Му Чанъю слегка моргнула, а Сы Юй подняла руку и заново запечатала черную ци. Отойдя на несколько шагов, она села напротив Му Чанъю, ожидая, пока та проснется.
Едва открыв глаза, Му Чанъю увидела Сы Юй. Поднявшись, она обнаружила, что в теле нет ни малейшей боли — точь-в-точь как в тот раз в пещере.
Неужели способность этого тела к регенерации настолько сильна? Желая убедиться, она встала и покрутилась: хм, совсем не болит!
— Сы Юй, как ты себя чувствуешь? — подбежала она к Сы Юй. — На сердце все еще тяжело?
— А ты прислушайся, тревожно ли мое сердце? — слова Му Чанъю внезапно всплыли в памяти Сы Юй. Она сжала ладони и ответила: — Мне уже лучше.
— Вот и славно. — Му Чанъю вздохнула с облегчением, но все равно тревожилась: — Выберемся отсюда — попрошу Сан Яо как следует тебя осмотреть.
Вспомнив, как ласково та общалась с Сан Яо, Сы Юй спросила:
— Ты ей так сильно доверяешь?
Му Чанъю кивнула, выбирая более правдоподобное объяснение:
— Она из Сектa Духа, а в Секта Духа все поголовно стоят на страже праведного пути, ясное дело, я ей верю.
— Люди из Сектa Духа и впрямь... стоят на страже праведного пути, — произнесла Сы Юй.
Тон ее был безразличен, и Му Чанъю не уловила подвоха. Она воодушевленно предложила:
— Есть хочешь? Давай я тебе рыбы поймаю?
— Разве мы не собираемся уходить? — спросила Сы Юй.
— В та-а-акой длинной расселине даже конца не видно, идти придется долго, — моргнула она. — А я проголодалась, вот поем — и появятся силы на дорогу.
— ...Хорошо, — согласилась Сы Юй.
Обрадованная Му Чанъю скинула обувь, закатала штанины и спустилась к кромке глубокого омута. В воде кишело множество мелких разноцветных рыбешек. Плававшие стайками рыбы ускользали стоило ей сделать хоть движение, но после пары неудачных попыток Му Чанъю с ловкостью ухватила одну руками. Впервые в жизни поймав рыбу, она победно вскинула ее вверх:
— Смотри, я поймала!
Глядя на ее лучезарную улыбку, Сы Юй произнесла:
— Она ядовитая, есть нельзя.
Улыбка сползла с лица Му Чанъю, и она швырнула пеструю рыбину обратно в воду.
Затаившись в прежней позе, она стала ждать, пока подплывет косяк, но стоило ей шевельнуться, как рыбы вновь разбегались.
Не падая духом, Му Чанъю сбегала за веткой дерева, приспособив ее под острогу, однако несколько попыток окончились провалом.
Сы Юй наблюдала за ней, прислонившись к отвесной скале. Девушка стояла в воде в полуприседе с сосредоточенным лицом; всякий раз, когда она с шумом била острогой в воду, брызги разлетались во все стороны, а сама она втягивала голову в плечи, морща нос и забавно сжимаясь от исцеляющего брызги холода. Затем она восторженно поднимала ветку, обнаруживала, что на ней ничего нет, на мгновение расстраивалась, но тут же вновь принималась целиться. Повторяя это снова и снова, она, казалось, получала от процесса искреннее удовольствие.
— Ох, до чего же тяжело их ловить! — у Му Чанъю даже поясницу заломило.
В этот момент от воды повеяло холодом, и косяк рыб замедлил ход почти до полной неподвижности. Ухватившись за шанс, Му Чанъю бросила ветку и запустила руки прямо в воду, вытащив самую крупную рыбину:
— Сы Юй, глянь-ка, эту можно есть?
Она повернулась вполоборота, демонстрируя улов. Сы Юй как раз стряхивала с ладоней прилипший песок. Взглянув на рыбу, она кивнула:
— Можно.
— Тогда я тебе еще одну поймаю! — Му Чанъю швырнула рыбину на берег и без труда добыла вторую.
Выбравшись на сушу, она подошла к Сы Юй:
— До чего же эта рыба хилая, стоило чуть-чуть повозиться — и уже выбилась из сил.
Взгляд Сы Юй скользнул от порозовевших щиколоток к точеным белым икрам и тут же поспешно отпрянул:
— Обуйся, простудишься.
Послушно надев обувь и носки, Му Чанъю придвинулась ближе, так что расстояние между ними сократилось до предела.
— Что ты делаешь? — спросила Сы Юй.
Му Чанъю наклонилась и принялась рыться в медицинском несессере, висевшем у Сы Юй на поясе; пушистые волоски на ее макушке то и дело щекотали шею Сы Юй. Ладонь последней постепенно засыпало песчинками, она затаила дыхание и откинула голову назад, пытаясь разорвать пугающую близость.
— Одолжу твой ножик, — достав из сумочки нужный инструмент, Му Чанъю выпрямилась.
Сы Юй выдохнула, расслабила затекшие руки и, глядя в спину удаляющейся Му Чанъю, прикрыла глаза.
С глаз долой — из сердца вон.
Закончив с рыбой у кромки воды, Му Чанъю столкнулась с другой суровой проблемой: не было огня.
— Сы Юй, Сы Юй, а у тебя есть с собой огонь? — спросила она.
— Нет, — ответила Сы Юй с закрытыми глазами.
Ладно уж.
Раз уж зашли так далеко, отступать было поздно. Му Чанъю подобрала две палочки и принялась добывать огонь трением. Искр на дереве так и не появилось, а вот ладони горели вовсю.
Услышав возню, Сы Юй открыла глаза и, прибегнув к старому трюку, пустила магическую силу прямо из-под земли.
Му Чанъю уже дотерла ладони до жгучей боли и собиралась поискать другой способ, как вдруг с кончика палочки сорвался и взметнулся язычок пламени.
До чего же я хороша, мысленно восхитилась она.
Нанизав рыбу на прутья и воткнув их в землю у костра, неугомонная Му Чанъю побежала собирать ракушки и морские гребешки, то и дело швыряя их в воду «блинчиками».
Ее неиссякаемая энергия, казалось, никогда не иссякнет. Глядя на эту живую и лучезарную девушку, Сы Юй почувствовала, как что-то в ее сердце самую малость смягчилось.
Му Чанъю редко бывала у моря и никогда прежде не имела возможности вот так беззаботно резвиться, оттого на какое-то время даже позабыла о своем амплуа капризной и надменной бабарышни. Подобрав синюю раковину, она уже собиралась показать ее Сы Юй, но, обернувшись, замерла: ветер, пролетая сквозь расщелину, трепал пряди волос Сы Юй, обнажая ее плавный, мягкий профиль. Дно ущелья тонуло в сумраке, вдали глухо и мерно рокотал прибой — то приближаясь, то удаляясь. Казалось, это место превратилось в затерянный посреди бушующего океана остров, а сидевшая неподвижно Сы Юй походила на те самые темные, меланхоличные воды.
Повинуясь внезапному порыву, Му Чанъю подняла зажатую в руке синюю ракушку так, чтобы та наложилась на силуэт Сы Юй.
Сы Юй казалась призрачной, сотканной из дымки; казалось, в целом мире не было ничего, к чему бы она привязалась, и ни единой живой души, ради которой она согласилась бы остановиться. Ее невозможно было ни удержать, ни схватить — лишь соприкоснувшись с чем-то столь же переливающимся и ярким, она словно бы становилась осязаемой.
Но неужели она и впрямь так холодна, как кажется? Равнодушный человек не стал бы с таким усердием выхаживать больных, не стал бы раскрывать зонт над котенком под дождем и не заслонял бы ее собой раз за разом перед лицом смертельной опасности...
В памяти Му Чанъю всплыли слова Системы о несчастной и трагичной судьбе Сы Юй.
— Фэн Ли.
При звуке голоса Му Чанъю очнулась от дум; затаившаяся в ее глазах жалость еще не успела рассеяться.
— Что такое?
Сы Юй слегка замешкалась, после чего произнесла:
— Подгорело.
— Чего?! — жалость испарилась без следа, и Му Чанъю со всех ног бросилась к своему костру.
В воздухе витали легкие нотки жареного мяса. Протянув приготовленную рыбу Сы Юй и надкусив собственную, Му Чанъю едва не выплюнула ее обратно:
— До чего же гадость.
Никаких тебе приправ, сплошной пресный вкус и рыбная сырость.
Сы Юй откусила кусочек и попыталась ее утешить:
— Без специй получилось вполне неплохо.
Прищурившись, Му Чанъю рассмеялась:
— И то верно, раз я сама приготовила, даже если выйдет отвратительно — все равно доем!
Язычки пламени трепетали, бросая теплые желтые отблески в этой тесной теснине.
— Давно мне не было так хорошо, — вздохнула она.
С тех пор как здоровье наставницы стало ухудшаться, а периоды уединения для медитаций — затягиваться, Му Чанъю взвалила на свои плечи весь Пик Чанпин, превратившись в самого надежного человека в глазах каждого его обитателя. Тот, на кого все полагаются, не имеет права позволить себе слабость или ребячество.
— Ты счастлива? — спросила Сы Юй.
— Счастлива, — Му Чанъю плавно опустилась на песок. — Я запомню этот день навсегда.
Сы Юй промолчала, и Му Чанъю поинтересовалась в ответ:
— А ты?
— Что?
— Ты запомнишь меня навсегда?
Помолчав какое-то время, Сы Юй ответила:
— Не знаю.
Му Чанъю улыбнулась, и голос ее прозвучал необыкновенно серьезно:
— Сы Юй, даже если ты забудешь меня — ничего страшного.
Если мое существование должно стать твоей навязчивой идеей и принести в твою жизнь лишь лишние терзания, то когда встретишь свою истинную любовь — просто забудь меня.
Сы Юй не успела вникнуть в смысл ее слов, как услышала новый вопрос Му Чанъю:
— Глянь-ка, в небе что, три радуги?
Подняв голову, она убедилась, что пусть целиком их было не разглядеть, но радуг действительно насчитывалось ровно три.
— Угу.
Мгновенно подскочив на ноги, Му Чанъю выпалила:
— Сан Яо говорила: как появятся три радуги, значит, в Долине Двух Рек расцвел Цветок Смертной Кости!
— Цветок Смертной Кости служит приманкой, которой убийца из дела о пропажах заманивает Раса демонов. Значит, он снова за свое, — торопливо добавила она.
— Долина Двух Рек тянется с запада на восток, и мы находимся как раз на восточной ее оконечности, у самого моря. Она упоминала, где именно искать Цветок Смертной Кости? — спросила Сы Юй.
Му Чанъю покачала головой.
— Кажется, раздается какой-то звук? — Му Чанъю затаила дыхание и прислушалась.
Шум приближался, напоминая звериный рев, и гулко раскатывался эхом о каменные стены.
Земля задрожала. Из глубин ущелья хлынула чудовищная всасывающая сила, однако деревья и почва оставались неподвижны — по всей видимости, заклятие действовало исключительно на живые существа. Му Чанъю потеряла равновесие и едва не полетела в воронку.
Сы Юй схватила ее за руку, и обеих мгновенно унесло в воздух. Му Чанъю уткнулась в мягкую грудь, в ушах свистел ветер, а взметнувшиеся пряди волос больно хлестали по лицу. Крепко обхватив Сы Юй за талию, она спрятала лицо еще глубже.
Вспыхнул ослепительно-белый свет, мир перевернулся, и обе рухнули на землю.
— Все в порядке, — раздался над ухом мягкий успокаивающий голос.
Му Чанъю приподняла голову и открыла глаза. Вокруг горели яркие свечи, о естественном освещении не было и речи, а на трех каменных стенах пестрели защитные руны. Рядом с ними лежало без чувств множество животных — от парящих в небесах птиц до бегающих по земле зверей, нашлось абсолютно всё.
Крепкого же зверька они мне принесли!
Глава 12. Разве Сы Юй владеет магией?
И место это по-прежнему находилось в пределах город Тунчжоу — всё потому, что здесь объявился Фэн Юй.
Заметив Му Чанъю, он слегка удивился:
— Ли'эр, ты почему здесь?
Му Чанъю не слишком-то и поразилась: все оказалось в точности так, как она и предполагала. Это подземелье служило темницей, куда свозили похищенных представителей Раса демонов.
Столкнувшись с расспросами отца, она тут же напустила на себя испуганный и обиженный вид:
— Меня преследовали убийцы, я сорвалась в ущелье, а когда очнулась — уже была здесь. Отец, что это за место такое? И откуда здесь столько зверья?
Увидев Сы Юй, Фэн Юй догадался обо всем и с улыбкой принялся ее успокаивать:
— Все хорошо, Ли'эр. Это временное убежище Раса демонов, сюда приносят раненых демонов, чтобы выходить их.
Он с тревожным видом уточнил:
— Ты сказала, что за тобой гнались — не пострадала ли? Не разглядела, те же это люди, что и в прошлый раз?
— Я цела, не ранена. — Желая показать, что она ни сном ни духом о том, что затеявшие покушение люди состояли у Фэн Юй на службе, Му Чанъю кивнула: — Думаю, вполне возможно.
Фэн Юй с облегчением выдохнул и перевел взгляд на Сы Юй:
— Так это и есть та женщина-лекарь, из-за которой ты вечно пропадаешь из дома?
— Да, отец, это Сы Юй, — Му Чанъю с показной нежностью обвила руку Сы Юй. — Отец, она мне нравится, надеюсь, ты примешь ее.
Убивать Сы Юй прямо сейчас было ни к чему, поэтому Фэн Юй притворился благосклонным:
— Раз Ли'эр она по душе, так веди ее в жены.
— Отец, она совсем не похожа на тех прежних, — Му Чанъю воображала себя блудным сыном из народных сказок, решившим остепениться. — На этот раз я настроена серьезно. Теперь в моем сердце лишь одна Сы Юй, и даже умереть я согласна только вместе с ней.
http://bllate.org/book/37037/4609108
Готово:
