Юй Цю отнюдь не был высокомерным человеком, но стоило ему взять в руку кисть для талисманов, как он преисполнялся величайшей гордыни.
Эта гордыня проистекала из его непоколебимой уверенности в собственных силах.
Он дерзко перехватил чужую руку и, пока тот еще не опомнился от столь самоуверенной улыбки, заставил опустить кончик кисти в его руке на Бумагу Белого Оленя.
Не теряя ни мгновения, Юй Цю действовал молниеносно. Подобные талисманы он вырисовывал уже бесчисленное количество раз, и сейчас рука Юй Цю не нуждалась ни в малейших раздумьях. Одно движение — и каждый штрих ложился так плавно и непринужденно, единым непрерывным потоком.
Все вокруг следили за движениями Юй Цю, лишь ощущая, как в глазах рябит от мелькания. А щуплый лысый мужчина, чью руку сжимал Юй Цю, и вовсе давно остолбенел.
Из-за этого замешательства духовная сила и ментальная энергия лысого, направлявшие процесс, внезапно сбились.
Стоило им качнуться, как возникла огромная проблема: ведь Юй Цю рисовал чужой рукой! Для создания талисмана, помимо необходимых материалов и безупречной техники, абсолютно необходим стабильный поток духовной силы. Подобный внезапный сбой посреди работы был способен в мгновение ока превратить целый тальировый шедевр в никчемную макулатуру.
Юй Цю нахмурился и тихо цокнул языком.
Тут же он резко взвинтил темп. Зрителям и без того было трудно уследить за происходящим, а теперь им показалось, что от руки юноши осталась лишь размытая тень.
В тот самый миг, когда ментальная энергия лысого вот-вот грозила окончательно выйти из-под контроля, Юй Цю вывел последний штрих.
Талисман ярко вспыхнул золотым светом, который тут же рассеялся, оставив после себя лишь легкое синеватое свечение.
Затем пучок нежно-голубых мягких ворсинок на кончике кисти судорожно задрожал, и синяя тушь, взбудораженная хаотичной духовной силой, брызнула во все стороны.
В мгновение ока левая рука Юй Цю стремительно протянулась вперед, с другого края подхватила готовый талисман и, едва разминувшись с брызнувшими каплями синей жидкости, надежно защитила его у самого тела.
Юй Цю разжал правую руку. Древко кисти выскользнуло из пальцев лысого и, ударившись о землю с двумя звонкими щелчками, разом разлетелось на несколько кусочков. То была обычная кисть для смертных, она не выдержала напора духовной энергии культиватора.
Сам лысый подкошенно отступил на несколько шагов назад и, хотя ничего страшного вроде бы не произошло, покрылся липким холодным потом от пережитого ужаса.
Юй Цю поднес наконец завершенный талисман к самому лицу, внимательно всмотрелся в него пару секунд, и его брови вновь сошлись на переносице.
Ну как? — трое членов Банды Зеленоглавого испытывали дикое напряжение. — Получилось?
Юй Цю медленно вздохнул и покачал головой.
Лица бандитов тут же помрачнели. На этот единственный талисман ушла последняя Бумага Белого Оленя, и если ничего не вышло — что же им теперь делать?!
Хмурясь, Юй Цю посмотрел на лысого:
— Все потому, что в самом конце ты не смог удержать контроль.
Лицо лысого мгновенно побелело, ноги подкосились. Глядя на товарищей и на своего главаря, который без сил лежал на земле, не в силах даже пошевелиться, он был готов искупить вину смертью.
— Из-за того, что в самом конце ты не удержал контроль, — продолжал Юй Цю, не договорив фразу до конца, — этот Талисман Возрождения Весны получился всего лишь среднего качества.
Что? — лысый тут же выпрямился. — Талисман Возрождения Весны? Среднего качества?
Юй Цю кивнул, его вид по-прежнему выражал крайнее недовольство. Поскольку наивысшей базой культивации среди присутствующих обладал лишь владеющий Третьим уровнем Очищения Ци, Юй Цю был вынужден выбрать простейшую разновидность Талисмана Возрождения Весны. И пусть он уступал полновесному варианту, эффект высококачественного малого талисмана тоже был весьма велик. Однако с мастерством Юй Цю уже несколько сотен лет не случалось такого, чтобы из-под его кисти выходило что-то ниже высшего качества, а тут — всего лишь среднее? В душе Юй Цю это было глубочайшим позором.
И правда, рисовать чужой рукой — сплошное мучение. Тоскливо подумал Юй Цю, стоило заставить этого лысого заранее попрактиковаться еще пару раз. Жаль только, материалов было в обрез, имелся лишь единственный шанс, вот и пришлось действовать с кондачка.
Остальных его творческие терзания волновали мало. Услышав, что надежда еще есть, они вмиг уставились на него позеленевшими от жадности глазами:
— Так значит, босса можно спасти?
— Шансы пятьдесят на 50, — произнес Юй Цю, разглядывая талисман.
Будь талисман высшего качества — спасение было бы гарантировано. Но раз уж он среднего...
Юй Цю с талисманом в руке подошел к сероодетому юноше и присел на корточки, глядя на его горло, откуда непрекращающейся струйкой сочилась кровь. Затем он поднес талисман правой рукой к груди, сложил два пальца левой поверх бумаги, прищурился и изо всех сил постарался обуздать собственную ментальную энергию, направляя ее из кончиков пальцев прямо в тело талисмана.
Это был небольшой секретный прием, о котором обычные люди не ведали.
С такими предметами, как талисманы, можно обращаться не единственным способом — просто насылая их потоком духовной энергии, обернутой ментальной силой, для мгновенной активации.
Прямо сейчас Юй Цю обволакивал талисман ментальной энергией, заставляя ее циркулировать по определенному узору и постепенно вытягивать скрытую в бумаге силу, собирая каждую ее нить в единый плотный кокон.
Остальные видели лишь то, как синее свечение на талисмане постепенно блекнет, зато на кончиках пальцев левой руки Юй Цю начинает концентрироваться точка густой синевы.
Юй Цю убрал левую руку от талисмана и приложил ее к ране на горле сероодетого юноши. Со стороны этот процесс выглядел простым, но при нынешней базе культивации Юй Цю, застрявшего лишь на Второй стадии Очищения Ци, он потребовал столько усилий, что юноша покрылся испариной.
Синий огонек на кончиках пальцев разом рассеялся, но тут же был подхвачен ментальной силой и накрепко привязан прямо к рваной ране юноши.
Постепенно каждая синяя искорка просочилась внутрь раны сероодетого парня.
Юй Цю испустил долгий вздох и без сил осел на землю.
— Цю-эр! — Юй Юанькай бросился к нему и поддержал за плечи.
— Босс! — члены Банды Зеленоглавого тоже окружили их.
Не прошло и минуты, как лицо сероодетого юноши заметно посвежело. Кровотечение хоть еще и не остановилось полностью, но по крайней мере перестало хлестать наружу.
— Найдите чистое место и уложите его, — проговорил Юй Цю слабым голосом. — Дайте ему хорошенько отдохнуть, не шумите и без нужды не беспокойте. Самое позднее — к завтрашнему дню он полностью оправится.
То, как члены Банды Зеленоглавого захлебывались в благодарных слезах, Юй Цю уже не видел.
Произнося эти слова, он чувствовал, что его ментальная энергия и силы истощены до предела, тело вот-вот откажет. Едва договорив, он закрыл глаза, склонил голову на грудь старика и погрузился в мертвецкий сон.
Проснулся он лишь спустя три часа.
Юй Цю открыл глаза в незнакомой комнате, ощупал непривычную постель под собой, резко сел, досадливо шлепнул себя по лбу и мысленно обругал: как же можно быть таким беспечным?
Но поразмыслив, он успокоился. Во всяком случае, силой одолеть Банду Зеленоглавого он все равно не смог бы, и если бы они замышляли дурное, то бодрствование или сон никак не спасли бы его от неминуемой участи.
Конечно, судя по всему, совесть у этих ребят все-таки имелась.
Юй Цю сидел на краю кровати, болтая ногами в поиски собственной обуви.
Вскоре Юй Юанькай услышал шорох и влетел внутрь:
— Цю-эр, проголодался? Каши хочешь?
Юй Цю кивнул и тут же поинтересовался:
— Откуда каша?
— Лысый Чжао с товарищами сварили, — радостно отозвался Юй Юанькай.
Чжао Ту?
Пока Юй Цю пребывал в растерянности, тот самый щуплый лысый мужчина уже протиснулся в комнату вслед за Юй Юанькаем и с собачьей преданностью бросился к Юй Цю:
— Мастер Цю! Наконец-то вы очнулись!
Чего? Мастер Цю?
Юй Цю скривил губы:
— С чего это ты меня так зовешь?
— Вы спасли нашего босса! — с безграничной гордостью заявил лысый. — Значит, вы — наш батя!
Юй Цю с минуту подпирал рукой лоб, решив больше не спорить с ними, обулся и вышел наружу.
В главной комнате обнаружилась еще одна дверь, за которой, судя по всему, отдыхал пострадавший главарь Банды Зеленоглавого. Двое остальных — здоровенный толстяк и рябой горбун — тоже находились здесь.
— Мастер Цю.
— Мастер Цю!!
Стоило Юй Цю показаться на пороге, как они хором выпалили эти слова.
Юй Цю едва не потерял сознание от такого обращения:
— Вы чего? Сговорились все так звать, что за манеры? Да сколько мне лет-то вообще, какой из меня вам батя?
Толстяк с рябым горбуном от такого заявления слегка опешили и растерянно переглянулись. В конце концов, щуплый лысый, как самый искусный в угодничестве, тут же льстиво ухмыльнулся:
— И то верно, какой батя, батя — это звучит некрасиво! Молодой господин Цю, вы же согласны?
Спасите!
Юй Цю решительно толкнул соседнюю дверь. Сероодетый юноша действительно лежал там на кровати, а рана на его горле затянулась, оставив лишь бледную полоску шрама, и вид у него был куда здоровее.
Юй Цю оглянулся на толпу прихвостней, затем вновь перевел взгляд на босса банды, и в его глазах читалось немое послание: твой младший браток тут расстилается перед чужаками хуже собаки, неужели ты не наведешь порядок?
Однако сероодетый юноша совершенно не уловил его сигнала. Едва заметив гостя, он с восторгом и удивлением выпалил:
— Наконец-то вы очнулись, босс!
Юй Цю: «……»
Юй Цю был готов залиться слезами: мало того, что эти безумцы наперебой норовят стать чужими младшими, так у них еще и какое-то извращенное хобби — наперегонки предлагать другим роль главного босса!
После столь бурных событий Юй Цю и эта компания изрядно сблизились.
Тот сероодетый юноша, что все еще лежал в постели, представился Гу Цином. Банда, возглавляемая им, называлась Банда Зеленоглавого — до чего же незамысловатый способ давать названия!
Когда они по очереди назвали свои имена, Юй Цю с удивлением выяснил, что Гу Цин — единственный среди них обладатель нормального имени.
Остальная троица отличалась поистине грубым и простым подходом. Лысого звали Чжао Ту, рябого горбуна — Ван Мацзы, а тому громиле с тесаком за поясом повезло еще меньше: у него даже фамилии не было, звали его Толстый Свин, и поговаривали, будто прозвище прицепилось к нему за то, что в былые дни он промышлял забоем свиней. До вступления на путь самосовершенствования все они были облагодетельствованы Гу Цином, а потому, даже несмотря на то, что нынешняя база культивации Гу Цина не была наивысшей среди них, они по-прежнему преданно почитали его за главного.
И вот теперь они со всей искренностью предлагали Юй Цю занять место главного над их боссом.
Юй Цю с серьезным видом заявил:
— Ваши намерения я ценю, но спасение вашего босса было лишь торговой сделкой. Десять низкокачественных камней духа, что вы мне задолжали, я помню. Так что вам действительно не стоит... к чему все эти вопли вроде босс там или батя, молодой господин... оставьте, я не заслужил.
— Молодой господин Цю, — ничуть не смутившись, продолжал гнуть свое подобострастный Чжао Ту. — Если вам в нас что-то не нравится, только скажите — мы исправимся.
http://bllate.org/book/37012/4605740
Готово:
