Цинь Чэнъянь смотрел прямо перед собой, размышляя о том, что, вернувшись, обязательно займётся тюнингом машины: заменит восьмицветную подсветку салона на двадцатичетырёхцветную. А впрочем, нет, лучше сразу на шестьдесят четыре.
Он хотел увидеть Ань Тина при каждом из этих цветов.
Машина плавно ехала по улицам, миновала шумный центр города и в конце концов остановилась на окраине старого северного квартала.
— Дальше на машине не проехать.
Они вышли из автомобиля и зашагали по узкому переулку. Вокруг тянулись в основном многоквартирные дома коридорного типа, изредка перемежавшиеся низкими самодельными постройками.
На обочине старики сидели на маленьких табуретах, греясь на солнце, а у дверей почти каждого дома стояли длинные ящики, в которых зеленели лук или чеснок.
Им редко доводилось видеть таких статных мужчин, поэтому, когда те проходили мимо, все провожали их пристальными взглядами.
Хотя в этих глазах не было недоброжелательности, Ань Тин всё равно чувствовал себя не в своей тарелке.
Он сдержал любопытство и молча последовал за Цинь Чэнъянем.
Электрические провода, тянувшиеся от домов, дробили небо на клочки, сквозь которые неровными пятнами пробивался солнечный свет. Разглядывать вокруг было особо нечего, поэтому Ань Тин перевёл взгляд на идущего впереди спутника.
Только сейчас он вдруг заметил, что у Цинь Чэнъяня широкие плечи, чёткая линия спины, а держится он удивительно прямо. Идти вслед за старшекурсником было на удивление спокойно — словно чувствуешь себя под защитой, как детёныш под крылом взрослого.
Ань Тин засмотрелся и не заметил, что у него под ногами. Откуда-то выкатилась пустая бутылка, он случайно наступил на неё, вскрикнул от неожиданности и невольно начал заваливаться вперёд.
Однако он даже не успел толком испугаться падения, как чьи-то руки уверенно подхватили его.
Цинь Чэнъянь одной рукой ухватил его за предплечье, а вторая инстинктивно легла на талию.
...Очень тонкая, мягкая.
Цинь Чэнъянь на мгновение замер, словно от удара током, и поспешно отдёрнул руку. Выждав пару секунд, он спросил:
— Всё в порядке?
— ...Да.
Ань Тину было ужасно неловко — надо же было споткнуться на ровном месте, словно маленький ребёнок. Он опустил голову, кончики его ушей покраснели, и он не решался поднять взгляд.
Они синхронно отступили на шаг назад, словно сговорившись. Цинь Чэнъянь слегка сжал кулак, где ещё сохранялось тепло, которое медленно улетучивалось.
Он посмотрел на взъерошенную макушку Ань Тина и тихо произнёс:
— Ещё немного, и мы на месте.
— Хорошо.
В конце концов они остановились перед небольшим домом с отдельным двориком.
Двор был невелик, краска на двух железных створках ворот давно облупилась, выглядели они очень старыми. Стены густо оплетал девичий виноград, а в зелёном море листвы то и дело выглядывали цветы ипомеи.
Цинь Чэнъянь, как у себя дома, толкнул калитку и ступил на каменную дорожку.
— Заходи, — позвал он Ань Тина.
Внутри двор выглядел куда оживлённее, чем снаружи. Прямоугольная площадка была разделена на две части каменной дорожкой, а всё остальное пространство занимали кусты ярко-красных роз.
На дворе стоял август, время цветения подходило к концу, но остатки красных лепестков всё ещё выглядели ослепительно — Ань Тин не мог оторвать от них глаз.
— И кого это принесло? С чего ты вдруг решил вернуться?
Из главной комнаты раздался голос. Ань Тин поднял глаза и увидел очень молодого мужчину, который прислонился к дверному косяку и небрежно приветствовал старшекурсника.
Мужчина был одет в стиле панк: ботинки с заклёпками, чёрная футболка с принтом кровавого когтя, серебряная серьга в ухе и короткая косичка, нелепо торчащая на затылке.
— Ого! — мужчина перевёл взгляд на Ань Тина и без обиняков выпалил: — Сегодня с гостем? Кто это? Твой возлюбленный?
Ань Тин растерянно ответил:
— Нет, я его...
Пока Ань Тин мучительно выбирал между словами «друг» и «младший товарищ», Цинь Чэнъянь сам расставил точки над i.
— Это мой младший брат, — сказал Цинь Чэнъянь, обращаясь к парню, но глядя при этом на Ань Тина.
— Проходите в дом.
Было видно, что Цинь Чэнъянь здесь частый гость. Не дожидаясь приглашения, он сам усадил Ань Тина и разлил горячий чай.
Ань Тин принял чашку и поблагодарил, и только потом понял, что в последнее время слишком часто говорит спасибо старшекурснику.
Над чашками вился пар. Ань Тин огляделся — всё вокруг дышало стариной, интерьер был выдержан в строгом китайском стиле. Хотя обстановка казалась неприметной, вся мебель была выполнена из настоящего красного дерева и стоила целое состояние.
Убедившись, что Ань Тин сделал глоток и его пересохшие губы увлажнились, Цинь Чэнъянь начал представлять хозяина.
— Это Цзян Бо, — он указал на панка, — он врач традиционной китайской медицины.
Ань Тин опешил. Китайской медицины?
— Твоя травма руки очень серьёзна, — Цинь Чэнъянь встал перед ним, глядя на его ладони, и слегка нахмурился. — Цзян Бо сможет тебя вылечить.
Цзян Бо скрестил руки на груди и некоторое время внимательно наблюдал за ними. Затем он вольготно уселся в кресло, закинув ногу на ногу, и заметил:
— А ты неплохо заботишься о своём брате, прямо как о жене!
Услышав слово брат, Цинь Чэнъянь нахмурился ещё сильнее. Его пальцы, лежавшие на колене, сжались, и он бросил на Цзян Бо холодный взгляд.
Цзян Бо только открыл рот, чтобы рассмеяться, как вдруг увидел, что тот самый чистенький и опрятный паренёк поставил чашку, робко потянул Цинь Чэнъяня за рукав и тихо произнёс:
— Брат.
Голос звучал мягко и очень приятно.
Цинь Чэнъянь резко повернул голову и встретился взглядом с Ань Тином.
Ань Тин немного смутился, сам того не заметив, как в его голосе проскользнула робость. Помедлив пару секунд, он спросил:
— ...Подскажите, пожалуйста, где здесь можно воспользоваться уборной?
Цзян Бо проводил его, а когда вернулся в гостиную, застал приятеля за странным занятием — тот сидел и зачем-то тёр собственное ухо.
— Ты что делаешь? — полюбопытствовал Цзян Бо, подойдя ближе. — Отит подхватил? Может, иголки поставить?
Цинь Чэнъянь промолчал.
Он просто вдруг подумал, что прозвучавшее из уст Ань Тина обращение брат — это было совсем неплохо.
Ань Тин вышел из уборной и был проведён в помещение, напоминающее процедурный кабинет.
На стене тянулся ряд ящичков для лекарственных трав, перед ними стояла стойка из чёрного мрамора с золотыми весами и мелкими инструментами для растирания снадобий.
Цзян Бо и Цинь Чэнъянь беседовали, сидя у прямоугольного стола, на котором лежала подушечка для прощупывания пульса. Заметив вошедшего Ань Тина, они пригласили его присесть.
Ань Тин подошёл и сел на место пациента: слева от него устроился старшекурсник, а напротив — Цзян Бо.
http://bllate.org/book/36999/4603488
Готово:
