись к ним. Спустя мгновение Е Жунсюй ошеломлённо перевёл взгляд на свою удочку.
"Одно дело, когда отличник берёт первые места, и совсем другое — когда даже самый безнадёжный двоечник начинает добиваться успехов! Даже соседский старик, у которого тоже ни черта не клевало, вытащил рыбу!"
Значит, дело вовсе не в водоёме... А в нём самом.
Насупившись, юноша свернул снасти и молча направил коляску дальше по берегу.
Цинь Чаоянь уже сделал шаг вслед за ним, когда Жунсюй резко обернулся и буркнул:
— Не смей за мной идти! Я подыщу другое место.
Цинь Чаоянь остановился. Он как раз хотел объяснить, что в прошлый раз прикормка привлекла мелкую шушеру, блокировавшую нормальный клёв. Раз юноша сам решил сменить позицию, вмешиваться не стоило — к тому же Е Жунсюй явно всё ещё дулся из-за бесцеремонного объятия.
Чэнь Цзян, подметив настроение подопечного, сочувственно похлопал Чаояня по плечу и тихо сказал:
— Наш молодой господин всегда такой: вспыхнет как порох, но быстро отходит. Не бери в голову, скоро сменит гнев на милость. Я присмотрю за ним.
С этими словами он поспешил за инвалидным креслом. Остальные телохранители гуськом потянулись следом.
Далеко Е Жунсюй отъезжать не стал — затормозил возле кути рогоза, отделявшей его от прежней стоянки. Осень уже вступила в свои права, так что стебли пожелтели и изрядно поредели.
Оставшись на месте, Цинь Чаоянь повернул голову. Сквозь пожухлую зелень отчётливо проглядывал силуэт капризного юноши, хотя происходящее у его ног скрывала прибрежная поросль.
Жунсюй что-то шепнул охраннику, и тот торопливо удалился. Дядя Чэнь стоял подле него с откровенно беспомощным видом.
Маленький господин принялся распоряжаться: под его чутким руководством дядя Чэнь забросил прикормку — на этот раз совсем близко к урезу воды.
Цинь Чаоянь слегка нахмурился, порываясь сделать замечание.
Заметив его движение, Е Жунсюй мгновенно обернулся и подозрительно выкрикнул:
— Не подглядывай!
Цинь Чаоянь лишился слов и молча отвёл взгляд.
По соседству дедушка Лу тоже пребывал в недоумении: "Только что обнимались как милые голубки, а теперь... Переругались, что ли?"
Едва прикорм опустился на дно, Е Жунсюй со всей грацией совершил ловкий заброс. После чего выстроил телохранителей вдоль камышей — под предлогом "не шумите и не отпугивайте рыбу", а на деле просто закрывая обзор Цинь Чаояню и соседу-старику.
Вскоре вернулся отлучившийся охранник, держа в руках какую-то тяжесть. Ни Чаоянь, ни дедушка Лу, гипнотизировавшие свои поплавки, этого не заметили.
Лишь когда со стороны рогоза раздался громкий всплеск, Цинь Чаоянь невольно вскинул голову.
— Почему так...
— Ладно-ладно, сойдёт! — донёсся недовольный шепот юноши.
Насупившись, юноша вскинул глаза и тут же столкнулся взглядом с Чаоянем. В его взоре вспыхнуло настороженное упрямство.
Цинь Чаоянь лишь вздохнул. Ему было безумно любопытно, какую авантюру затеял юный господин Е. Неужели он...
Убедившись, что наблюдение снято, Е Жунсюй облегченно выдохнул, хотя в глубине души его пощипывала совесть.
"Впрочем, ради улова все средства хороши!"
Он сжал рукоять удочки, затаив дыхание от лихорадочного предвкушения.
Прошло совсем немного времени, как поплавок резко дёрнулся, а затем пошёл под воду. Удилище в руках ощутимо изогнулось под тяжестью.
Глаза Жунсюя вспыхнули азартом. Он вцепился в удочку обеими руками.
Стоявшие рядом охранники тут же наперебой запричитали:
— Есть! Клюнула, клюнула!
— Ого, вот это гигант! Удочка аж дугой!
— Наш молодой господин — настоящий мастер!
Е Жунсюй тянул изо всех сил. Его бледные щёки заплыли румянцем — то ли от ожесточённого физического напряжения, то ли от смущения.
Шум привлёк внимание и Чаояня, и дедушки Лу.
Оценив, как сильно изогнулся хлыст, Цинь Чаоянь спешно поднялся и устремился к нему.
Телохранители подливали масла в огонь:
— Тяните, молодой господин, тяните! На этот раз монстр попался!
— Вы только гляньте! Точно крупнее той, что выудил господин Цинь!
Е Жунсюй жилы рвал, вкладывая в рывок все свои скромные силы, но одолеть добычу никак не мог. На беду, она попалась чрезвычайно буйная: заглотив крючок, с неистовством металась из стороны в сторону, мотая удилище и до боли выкручивая юноше руки.
"Что-то не так... Кажется, она сильнее меня!"
Жунсюй собрался перебросить удочку дяде Чэню, но тут с ужасом осознал кое-что ещё.
"Почему моё кресло... катится прямо к воде?!"
Беда! Тормоз на коляске не был зафиксирован!
Он в панике выронил снасть, но было поздно. Под воздействием рывков рыбы, собственной инерции и лёгкого уклона берега инвалидная коляска вместе со своим седоком стремительно устремилась вниз, к озёрной глади.
Жунсюй побледнел как полотно. Охранник, успевший перехватить удилище, в ужасе выбросил его и кинулся наперерез:
— Молодой господин!
Другие телохранители тоже рванули вперёд и подхватили колёса у самого края воды. Коляска резко замерла, но инерция швырнула Е Жунсюя вперёд.
Юноша успел лишь зажмуриться, ожидая ледяных объятий водоёма, когда чьи-то руки — опередив даже рванувшегося Чэнь Цзяня — подхватили его в воздухе.
Спаситель не удержал равновесия на влажном грунте. Они столкнулись корпусами и тяжелым комом повалились в прибрежную мелководную грязь.
К счастью, коляску вовремя заблокировали, а сама мель начиналась буквально у уреза. Цинь Чаоянь принял весь удар на себя: рухнул навзничь, погрузив в воду лишь плечи, спину да затылок.
Е Жунсюй всем весом накрыл его сверху. При падении они больно стукнулись лицами: зубы юноши въехали Чаояню прямо в подбородок, выбив у того глухой стон.
Поднятая суматохой мутная жижа взметнулась брызгами, щедро осыпав обоих грязью с ног до головы.
Смятенный Жунсюй кое-как опирался трясущимися руками о грудь спутника и приподнялся. Прежде белое, изящное личико теперь напоминало мордочку испачканного котёнка; в рот попала иловатая вода, отзываясь противным тинистым вкусом.
Он интенсивно затряс головой, стряхивая капли с волос, и пару раз плюнул, отмываясь от грязи.
Цинь Чаоянь, которому вся эта задорно стряхнутая тина и брызги прилетели ровно в лицо, потерял дар речи.
— Э-э... — Е Жунсюй виновато сжался.
Он спешно попытался утереть лицо пострадавшего рукавом, но тот оказался насквозь мокрым и пропитанным илом, сделав только хуже.
К счастью, Чэнь Цзян опомнился первым: осторожно выудил молодого господина из грязи, а затем протянул руку Чаояню, помогая подняться.
Цинь Чаоянь встал. С его промокающих одежд стекали струйки грязной воды — спина и брюки вымокли до нитки.
Хотя день выдался по-осеннему погожим и тёплым, речной сквозняк мгновенно пробрал вымокших юношей до костей. Е Жунсюй пострадал меньше, но от резко налетевшего порыва ветра тоже мелкой дрожью затрясся.
Охрана мгновенно принесла из машины лёгкий плед и бережно окутала им своего подопечного.
Дедушка Лу вместе с помощником прибыли к месту происшествия. Убедившись, что обошлось без травм, старик перевёл дух и недоуменно переспросил:
— Да что у вас тут случилось? Как можно во время спокойной рыбалки умудриться в водоём свалиться?
Цинь Чаоянь выразительно взглянул на Жунсюя.
Тот, плотно укутанный в плед и уже возвращённый на кресло, суетливо забегал глазами и промямлил:
— Ну... просто клюнула ужасно крупная рыба.
Голос его звучал вопиюще неуверенно.
Дедушка Лу от изумления хлопнул себя по бедру:
— Это что же за монстр такой, раз взрослого человека утащить едва не сумел?! — Потирая руки от азарта, старик обратился к телохранителю, всё ещё сжимавшему изгибающееся удилище: — Браток, дай-ка я гляну, что там за чудо-юдо!
Помощник испуганно кинулся удерживать босса от опрометчивого шага.
Е Жунсюй, сгорая от стыда, тихо поправил:
— Это колёса катиться начали, а не меня утянуло...
Чэнь Цзян, крепко удерживая поручни кресла, укоризненно покачал головой:
— Молодой господин, впредь будьте осторожнее. Счастье, что господин Цинь успел вмешаться.
Цинь Чаоянь молча посмотрел на них.
Взгляд Е Жунсюя окончательно уткнулся в землю.
В этот момент старик Лу совместными усилиями всё-таки выудил из воды виновницу переполоха.
Добыча и впрямь впечатляла — хороших килограммов на четыре, да вот только...
— Жирная какая... Похоже, садковая. Наверное, кто-то из набожных паломников на днях для совершения доброго дела в озеро выпустил, — со знанием дела оценил дедушка Лу.
Услышав это, Цинь Чаоянь снова опустил взор на Е Жунсюя. С его мокрых тёмных волос капала вода. Чёрные глаза юноши сузились, а в голосе прозвучала ироничная насмешка:
— Стало быть, из "выпущенных на волю"?
— Кхм... — Е Жунсюй окончательно смешался и принялся разглядывать собственную обувь.
http://bllate.org/book/37205/5070888
Готово:
