Стражи Му Линьцзяна прежде никогда не видели рядом со своим владыкой близких людей. А сегодня такой человек появился — изысканный в речах, но с первого взгляда похожий на законченного прохвоста. Неудивительно, что он снискал благосклонность Владыки дворца.
Е Юньчжоу вернулся в комнату. Один из сообразительных стражей тут же подставил ему стул и, сложив руки в приветствии, произнёс:
— Приветствую, господин Е. Простите, что вам пришлось пережить подобное потрясение.
Юньчжоу опустился на стул, вальяжно откинулся на спинку и усмехнулся:
— Разве я похож на человека, перенёсшего потрясение?
Страж от неожиданности опешил, подумав про себя: «Простите, это я перенёс потрясение».
— Не берите в голову, я шучу, — Е Юньчжоу дождался, пока слугу затащат в комнату, и спросил: — Как к вам обращаться?
— Подчинённый зовётся Вэй И, — представился тот. — Командир Рассветных Стражей.
Е Юньчжоу кивнул. Стражники были облачены в лёгкие доспехи и облегающие одеяния, их лица от переносицы до подбородка закрывали металлические полумаски. За короткое время они успели прочесать всё в радиусе десяти ли — выучка впечатляла.
Разбитое им окно временно запечатали заклинанием, однако в комнате всё равно было прохладно. Свежий ледяной ветер, подхваченный на первом этаже, словно застрял у него в груди. Юньчжоу не удержался, прикрыл лицо ладонью и чихнул. В голове зашумело, из горла вырвался сухой кашель.
Стоявший за дверью Му Линьцзян замешкался и приподнял взгляд. На щеках Е Юньчжоу проступил нездоровый румянец, тонкие брови слегка сошлись к переносице. В его болезненной, хрупкой беспомощности крылось нечто, способное пробудить защитные инстинкты в любом мужчине.
Но едва Му Линьцзян вспомнил, как эта обманчиво-нежная физиономия только что заходилась в безумном, злорадном смехе, всякое желание защищать как рукой сняло.
Он неспешно вошёл в комнату. Рассветные Стражи одновременно сделали шаг назад. Юньчжоу шмыгнул носом и воззрился на него. Му Линьцзян снял верхний халат, протянул ему и с наигранным участием произнёс:
— Накинь, а то простудишься.
Юньчжоу даже руку не протянул:
— Не имею привычки носить чужие вещи.
Му Линьцзян кротко улыбнулся:
— Откажешься ещё раз — и я сдерну с тебя те две одежонки, что на тебе остались.
Е Юньчжоу онемел.
«Да с чего ты сам разыгрываешь этот спектакль?! — вопил он мысленно. — Я вообще-то ещё согласия не давал!»
Он резко повернулся и ткнул пальцем в сторону Вэй И:
— Ладно, так и быть! Но пусть он отдаст свой халат, твой мне не нужен.
Вэй И, не ожидавший такого поворота, мгновенно ощутил, как на него обрушилась волна пронизывающей ледяной жажды крови. Приподняв веки, он увидел, как Владыка дворца медленно поворачивается к нему, держа в руках одежду. За долю секунды в голове командира пронеслась картина, как ослеплённый ревностью господин в гневе подвешивает его на городской стене. Прошибленный холодным потом, Вэй И поспешил разрядить обстановку:
— В комнате так холодно... Должно быть, повредилась формация. Подчинённый немедленно проверит её!
Он сдал назад к углу, отыскал потайную дверцу температурной формации и принялся за дело. Лишь тогда тяжёлый взгляд Му Линьцзяна медленно сместился.
Юньчжоу безмолвно выражал протест: «Ищи дураков! Хочешь устраивать представление — валяй сам, я тебе не прислужник».
Му Линьцзян невозмутимо надел халат обратно: «Цветок с шипами куда привлекательнее».
Пока эти двое переглядывались, стражники на первом этаже закончили допрос доведённого до отчаяния слуги. Поднявшись наверх с бессознательным телом в руках, стражник постучал в дверь и доложил:
— Докладываю Владыке дворца: этого человека зовут Чжао Цзин, ничем примечательным он не выделяется. Он сознался, что действовал по чужой указке — ему велели дать господину Е предупреждение.
Е Юньчжоу скривил губы, поддев Му Линьцзяна:
— Владыка дворца, и каков результат вашей блистательной расстановки людей?
— Юньчжоу испугался? — Му Линьцзян нагнулся к нему, опёршись одной рукой о стол и словно намереваясь заключить щуплого юношу в объятия. На его мужественном, с точёными чертами лице читалась абсолютная уверенность, а в глазах плескалась безграничная нежность. — Впрочем, ты можешь остаться подле меня. Пока я рядом, никто не осмелится причинить тебе вред.
Е Юньчжоу перекосило от нахлынувших мурашек. «Фальшь, конечно, отборная, — подумал он. — Да только взгляни вокруг: кто вообще на тебя смеет смотреть? Для кого ты стараешься, недоумок?»
Докладывавший стражник, испытывая колоссальное давление, постарался произнести как можно ровнее:
— Чжао Цзин поддерживал связь с заказчиком исключительно вполголоса и через посредников: поручения прилетали на летающем мече, а награда передавалась после выполнения. Лично они никогда не встречались, не пользовались нефритовыми пластинами передачи звука и не оставляли записей в лавках обмена. Однако меч, с которым прибыл приказ о нападении на господина Е, остался у нас. Мы уже приступили к выяснению его происхождения.
— Хорошо, — глухо отозвался Му Линьцзян. — Свободны.
Остальные стражники поклонились и удалились. Лишь Вэй И всё ещё отчаянно пытался починить формацию. На стене мерцали узоры магического круга; страж замер в полной растерянности, стискивая в пальцах духовный камень и не зная, уйти ему или остаться.
— Господин Вэй, а вы точно умеете их чинить? — улыбнулся Юньчжоу, выручая бедолагу.
Вэй И взъерошил волосы и упавшим голосом признался:
— Подчинённый учился этому... лет двести назад.
— Пусть пришлют кого-нибудь из ближайшего Зала Оружия и Доспехов, — усмехнулся Му Линьцзян. — Заклинатели меча не умеют чинить ничего, кроме своих мечей.
Пальцы Вэй И дрогнули — он едва не обжёгся. Сохраняя молчание, он достал нефритовую пластину передачи звука и отправил весточку.
Юньчжоу с изумлением взглянул на Владыку дворца:
— Вы что, шутить умеете?
— А мне воспрещается? — парировал Му Линьцзян.
— Ладно, проехали, — сплоховал Е Юньчжоу.
Заложив руки за спину, Му Линьцзян подошёл к окну и бросил взгляд вниз. Человекообразная яма в снегу выглядела до того плачевно, что на неё больно было смотреть.
— Вэй И, сколько ты уже под моей рукой? — негромко спросил он.
Вэй И никак не мог прочесть мысли господина, лишь чувствовал, что тот давненько так искренне не улыбался — а может, и улыбался, да сам Вэй И того не замечал.
— Докладываю Владыке дворца: ровно двести лет.
— Во дворце Цзисяо затевается буря, — Му Линьцзян удручённо вздохнул. — Господин Е — мой почётный гость. Через три месяца его помощь потребуется для снятия одной печати. Подробности узнаешь у Инь Си, когда тот вернётся.
— Но... почему Владыка раскрывает эту тайну подчинённому? — замялся Вэй И.
— Я поручаю тебе беречь господина Е, — отредактировал тон Му Линьцзян.
У Вэй И затрещала голова:
— Но ведь... вы же сами намеревались его защищать?
Е Юньчжоу опередил всех:
— У нас с ним ничего нет.
— Верно, это был лишь спектакль, — подтвердил Му Линьцзян. — Мне бескрайне жаль, что это бросает тень на честное имя господина Е.
«Жаль ему, как же! — мысленно огрызнулся Юньчжоу. — В следующий раз без колебаний повторит, толку от твоих извинений!»
Вэй И перевёл дух, и в его голове наконец сложилась мозаика:
— Владыка гремит славой на весь мир, во Дворце Безмолвной Ночи и за его пределами никто не смеет ослушаться вашей воли. Если вы сами не покажете слабость, предатели ни за что не выдадут себя. Вы решили использовать господина Е как приманку?
— А ты сообразителен, — с похвалой произнёс Му Линьцзян.
Колени Вэй И подогнулись, и он бухнулся на одно колено:
— Простите! Подчинённый не смеет дерзко разгадывать помыслы Владыки!
Му Линьцзян потерял дар речи: «Я же тебя похвалил...»
— Да он хвалит тебя... — вмешался Юньчжоу. — Хотя роль наживки мне совсем не по душе, но если выбирать между подмоченной репутацией и смертельной угрозой, я готов проявить некоторую уступчивость... Кха-кха!
Вэй И поднялся, с недоверием поглядывая на господина. Послышался сухой кашель Е Юньчжоу, и командир замялся, не зная, уместно ли проявить сочувствие.
Му Линьцзян молча налил Е Юньчжоу воды. Дымящаяся пиала в ладонях действительно немного отгнала озноб. У Юньчжоу поднималась температура, настроение было отвратительным. Сделав глоток, он скривился:
— Гадость какая.
— А про предыдущую чашку ты почему молчал? — поддел Му Линьцзян.
— Нельзя дважды испить из одного и того же ручья, — на ходу сочинил вздор Юньчжоу.
Му Линьцзян промолчал, повернулся к двери и бросил на ходу:
— Вернусь чуть позже. И к моему приходу осуши пиалу до дна.
Е Юньчжоу лишь махнул рукой. Едва Владыка выскользнул за порог, юноша подковылял к двери с намерением выплеснуть воду. Но не успел он протянуть руку, как Му Линьцзян, оказывается стоявший у косяка, мёртвой хваткой вцепился ему в рукав.
Лицо господина Му выражало полное «я так и знал»:
— При простуде капризничать не следует, молодой господин Е.
Юньчжоу показалось, что тот неуклюже сыграл словами, подшучивая над его именем. Раздражённо выдернув рукав, он с вызовом заявил:
— Я предпочитаю ледяную воду! Среднюю пиалу, и побольше льда, будьте любезны. Без льда я пить не стану.
Му Линьцзян только и мог, что покачать головой: «Капризный малый».
Он поднял длинный, белесый палец и слегка коснулся стенки пиалы. По воде прошла едва заметная рябь. К изумлению Юньчжоу, прямо в горячем пару возникли три прозрачных ледяных кубика. Они не таяли, а лишь со звоном соприкасались друг с другом.
— Ледяная. Вода. Пей, — невозмутимо отчеканил Му Линьцзян.
— Ну... прими мои соболезнования, — буркнул Е Юньчжоу и, сжав пиалу, побрёл назад — пить горячую воду.
Спустя некоторое время после ухода Му Линьцзяна лежавшая на кровати Ванмэй медленно пришла в себя. Растирая затекшую шею, она поднялась и смутно спросила:
— Господин, всё в порядке?
— Да, Владыка дворца уже расправился с убийцей. Спасибо, что выиграла для меня время. Иди к себе и отдохни как следует. Если хочешь какую-нибудь награду — говори не стесняясь, Дворец Безмолвной Ночи всё оплатит. — Юньчжоу благодарно кивнул деве.
Ванмэй всё ещё плохо соображала. Юньчжоу с мягкой улыбкой отправил её отдыхать и лично выпроводил за дверь.
Спускаясь по коридору, Ванмэй разминулась с Му Линьцзяном, который нёс глубокую пиалу. Опомнившись, она резко обернулась и увидела, как Владыка вновь заходит в комнату Е Юньчжоу. В воздухе остался густой, пряно-острый аромат имбирного отвара.
Ванмэй озарило: так вот почему господин Е выставил её за дверь! Они просто не хотели, чтобы им мешали проводить время за приёмом лекарств!
«А господин Е и Владыка дворца... и впрямь невероятно милы друг с другом!»
Е Юньчжоу снова чихнул. Допив тёплую воду, он почувствовал, как в горле немного отлегло. Сбросив измятую простыню, он забрался на кровать и осипшим голосом спросил:
— Господин Вэй, вы разве не уйдёте?
— Владыка повелел подчинённому беречь вас, — отозвался Вэй И.
— Как знаешь, — Юньчжоу подпёр голову рукой. — Присядь где-нибудь. Ну и заодно приберись в комнате.
— Слушаюсь, — повиновался тот.
— Выпей отвар, а потом уж спи, — Му Линьцзян вернулся как раз вовремя. — И ещё кое-что. Не ведаю, каков уклад в Ордене Безмолвного Величия, но у нас во Дворце Безмолвной Ночи Вэй И — твой временный телохранитель, а не слуга. Бытовыми поручениями его не донимай.
Е Юньчжоу не нашёл, что ответить.
Вэй И с изумлением взглянул на господина, после чего с немой благодарностью отставил метлу.
Е Юньчжоу с наигранным раскаянием вздохнул:
— В сравнении с тобой я ощущаю себя последним грешником.
Приподнявшись, он принял пиалу с красновато-бурым снадобьем. Его пальцы случайно коснулись белоснежных кончиков пальцев Му Линьцзяна. Те оказались неожиданно холодными — горячая чаша, обжигавшая руки Юньчжоу, не отдала Му Линьцзяну ни капли тепла.
Не обращая внимания на его паясничанье, Му Линьцзян с любопытством спросил:
— Как ты узнал убийцу?
— Я хорошо запоминаю людей. Особенно глаза, — честно ответил Юньчжоу. — Повязка не скрывала его взгляда. Пусть у него глаза и не такие изысканные, как твои, выделить его из толпы труда не составило.
Му Линьцзян застыл.
Е Юньчжоу мысленно отругал себя за сболтнутый лишний лестный оборот и тут же спешно добавил:
— Лесть! Обычная вежливость, не принимай на свой счёт.
Чтобы скрыть смущение от собственной оговорки, он припал к пиале. Снадобье оказалось вопреки ожиданиям не горьким, а освежающим, с лёгкой пряной остринкой.
— Было бы понадслащённее — ценности б ему не было, — искренне заметил Юньчжоу.
Му Линьцзян повелел лёгким взмахом пальца: воздух над пиалой исказился, и в отвар упали несколько ярко-оранжевых ягодок.
Они показались Юньчжоу весьма знакомыми, но он всё же уточнил:
— И что это за редчайшее бессмертное снадобье?
— Ягоды годжи, — спокойно отозвался Му Линьцзян. — Гонят холод, прогревают желудок, восполняют духовные силы и укрепляют кровь.
—... А я уж грешным делом подумал, ты бросил чудодейственное средство, исцеляющее все недуги.
Му Линьцзян одарил его взглядом, каким старшие обычно смотрят на ветреную молодёжь:
— Избыток эликсиров вредит организму. Допивай и ложись спать.
Убедившись, что Е Юньчжоу беспрекословно допивает отвар, Му Линьцзян со спокойной душой направился к выходу.
Вэй И проводил Владыку до дверей, пребывая в глубоком смятении: неужели слова о «разыгранном спектакле» сами не были частью очередного спектакля?
Из комнаты донёсся уставший голос Е Юньчжоу:
— Господин Вэй, по соседству наверняка найдётся свободная комната. Я ложусь, устраивайтесь как удобно.
Вэй И отозвался, тихо прикрыл дверь и остался караулить снаружи. Е Юньчжоу опустился на край кровати, поставил пустую пиалу и прислушался к шорохам за дверью. Поколебавшись мгновение, он вновь извлёк аккуратно спрятанную деревянную щепу, повернул остриё к себе и без колебаний вонзил её в тело.
http://bllate.org/book/37014/4640787
Готово:
