В воздухе пронесся лёгкий табачный аромат. Сирико моргнула. В комнате уже сидел один полностью забинтованный «Сираиси Куромицу», а теперь появился ещё и «Юкимура Сэйити», который даже не потрудился как следует надеть пиджак.
Он лишь небрежно накинул его на плечи, и при каждом движении ткань развевалась позади, оставляя оба рукава пустыми.
Его взгляд словно лишал противника всех пяти чувств, после чего он скрещивал руки на груди и, непоколебимо стоя в центре корта, пристально смотрел прямо вперёд.
— Я — самый подходящий детектив для этого места, — начал он, и его голос прозвучал низко и спокойно, будто холодный зимний снег.
С первых же слов он попал точно в больное место.
Сирико опустила глаза и молча пробежалась взглядом по резюме, составленному Фукутаро, чтобы сопоставить лицо с именем.
Резюме сильно различались: у кого-то прилагалась целая пачка сертификатов, подтверждающих навыки, а у кого-то — всего лишь один лист А4, на котором атомной ручкой были записаны лишь необходимые данные. Среди них наверняка были поддельные или просто выдававшие себя за других… Нет, Сирико вдруг заподозрила, что, возможно, произошла небольшая ошибка.
Она искала детектива — то есть человека умнее обычного, своего рода «умный инструмент».
А пришли… Стоило взглянуть на имена, как становилось ясно: перед ней настоящие детективы. Более того — те самые, кого весь мир считает великими.
Например, стоящий перед ней убийственный детектив — Аюдзю.
Не тот, кто расследует убийства, а тот, после расследования которого преступник неизбежно погибает при загадочных обстоятельствах.
В глазах общественности это, конечно, считается естественным явлением, поэтому ходят устойчивые слухи: любого, кого расследует Аюдзю, неизбежно настигает смертельная неудача. Ни один преступник не избегает этой участи.
Точно так же ни одно её вложение неизбежно не заканчивается убытками.
Сирико слышала о репутации Аюдзю.
«Нужно ли вообще оценивать людей, просто выкладывая перед ними ход расследования?» — так думал Ранпо.
Мысли Аюдзю были схожи с мыслями Ранпо: люди наивны до смешного, полагая, будто детектив обязан быть как заботливый родитель, который нежно вкладывает истину прямо в рот ребёнку.
— Такой взгляд и эта неудача… действительно неплохо сочетаются с духом этого агентства, — подумала Сирико.
Резюме Аюдзю было самым оригинальным — на всём листе красовались лишь четыре иероглифа: его имя.
Сирико подняла глаза и оценивающе взглянула на высокого мужчину с холодным лицом, но тёплой, мягкой цветовой гаммой одежды, размышляя, почему он вообще пришёл на собеседование и как прошёл отбор.
Ранпо фыркнул:
— «Агентство мирового класса»? Ясно же, что оно создано специально для меня, первого детектива мира! Минус десять баллов! Я — самый подходящий, никто не сравнится со мной! Минус ещё десять! А твоя наблюдательница и напарница уже ждёт снаружи и ещё пытается отобрать у меня Сирико! Минус сто! Следующий!
Первый кандидат пробыл внутри меньше тридцати секунд и вышел с невозмутимым лицом.
Амуро Тоуру смутно услышал громкий вердикт знаменитого детектива. Следующий — Аюдзю. Его официально признали «особо опасным носителем способности» в Специальном отделе по управлению способностями и постоянно держали под наблюдением. Если Аюдзю пройдёт собеседование, то его постоянный наблюдатель сможет незаметно контролировать и Сирико. Ведь Аюдзю поражает исключительно преступников. А вот «неудачница» Сирико, похоже, не делает различий в целях. Утренние новости сообщили: инвестиции Сирико в зарубежные активы организации, сделанные месяц назад почти на миллиард долларов, полностью обанкротились и перешли в стадию ликвидации.
Амуро Тоуру размышлял об этом.
Единственная женщина-кандидат ослепительно улыбнулась встречающему её юноше и неторопливо направилась внутрь.
Её пышные рыжие локоны идеально подчёркивали безупречный макияж. На ней было изящное платьице, подчёркивающее тонкую талию, и юбка до колен, которая лёгким колыханием следовала за каждым шагом.
Глаза Дадзай Осаму блеснули. Он мгновенно приблизился, не выпуская из рук Конана, и свободной рукой бережно поднял левую руку красавицы, глядя на неё снизу вверх с горячим и искренним восхищением:
— Ах, какая вы, словно роза — нежная, чистая, благородная и изысканная!
— Спасибо, — широко и искренне улыбнулась она, и её голос звучал чарующе.
— Скажите, не желаете ли вы совершить со мной харакири?
— Простите, — ответила она, не теряя улыбки, и легко выдернула руку, — но если я уйду с вами, это доставит большие неудобства Сэну. Ведь именно меня он и пригласил.
Ответ был вежливым, но в то же время демонстрировал уверенность в собственной красоте и талантах, а также умение находчиво парировать.
Сирико с удовольствием наблюдала за этой внезапно разыгравшейся сценой. Игнорируя лишнего Конана, она отметила, что актёрская внешность обоих главных героев безупречна. Она с радостью вложилась бы в их совместный сериал на телеканале «Нихон Телевижн» в следующем квартале — пусть дебютируют прямо сейчас! Инвестиции точно не прогорят, а если и прогорят — всё равно будет приятно смотреть.
Но ещё более впечатляющим, чем сама красавица, было её резюме.
Сирико отлично помнила его самые яркие пункты:
—
Исключительное водительское мастерство.
Отлично готовит, печёт и разбирается в чайной церемонии.
Свободно владеет несколькими иностранными языками и всеми японскими диалектами.
—
Умение не только готовить и печь, но и проводить чайные церемонии.
Знание множества языков и диалектов в сочетании с обворожительной, но не приторной улыбкой делало сбор информации для неё делом пустяковым.
К тому же имя красавицы прекрасно сочеталось с названием агентства.
Акэти Фумиё.
Сирико перевела взгляд на молчаливого Ранпо. Акэти Фумиё — жена знаменитого детектива Акэти Когоро, созданного отцом японского детектива — Эдогавой Ранпо.
Теперь у неё в агентстве собирались настоящие литераторы: Ранпо в центре, а вокруг него — Конан и Фумиё. Вскоре это место станет таким же культурным центром, как и заведения Мори Огая с Фукудзавой Юкити.
Случайно бросив взгляд на Кадзухико, Сирико на мгновение замерла.
Его круглые глаза распахнулись так широко, будто превратились в две самые большие в мире чёрные жемчужины, полные неверия.
Его взгляд был прикован к Дадзай Осаму, который, то ли галантный, то ли легкомысленный, приблизился к Акэти Фумиё. «Как такое возможно? Кто это? Кто переоделся? Неужели это особая инсценировка для проверки реакции кандидатов?»
Кадзухико посмотрел на Сирико, и их взгляды встретились. В его глазах читалась железная решимость.
Сирико без труда прочитала его мысли: «Действия Дадзай Осаму наверняка имеют скрытый смысл».
Возможно, и нет. Жестокая правда заключалась в том, что это просто его нынешнее состояние.
Он одинаково обвораживал официанток в кофейне под детективным агентством, клиентов, журналистов — всех без разбора. Без гроша в кармане, с причудливыми привычками и непостижимыми замыслами, он, несмотря на все недостатки, заставлял людей неотвратимо в него влюбляться. Его обаяние было подобно «Полю ручной работы» Тэдзуки — настоящей чёрной дыре, в которую невозможно не попасть.
Если Дадзай Осаму всерьёз захочет кого-то очаровать, даже самый яркий свет не устоит.
— «Суперменяйся-меняйся» — плюс три балла, минус два. Сознательно тратишь время Сирико — минус пять. Ребёнок слишком глуп, только мешает — минус десять, — произнёс Ранпо, прищурив один глаз и глядя на неё сквозь прозрачную бутылку лимонада, будто игриво подмигнул.
Он медленно и чётко произнёс:
— Сле-ду-ю-щий!
Следующий пробыл чуть дольше первого — почти минуту.
Амуро Тоуру посмотрел на юношу, который должен был проводить его внутрь, и почувствовал лёгкое беспокойство.
Амуро Тоуру — агент организации под кодовым именем Бурбон, офицер полиции из Управления по планированию безопасности под именем Кудзуми Рэй.
Профессиональный агент под прикрытием, элитный детектив, человек с тремя личностями, подающий заявку на четвёртую.
— Никогда раньше он не чувствовал себя так растерянно.
«Агентство мирового класса» в глазах Токийской полиции было столь же безупречно честным, как и Токийская телебашня.
Ранпо — всемогущий детектив, чьё своенравие считалось вполне естественным, а его способность преподносилась как милый подростковый синдром гениальности.
Сирико выглядела мягкой и безобидной: её зелёные, как весенняя листва, глаза словно невидимые лианы нежно оплетали, обвивали и прорастали, источая безграничную жизненную силу. Добрая, принципиальная и обаятельная, она пользовалась такой же популярностью, как и «цветок полиции».
В срочном отчёте Кадзами Юя появилось имя его однокурсника — того самого, кто звал его «блондинистым ублюдком», Мацуда Дзинпэй.
Три года назад, во время взрыва в торговом центре «Хайдзиро», Сирико и Ранпо случайно проходили мимо и без труда разрешили загадку, над которой полиция билась впустую. С того самого случая оба пользовались огромной симпатией в полиции. Мацуда Дзинпэй даже начал бесплатно работать в агентстве в знак благодарности. Несмотря на свою проницательность, он, как и его друг, питал к Сирико невысказанное чувство.
Даже такой Мацуда Дзинпэй…
…поддался её чарам.
Проблема.
Становится всё сложнее.
Амуро Тоуру прищурился.
Однако он был профессиональным полицейским с богатым опытом работы под прикрытием и видел немало в своей жизни.
Что бы ни случилось, он никогда не выказывал паники, разве что это требовалось по сценарию. Даже если внутри всё сжималось от тревоги, он умел быстро взять себя в руки и продолжать работать.
Амуро Тоуру умел и привык делать это.
Но сейчас… он действительно чувствовал лёгкое замешательство.
Он проник в организацию примерно пять лет назад.
Перед этим он тщательно изучил не только саму организацию, но и другие группы, включая Портовую Мафию, превратившую Йокогаму в неприступную крепость.
Сначала Амуро Тоуру бросил взгляд на Ранпо, который устроился на диване и, подняв бутылку лимонада, превратил её в импровизированный бинокль.
У детектива со способностями не было очков.
Отлично!
Затем Амуро Тоуру увидел ещё одну знакомую фигуру поближе — естественные кудри, песочное пальто, игривый взгляд и ослепительная улыбка.
Его память не могла ошибаться, особенно с информацией, полученной всего пять лет назад.
Это, несомненно, был бывший старший офицер Портовой Мафии, правая рука Мори Огая — Дадзай Осаму.
Если сравнивать с организацией, то статус Дадзай Осаму был сопоставим со статусом Рама.
Разница лишь в том, что Дадзай Осаму был необычайно молод, тогда как Раму было как минимум вдвое больше лет. Проще говоря, ещё будучи школьником, Дадзай Осаму умел водить врагов за нос с лёгкостью.
Неподалёку стоял самый известный разыскиваемый преступник — Акутагава Рюноскэ.
Его можно было считать ещё одним усердным исполнителем, подобным Джину.
Таким образом, едва переступив порог, кроме детектива со способностями, он увидел ещё «Рама» и «Джина».
Амуро Тоуру на миг замер, но тут же восстановил контроль над выражением лица и дыханием. Атмосфера в комнате стала напряжённой: почти все задумчиво переглядывались, только Ранпо и Дадзай Осаму выглядели живо и непринуждённо.
И ещё — Сирико, которая смотрела на него с лёгкой улыбкой, словно распускающийся цветок сакуры, излучая мягкую доброту.
— Действительно… выглядит мягкой и безобидной.
Сирико улыбнулась, оценивая третьего кандидата, и быстро соображала.
Хотя она не понимала оснований для выводов Ранпо, сам вывод был очевиден.
«Суперменяйся-меняйся» — знаменитое телешоу с костюмированными превращениями. Значит, Акэти Фумиё переоделась.
Плюс три и минус два — это количество людей, которых она обманула и которые её раскусили. Раскусили двое: Ранпо и Дадзай Осаму, который подошёл ближе для проверки. Дадзай Осаму уже использовал грим, когда дразнил Накамуру. Его предложение совершить харакири на самом деле было проверкой.
— Ребёнок слишком глуп, только мешает.
Единственный, кого Ранпо называл «ребёнком» в комнате, — это Конан.
Значит, Акэти Фумиё — мать Конана, бывшая актриса-вундеркинд, Ясуко.
Знание нескольких языков и диалектов — навык, приобретённый благодаря актёрской карьере.
Что до сознательной траты её времени — это, вероятно, доктор Агасе.
Именно он сообщил Ясуко. Чтобы не выдать себя, доктор Агасе сказал Сирико, что ему нужно больше времени на подготовку, и отложил встречу. Он использовал электронную почту, чтобы избежать малейших оговорок в разговоре. Даже если бы доктор Агасе не рассказал, Ясуко всё равно спросила бы сама. Ведь прошлой ночью Сирико потребовала от Конана немедленно оплатить компенсацию за слежку и гонорар Кукиде. Конан использовал чёрную карту, владельцем которой, без сомнения, была либо Ясуко, либо Кудо Юсаку. Владельцы таких карт получают уведомления обо всех расходах.
Она изначально «ловила» и другого детектива мирового класса — Кудо Юсаку.
Вот уж действительно…
Первое, что сделала мать, узнав, что её сын превратился в ребёнка, — переоделась и пришла устраиваться на работу.
Улыбается, и даже будучи раскрытой, сохраняет полное самообладание.
Сирико оперлась подбородком на ладонь и внимательно рассматривала третьего кандидата — Амуро Тоуру.
Он стоял прямо, высокий и подтянутый, с короткими светлыми волосами и смуглой кожей — яркая внешность, сразу запоминающаяся. Его лицо было красиво, на губах играла свежая улыбка, а золотистые пряди отражали солнечный свет.
— Похоже, это не собеседование на должность «инструмента», а кастинг моделей или идолов.
Лицо Аюдзю было правильным и строгим.
Ясуко покоряла сердца своей обаятельной маской.
Амуро Тоуру — настоящий красавец.
Остался ещё один кандидат, но на его фото в анкете лицо было не разглядеть.
Амуро Тоуру был единственным, кто приложил к анкете сертификаты своих навыков.
http://bllate.org/book/3707/398492
Готово:
