Неужели и правда никого... — Бай Хуа тащился с узелком наперевес, сгорбившись и крадучись пробегая мимо ворот Деревни Ли. Туго натянутые струны его сердца потихоньку отпускало, но не успел он прибавить шагу, чтобы сбежать, как сзади раздался зловещий голос, и почти одновременно холодный кончик клинка уперся ему в шею. Бедняга Бай Хуа был готов зарыдать, а его икры затряслись от страха.
Кто тут?
Не убивайте меня!
Обе стороны выкрикнули это практически одновременно, а затем разом замерли. Знакомый голос заставил Бай Хуа оглянуться, и он ошеломленно уставился на смуглое лицо со шрамом. Тон собеседника вроде бы смягчился, но звучало это как-то иначе:
— Это ты.
Спустя полчаса в лесу неподалеку от Деревни Ли.
Бай Хуа сидел у потрескивающего костра в окружении трех дородных здоровяков. Пошевелиться он не смел и мог лишь делать вид, будто потупил взор, а на самом деле исподлобья внимательно их разглядывал.
Двоих из этих троих он знал — это были мастера боевых искусств, сопровождавшие их в пути, а третьего, который все это время сидел, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, и которого они называли старшим братом, он не знал.
— Малыш Бай, почему ты спустился с горы один? Где твой молодой господин? — небрежно поинтересовался второй брат со шрамом на лице, подбрасывая хворост в косир.
Третий брат бросил на него косой взгляд и тоже нетерпеливо подхватил:
— Верно, где твой молодой господин? В тот день мы отлучились по нужде, а когда вернулись, вас двоих уже след простыл. Мы провели разведку, услышали, что вас похитили бандиты, и тут же отправили весточку твоему господину! Твой старый господин ужасно испугался и снова дал нам денег, чтобы мы вызволили молодого господина...
Второй брат внезапно закашлялся.
Третий брат смущенно протянул: — А-а-а, — но тут же вернулся к прежнему: — Впрочем, даже если бы серебряные билеты не прислали, мы бы всё равно его спасли. В конце концов, раз уж взялся помочь человеку, доведи дело до конца, верно?
В незнакомых местах они вроде как были старыми знакомыми, да и говорили красиво. Раньше Бай Хуа по простоте душевной мог бы и поверить.
Но вспомнив недавнее напутствие Дуань Фэнъюэ, Бай Хуа на мгновение опустил голову и замолчал, а когда поднял ее снова, его лицо уже заливали слезы. Размазывая их по щекам, он прерывисто вздыхал, едва ворочая языком:
— Господин... Мой молодой господин не стерпел унижения, бросился со скалы и погиб! А бандиты сочли меня бесполезным и следили не слишком пристально. Как назло, сегодня в деревне что-то стряслось, все, кто за мной присматривал, куда-то исчезли, и я воспользовался случаем, чтобы сбежать. О-о-о... Мой бедный молодой господин! Я-то спасся, но мой изнеженный и благородный господин теперь обречен покоиться в этой глухомани... О-о-о!
— Что?! Погиб? — реакция третьего брата оказалась куда бурнее, чем у самого Бай Хуа; сторонний наблюдатель мог бы подумать, что умер его собственный отец.
Старший брат, который до этого сидел молча со скрещенными руками, тоже приоткрыл глаза и взглянул на Бай Хуа. Его взгляд был пугающим и леденящим душу.
Двое провожатых утешили Бай Хуа и предложили пойти поискать хвороста, и Бай Хуа послушно поднялся вслед за ними. Наклонившись за ветками, он собирал их рассеянно, то и дело украдкой поглядывая на троих мужчин и одновременно следя за обстановкой вокруг. Вероятность того, что эти люди замышляют недоброе, составляла процентов восемьдесят, поэтому ему следовало уносить ноги как можно скорее.
Однако спину сверлил чей-то неотступный взгляд, словно усеянный иглами. Бай Хуа не владел боевыми искусствами, но, годы наблюдая за тем, как тренируется с хлыстом Дуань Фэнъюэ, он научился кое-что понимать: сила этого старшего брата была непостижима, и не то что один Бай Хуа — восьмерых не хватило бы ему на один зубок.
— В какую же напасть мы вляпались? Заказ-то один и тот же дал, а братья Ли отправились в богатый уезд Уси, нас же угораздило притащиться в эту Богом забытую Деревню Ли. К тому же им нужно было лишь доставить людей и проводить обратно, а поисками трупов занимаются другие; нам же приходилось людей спасать. И вот теперь всё кончено, человек мертв, ничего уже не поделаешь, да? — неподалеку третий брат прижался к уху второго и понизил голос.
Твой окинул его взглядом, полным разочарования: — Ты просто круглый дурак. Тот старый господин сначала отправил людей в логово, а потом приказал их спасать, подняв такой шум — неужели ты думаешь, что его и вправду волнует жизнь какого-то аристократа? Ему нужна та самая вещица!
— Как думаешь, может, эта штука при нем? — дошло до третьего брата, он судорожно втянул воздух и подбородком указал на растерянную спину Бай Хуа.
— Очень вероятно, — кивнул второй брат.
Хотя старший брат находился на некотором расстоянии, слух у него был отменнейшим, и весь диалог, ускользнувший от Бай Хуа, он расслышал до мельчайших подробностей. Сейчас, сквозь разделявшее их расстояние, три пары недоброжелательных глаз встретились, и старший брат медленно кивнул.
— Малыш Бай, кажется, хвороста мы набрали достаточно, пойдем назад.
Голос раздался совсем рядом, и погруженный в мысли о побеге Бай Хуа рассеянно вскинул голову и отозвался:
— А-а.
Бах!
От глухого удара по затылку Бай Хуа даже не успел оказать сопротивления — его тело обмякло, и он рухнул на землю.
Заметка автора:
Глава 10
Сегодня Вэй Сяо был сам не свой — от него исходило столько убийственной ауры, что она способна была сразить наповал за восемьсот ли. Выглядел он тяжело озабоченным, но при этом действовал по принципу: встретится на пути человек — убью человека, встретится божество — уничтожу и божество.
Поначалу Чжуан Чэн опасался, что внезапное нападение войск Государства Сюаньцзе застанет их врасплох и справиться не удастся, но не прошло и получаса, как Вэй Сяо и Фу Лян, чья боевая мощь была столь же чудовищной, практически прорвали вражеские ряды насквозь.
Чжуан Чэн уже мысленно подсчитывал, сколько еще врагов нужно прикончить до окончания работы, как вдруг у него в глазах рябь пошла, и что-то со свистом рассекло воздух, стремительно летя прямо в Вэй Сяо.
У Чжуан Чэна едва глаза на лоб не полезли, он резко повернулся и взревел: — Глава деревни! Берегитесь!
Движения Вэй Сяо, развернувшегося для защиты, оказались быстрее этого крика. Но не успел он поднять руку, как раздалось еще несколько свистящих звуков, и тучи арбалетных болтов, густых, словно капли дождя, полетели со всех сторон!
Его зрачки сузились, а зубы сжались так сильно, что десны закровоточили.
Эта битва складывалась слишком легко и должна была принести радость и расслабление, однако на сердце у него лежала невыразимая тяжесть. Вэй Сяо думал, что дело в слезах Дуань Фэнъюэ, но оказалось, что здесь его кто-то поджидал в засаде!
Арбалетные болты летели с опасной силой, и каждый метил в уязвимые точки Вэй Сяо. Отразив несколько атак, Вэй Сяо хоть и справлялся, но чувствовал немалое напряжение — требовалось срочно найти выход из положения.
Судя по траектории полета самых опасных болтов, главный лучник находился... Вэй Сяо резко перевел взгляд на лесную опушку. Он уже замахнулся, чтобы метнуть копье, как вдруг серебряный кинжал, сверкнувший холодным блеском, пролетел прямо перед его лицом!
— Кхм!
Из темноты донесся глухой стон, за которым последовал звук падения тяжелого тела. Чжуан Чэн поспешно бросился туда, стремительно направляясь к лучникам, укрывшимся на других направлениях.
Вэй Сяо парой взмахов отбил оставшиеся стрелы и, тяжело дыша, посмотрел на человека, который верхом на коне приближался навстречу слепящему свету. Хмыкнув, он произнес:
— На этот раз твоя реакция была быстрее моей.
После столь опасного боя Фу Лян не получил ни единой царапины. Облаченный в темно-черные латы, он сидел верхом на коне с мечом в руке, его темные глаза были холодны, прядь волос со лба и полы одежды развевались на ветру, а суровое лицо дышало благородной красотой.
Тот кинжал он метнул в порыве тревоги.
Лишь спустя две секунды после того, как слова Вэй Сяо растворились в воздухе, Фу Лян кивнул и коротко бросил:
— Спасибо.
— Точно-точно! Эту тоже сдирайте! Она из черного железа!ужасно ценная! — неподалеку Пэй И обмахивался веером и с восторженным блеском в глазах указывал на тело павшего воина Государства Сюаньцзе, командуя солдатам сдирать доспехи и собирать военные трофеи.
Вэй Сяо соскочил с лошади, взял ее под узу и собрался уходить, явно намереваясь разыскать Пэй И, но Фу Лян неожиданно окликнул его:
— Постой.
Он от природы был немногословен, и даже если говорил, то обходился парой слов, выглядя сущим ледяным столбом. И то, что сейчас он сам проявил инициативу для беседы, порядком удивило Вэй Сяо. Приподняв бровь, он с любопытством протянул:
— Чего тебе?
Фу Лян посильнее сжал рукоять меча, на мгновение замер и произнес:
— Могу я поселиться в твоей деревне?
Вэй Сяо: — ...?
Этот Фу Лян изначально состоял в отряде Цзинъюй при дворе вана Жуй, с младых ногтей прошел огонь и воду в лагере тайных стражей и отличался высочайшим мастерством боевых искусств. По идее, он должен был служить под началом самого вана Жуй, но неведомо почему его перевели в подчинение к никчемному шурину вана — нынешнему начальнику императорской стражи уезда Цанлуань Ли Минши, вместе с которым он и прибыл в эту глушь.
Шэнь Цюэлин долго расследовал причину такого перевода, а в конце лишь беспомощно вздохнул: — Тебе достаточно переброситься с ним парами фраз, и ты всё поймёшь.
Когда Вэй Сяо впервые встретил Фу Ляна, тот явился по приказу искоренять бандитов с таким лицом, будто весь мир был ему чем-то обязан. Это взбесило Вэй Сяо, который всегда отличался бунтарским нравом, да к тому же прекрасно знал, что стража уезда Цанлуань способна лишь проедать казенное жалование, так что они сцепились при первой же возможности. Кто бы мог подумать, что этот парень Фу Лян и впрямь окажется мастер на все руки. Вэй Сяо, привычный к бесконечным победам, впервые потерпел поражение. Он три дня не притрагивался к еде, лично выслеживая Фу Ляна на передовой ради матча-реванша.
Они сходились вновь и вновь, и никто не мог взять верх, но тут грянуло нападеное войск Государства Сюаньцзе. Вэй Сяо и Фу Лян закопали топор войны и совместными усилиями выгнали проклятых скорпионов из Государства Сюаньцзе обратно восвояси, завязав на этой почве дружбу.
Позже при посредничестве уездного начальника Фу Лян отказался от планов по уничтожению бандитов и даже оставил в деревне своих людей на случай повторного нападения врагов — он обещал прийти на помощь. Шаг за шагом Вэй Сяо сблизился с Фу Ляном и наконец понял, что имел в виду Шэнь Цюэлин.
Фу Лян казался неприступным, хладнокровным и надежным, но на деле... в голове у него явно не хватало пары клеточек.
Шэнь Цюэлин рассказывал, что окружение вана Жуй сплошь состояло из людей коварных и расчетливых, тогда как Фу Лян обладал на редкость простым и чистым умом. В ежемесячных донесениях, которые он отправлял вану Жуй, значилось что-то вроде: В уезде Цанлуань урожай цитрусовых. Сначала они кислые на вкус, но послевкусие сладкое и освежающее. Прилагаю к письму, желаю вашему высочеству здравия.
Человек с таким складом ума, обладая выдающимися талантами, так и не снискал благосклонности вана Жуй и со временем был вытеснен из столицы и сослан в уезд Цанлуань.
Выслушав это, Вэй Сяо ошеломленно спросил Шэнь Цюэлина, откуда он вообще знает содержимое тех писем?
Шэнь Цюэлин в тот момент как раз пил чай, поперхнулся от неожиданности, долго кашлял, а когда его щеки покрылись румянцем, прижал руку к груди и вымолвил: — Не твоего ума дело, у меня свои каналы информации. Тебе достаточно знать, что он не представляет угрозы.
Холодный взгляд Фу Ляна по-прежнему был прикован к его лицу в ожидании ответа. Мысли Вэй Сяо мгновенно вернулись в реальность, и он кашлянул: — Конечно. Но почему?
Выражение лица Фу Ляна осталось прежним, но Вэй Сяо показалось, что тот слегка облегченно выдохнул. Тот подошел ближе, ведя лошадь в поводе, и заговорил:
— Твои действия против приграничных разбойников генерал Гуань преподнес престолу. Император разгневался, заявив, что границы Великого Государства Лян еще не дошли до того, чтобы их защищал какой-то бандит. Затем последовал императорский указ: уездного начальника сняли с должности, и новый уже в пути. Ради вана Жуй император не стал смещать начальника стражи, но вынес ему строгий выговор с удержанием жалованья и приказал усилить охрану границ, дабы подобное больше не повторялось.
Он пристально посмотрел на Вэй Сяо: — Начальник стражи отправил меня сюда.
— ...Что ж, так даже лучше. — Выслушав его, Вэй Сяо с облегчением выдохнул.
Гуань Чуншань и впрямь отлично понимал старого императора. Тот гневался, но тронуть Вэй Сяо не смел — иначе поползли бы слухи, будто Сын Неба убог душой, раз во время войны между государствами не терпит даже талантов, рекомендованных генералом. В итоге пострадали бы лишь сибаритствующие чиновнички уезда Цанлуань.
http://bllate.org/book/36961/4598100
Готово:
