Му Линьцзян спустился на первый этаж. Дверь усадьбы была распахнута настежь, и внутрь с пронизывающим ветром устремился хоровод снежинок. Низкие серые тучи заслонили небо, окрестности потонули в мутной снежной пелене. Рассеянным жестом Му Линьцзян призвал из воздуха темно-синий зонт, сжал рукоять из черного дерева и легким движением раскрыл купол. Мерцающие искры света прошлись по шелку, собираясь в изящную полосу, что колыхалась в серебристом инее, словно молодая луна над горними облаками.
По обе стороны от ворот застыли стражники. Му Линьцзян опустил зонт пониже, но те все равно рефлекторно склонили головы.
В душе его скользнуло легкое раздражение. Мысли на холоде снова вернулись к Е Юньчжоу: он ведь забыл велеть Ванмэй приготовить имбирный отвар. Е Юньчжоу выглядел совсем некрепким; лекарств ему, может, и не требовалось, но выгнать хлад из тела точно бы не помешало.
Подумав об этом, Му Линьцзян повернул назад. И когда он проходил под окнами, сверху раздался оглушительный треск.
Му Линьцзян вскинул голову и увидал Е Юньчжоу. В растрепанной одежде, скрестив руки перед лицом и грудью, юноша вышиб хлипкую оконную раму и вылетел наружу. Окруженный снопом искрящихся стеклянных осколков, он прорезал снежную муть и летел прямо туда, где стоял Му Линьцзян.
Му Линьцзян только и успел подумать:
"Что за...?!"
***
Совсем недавно Е Юньчжоу собирался выйти за порог, чтобы спасти остатки собственной чести и доброго имени.
Но рубивший клинок несся с безудержной свирепостью. В спешке отпрянув и крутанувшись на пятках, Е Юньчжоу едва избежал удара — лезвие лишь распороло полы его одежд и рассекло пояс. Зато он успел разглядеть нападавшего: таинственного незнакомца в черном и маске.
— Убийца! — ахнула Ванмэй.
Изловив швабру, она перехватила ее поудобнее и широко шагнула вперед, перегораживая путь:
— Да как ты смеешь поднимать руку на человека Владыки дворца?!
У Е Юньчжоу от этих слов нервно дернулось веко. Носком сапога он поддел выбитый из рук клинок и взмахом рукава отправил его прямо в нападавшего. Сталь соприкоснулась со сталью с чистым, звонким гулом. Ванмэй воспользовалась моментом и с размаху крутанула деревянным древком, вынудив ассасина отступить на пару шагов.
Лишь сработавшись в паре, Е Юньчжоу осознал: его движения ни капли не походили на судорожную самооборону. Каждое действие выходило гладким, отточенным — словно тело помнило эти навыки с рождения.
Пока он на мгновение замешкался, ассасин одним ударом разнес половину ее импровизированного оружия. Деревянные щепы с треском вонзились в оконную раму. Ванмэй закричала:
— Молодой господин, бегите! Я задержу его!
Е Юньчжоу тут же рванул к окну. Если уж само здание защищено защитными формациями, у ворот точно должна быть охрана. Пользуясь выигранными секундами, он вскочил на подоконник и ударил кулаком по раме. Духовная энергия сама собой облекла его кисть защитным коконом, ограждая от порезов и осколков.
Ассасин, поняв, что момент упущен, мощным ударом ладони отбросил Ванмэй и мгновенно юркнул в коридор.
***
Вылетая из окна, Е Юньчжоу уже собрался звать на помощь, как вдруг увидел внизу темно-синий купол зонта. Заостренные темно-золотые спицы по краям хищно блестели, точно наконечники стрел. Хозяин зонта слегка приподнял его, и в вихре снежных хлопьев Е Юньчжоу разглядел развевающиеся темные пряди, взметнувшиеся полы халата и изумленный, яркий пурпур чужих глаз.
В этот миг Е Юньчжоу на собственной шкуре понял значение выражения «любовь с первого взгляда» — или, скорее, роковое очарование. Он вновь попал в капкан этого взгляда. Весь мир утратил краски, оставив лишь этот таинственный, чарующий цвет. Время застыло, тишина растянулась до бесконечности, а в груди заколотилось знакомое судорожное чувство.
Оцепенение спало за долю секунды, но было поздно: потеряв равновесие, Е Юньчжоу со всего маху врезался прямо в Му Линьцзяна.
Е Юньчжоу не знал, из какого железа выкована башка Му Линьцзяна, но перед глазами у него полыхали снопы искр. Попытавшись подняться, он тут же зацепился за что-то затылком и вынужденно уткнулся носом обратно. Взглянув наискось, он понял, что задел каркас зонта. Тот удачно накрыл их обоих, и даже сквозь плотный шелк купола Е Юньчжоу отчетливо услышал, как вокруг дружно ахнула публика.
Служанка, выбежавшая на шум с тазом в руках, с грохотом уронила его на камни. Стражники у ворот хоть и прошли суровую выучку, но все же не сдержали потрясенного возгласа:
— Вот это да-а...
А уж личные стражи Владыки дворца, таившиеся в тенях, и вовсе своими глазами наблюдали невероятное: юноша, которого Му Линьцзян так загадочно притащил в усадьбу, сшиб их владыку с ног и прижал к земле, а зонт создавал весьма двусмысленную ширму.
В Дворце Безмолвной Ночи едва ли набралась бы пара человек, способных спокойно заговорить с Владыкой. А тут — повалить его на снег, остаться целым и невредимым, да еще и устраиваться поудобнее! Это что за статус такой?!
Му Линьцзян, лежа в снегу: «...»
Его давненько не одаривали таким количеством перепуганных и завороженных взглядов — особенно усердствовали скрытые в тени стражники.
Му Линьцзян с каждой секундой становился все мрачнее, перещеголяв суровостью даже свинцовое зимнее небо.
— И долго ты собираешься на мне лежать? — с трудом сдерживая лед в голосе, процедил он.
Е Юньчжоу очнулся, уперся ладонями в грудь Му Линьцзяна и поднялся, отбрасывая зонт. Тело под его руками сквозь многослойные шелка мгновенно натянулось струной, вырвался глухой, сдавленный вздох. Впрочем, Е Юньчжоу этого даже не заметил. Он обернулся к застывшим вокруг зевакам и рявкнул:
— Чего уставились?! Немедленно опечатать двор! Наверху на меня напал убийца! Не упустить ни единой подозрительной мухи!
Толпа, переборовшая страх ради сочной сплетни, проявила поразительную выучку и мгновенно рассредоточилась на поиски. Му Линьцзян поднял зонт, отряхнулся и подал скрытым стражам быстрый знак рукой.
Е Юньчжоу тяжело вздохнул, хмуря брови.
Му Линьцзян, еле подавляя глухое раздражение, начал:
— Ты сам...
— У тебя этот твой защитный барьер вообще работает или только от света защищает?! — с ходу перешел в наступление Е Юньчжоу. — Стоило мне открыть дверь, как на меня бросились с ножом! Если охрана и дальше будет такой дырявой, я и трех месяцев не протяну — сдохну в расцвете лет!
Му Линьцзян сурово:
— Ты хоть понимаешь...
— Мой уровень Закладки Основания в твоем гадюшнике — пустой звук! — не давал ему вставить слова Е Юньчжоу, стряхивая снег с одежды. — Если я тебе еще нужен, получше подумай, как залатать эти дыры.
— Ты меня учить собрался?..
— О, прошу прощения, я лишь высказываю пожелания, а не критикую, — с легкой улыбкой перебил Е Юньчжоу, мгновенно сменив тон.
Таявший снег затек в порез на груди, неприятно ужалив холодом. Е Юньчжоу поежился и опустил взгляд: под разодранной тканью алела тонкая полоса крови. Рана на груди и животе была поверхностной, ничего серьезного.
Му Линьцзян, доведенный до крайнего каления, от такой наглости внезапно... успокоился. Сделав пару глубоких вдохов, он оценил худую фигуру Е Юньчжоу, его посиневшую от холода кожу и алеющий порез. Прикрыв его половиной зонта от пронизывающего ветра, он проговорил сухим, прохладным тоном:
— Заклинание покрывает твою комнату. Пока ты сам не откроешь дверь, ни один слуга или стражник не сможет войти. На улице ветер, иди в дом, а не то и впрямь замерзнешь насмерть.
Под куполом зонта не ощущалось ни снега, ни порывов ветра. Е Юньчжоу чувствовал себя вполне комфортно. Услышав предложение вернуться, он только собрался объяснить, какого черта вообще отворил дверь, как из кухни выбежала служанка с ведром.
Увидев, насколько близко стоят Му Линьцзян и Е Юньчжоу — да еще и под одним магическим зонтом Владыки, — бедняжка визгнула:
— Владыка, пощадите! Я не нарочно, я ничего не видела!
Она развернулась и сломя голову бросилась обратно, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Е Юньчжоу: «...»
"Ну всё, теперь даже если в Хуанхэ брошусь — от этой грязи не отмоюсь."
— Владыка дворца, — устало проговорил Е Юньчжоу, — оказывается, я твой избранник, ради которого ты послал самого господина Иня, чтобы доставить меня сюда.
Му Линьцзян замер. В его глазах читалось искреннее изумление: «У тебя от холода язык отнялся или мозги спеклись?»
Е Юньчжоу впился в него взглядом:
— Не веришь? Так иди и объясни им всё нормально!
Му Линьцзян погрузился в задумчивое молчание.
Е Юньчжоу шагнул ближе и тихо, понизив голос, спросил:
— Сколько вообще людей знают про печать? И кем я числюсь в вашем дворце? Ты так и будешь позволять им распускать эти дикие слухи?
— Печать — строжайшая тайна. Знают лишь единицы, — коротко ответил Му Линьцзян.
Со второго этажа спустился стражник, проверявший помещения. Едва взглянув на пару, он обнаружил, что Му Линьцзян всё так же стоит вплотную к Е Юньчжоу, наклонив голову, а кончики его темных волос касаются плеча юноши.
Закаленный стражник мгновенно оценил обстановку и бесшумно растворился в воздухе прямо на лестничном пролете.
Е Юньчжоу стремительно отшатнулся и в отчаянии закрыл лицо ладонями:
— Да скажи ты им хоть слово! Объясни же!
Му Линьцзян приподнял палец, призывая его к молчанию, и неожиданно ухмыльнулся, глядя на него с многозначительным видом:
— Объяснить? А что, мне нравится эта мысль.
Е Юньчжоу обомлел. В памяти сами собой всплыли пикантные подробности из оригинального романа, которые лучше было не вспоминать.
Му Линьцзян подался вперед, намеренно понизив голос, слегка сжал плечо Е Юньчжоу и прошептал ему на ухо:
— Впрочем, до статуса спутника жизни ты явно не дорос. Так, забавная игрушка, вызвавшая у меня мимолетный интерес.
Ядовитые, пренебрежительные слова прозвучали у самого уха. Взгляд Е Юньчжоу мгновенно заледенел.
— Повтори, — ровным, ледяным тоном произнес он.
Он опустил правую руку, сжав в рукаве заточенную щепу.
В воздухе разлилась тяжелая, ощутимая жажда крови. Выражение лица юноши стало опасным и нечеловечески холодным. Му Линьцзян привык к тому, что его взгляда страшатся, но сейчас в глубине темных зрачков Е Юньчжоу он увидел настоящий шторм.
Этот парень и впрямь был далеко не так прост, как казался.
Му Линьцзян небрежно усмехнулся:
— Разозлился?
— И что дальше? Только не говори, что ты таким способом пытаешься привлечь мое внимание, — бросил Е Юньчжоу.
Му Линьцзян слегка повернул кисть, демонстрируя кольцо-передатчик на среднем пальце:
— Согласно донесениям, в радиусе десяти ли нет ни одной подозрительной души. Тот, кто напал на тебя и оглушил Ванмэй — один из слуг этой усадьбы.
Е Юньчжоу облегченно перевел дух и хмыкнул:
— И к чему ты клонишь?
— Обычный слуга. С конкретной целью. Не преуспел — и тут же сбежал. На смертника не похож. Что это означает? — изогнул бровь Му Линьцзян.
Е Юньчжоу на мгновение задумался:
— Действовал по чьей-то указке, занесен в реестры, испугался разоблачения? Раз не подослали мертвецки преданного фанатика, значит, хотели лишь вынести предупреждение... Неужели какая-нибудь твоя тайно влюбленная вздыхательница решила устранить меня как соперника?
— Говори по делу, — вздохнул Му Линьцзян.
— Не хотят, чтобы я помог тебе снять печать? Но тогда почему просто не убили... У вас во Дворце Безмолвной Ночи идет междоусобная грызня? Кто-то хочет надавить на меня или переманить на свою сторону? — мгновенно размотал клубок Е Юньчжоу. — Да что вообще за печать такая?
Му Линьцзян с некоторой долей одобрения посмотрел на юношу, оценил его проницательность и приоткрыл завесу:
— Меч божественного уровня. Дворец Безмолвной Ночи подчиняется только моему слову. Все, кто хочет использовать тебя, чтобы завладеть мечом — предатели. А предателей ждет лишь смерть.
— Погоди... Так ты решил обратить их игру против них же самих? — Е Юньчжоу тут же уловил логику странного поведения Му Линьцзяна. — Раз уж слух все равно пополз, ты хочешь сделать вид, будто я лишь мимолетное развлечение. Тогда кукловоды попытаются склонить меня на свою сторону, думая, что нашли твое уязвимое место?
— Именно, — довольным тоном хмыкнул Му Линьцзян. — А ты сообразительнее, чем казался.
Е Юньчжоу выразительно закатил глаза и направился в дом:
— Я не давал согласия участвовать в твоих спектаклях.
***
Наверху, в его комнате, бессознательную Ванмэй перенесли на кровать. Стражники в одинаковых легких доспехах согнали в помещение пятерых слуг. Все они были одеты в обычные серые ливреи. Е Юньчжоу еще не успел познакомиться с челядью, поэтому лишь бегло оглядел их: каждый выглядел одинаково перепуганным и одновременно сгорающим от любопытства.
Му Линьцзян, дабы не слушать вопли и рыдания, остался подпирать косяк у дверей. Е Юньчжоу обошел комнату, вышел в коридор и со вздохом покачал головой:
— Это не они. Похоже, мы ошиблись в догадках.
Взгляд Му Линьцзяна едва заметно качнулся, но он промолчал.
Е Юньчжоу обратился к стражникам:
— Отпустите их. И обыщите двор — может, снаружи найдутся следы.
Му Линьцзян кивком подтвердил приказ.
Пятеро слуг, низко кланяясь, один за другим покинули комнату и вскоре зашептались, не сдержав облегчения.
Губы Е Юньчжоу тронула азартная, торжествующая улыбка.
Один из слуг чеканил шаг чуть быстрее прочих, сохраняя преувеличенно спокойный вид. Он уже почти миновал поворот на лестницу. Му Линьцзян бросил на него короткий взгляд и услышал, как Е Юньчжоу тихо и низко рассмеялся.
Смех зародился где-то в глубине горла и затих. Му Линьцзян повернул голову и увидел, как юноша, не скрывая азарта, прикусил острым клыком уголок губы. Словно сдерживая избыток веселья, он вскинул руку и с легкой грацией указал пальцем:
— Верните-ка вот этого.
Человек замер, споткнулся и с грохотом покатился кубарем вниз по ступеням.
Му Линьцзян скривился от отвращения:
— Ты с самого начала знал, кто ассасин? Зачем было устраивать этот цирк?
— Дать человеку поверить, будто его маскировка безупречна, позволить выдохнуть с облегчением... а затем вдребезги разбить его надежду. Разве это не упоительно? — искренне ответил Е Юньчжоу.
Му Линьцзян лишь покачал головой:
"Я же не умалишённый, не вижу в этом ничего забавного."
Е Юньчжоу прислонился плечом к стене, скрестил руки на груди и сладко улыбнулся:
— В общем, я в прекрасном расположении духа. Так что за твои словечки про «игрушку» и «интерес» затаивать зла не стану.
Му Линьцзян вздохнул про себя:
"Ну спасибо, благодетель."
Стражники в комнате мгновенно навострили уши:
"Игрушка? Забава?! Вот это да..."
http://bllate.org/book/37014/4634099
Готово:
