Сяо Чэн не спеша отложил маску в сторону и, словно вспомнив о чем-то другом, произнес:
— Сегодня я хотел бы еще кое-где прогуляться.
— Куда именно желает отправиться наследный княжич?
— Пожалуй... — Сяо Чэн сделал многозначительную паузу, словно размышляя, и после долгого молчания добавил: — К тебе домой.
Исходя из своих наблюдений за последние дни, Сюй И уже понял, что этот наследный княжич обладает весьма игривым нравом, а его поступки всегда были продиктованы сиюминутными прихотями.
Жилище Сюй И располагалось во Внешнем городе, на берегу реки Сушуй. Хоть это и было недалеко от Внутреннего города, путь к нему лежал через ворота Ицю Внешней улицы и петлял по узким улочкам вдоль ивовых аллей.
Сяо Чэн полагал, что человек вроде Сюй И, привыкший заискивать перед сильными мира сего, вряд ли станет позволять себе жить в нужде. Однако, увидев этот небольшой дворик, он был искренне удивлен. Впрочем, подумав немного, он решил, что этот человек слишком хитроумен, и не исключено, что всё это — лишь искусная маска.
Сюй И толкнул дверь и, слегка заглянув внутрь, не обнаружил там Дунцзао, после чего пригласил гостя:
— Прошу, наследный княжич.
Дворик был обустроен просто и со вкусом: высокие стены по периметру были обсажены рядами густого зеленого бамбука. В стенах виднелись ажурные окна, увитые побегами девичьего винограда; сквозь них открывался вид на реку Сушуй и ивовые тени, что придавало месту особую элегантность.
Посреди двора располагался маленький пруд, в котором плавали несколько золотых рыбок, а одинокий стебель лотоса сиротливо торчал из воды.
— Ученому Сюй не кажется, что здесь слишком далеко? — Сяо Чэн окинул взглядом двор. Он был невелик, с тремя постройками, и планировка считывалась с одного взгляда.
— Ищу уединения, — ответил Сюй И.
И это было правдой. Здесь, в отличие от шумных рынков у ворот Чжуцюэ, было тихо. По пути встречались лишь книжные лавки да чайные, а редкие голоса раздавались только от торговцев на лодках, проплывающих по реке Сушуй. Кроме как ранним утром и поздним вечером, здесь царила полная тишина.
— Я уже довольно давно в Лулине и наслышан, что ученый Сюй обладает не только глубокими познаниями, но и прекрасным почерком. Не будете ли вы столь любезны подарить мне несколько строк, чтобы я мог практиковаться в каллиграфии?
Сюй И, не раздумывая, кивнул и повел Сяо Чэна в кабинет. По правде говоря, кабинет был лишь отгороженной частью спальни, соединенной с ней небольшой дверью.
Здесь всё тоже было в образцовом порядке. Сяо Чэн внимательно осмотрел полки: на них не было ни пылинки. Книги были в основном о государственном управлении и мудрости древних, а также прописи мастеров прошлого. Остальное составляли легкие произведения: путевые заметки и сборники повестей.
Напускное благочестие.
Сяо Чэн невольно усмехнулся про себя: если бы он не видел своими глазами, на что способен Сюй И, то вполне мог бы купиться на этот фасад.
Сюй И уже разложил рисовую бумагу и растер тушь. Лишь собравшись взяться за кисть, он понял, что не знает, что именно писать, и спросил:
— Какие строки желает наследный княжич?
— Что-нибудь о зимнем пейзаже, — небрежно ответил Сяо Чэн.
Спустя некоторое время Сюй И отложил кисть, поднял лист и протянул его гостю:
— Взгляните, наследный княжич.
За окном падает снег, внутри дома — покой.
Почерк был энергичным и твердым, словно горы, с огромной внутренней силой. Сяо Чэн не мог не признать, что это действительно достойно восхищения — именно благодаря этому мастерству Сюй И когда-то получил признание государя.
Сяо Чэн с довольным видом взял лист:
— Не зря вас называют ученым Ханьлиня. Вернусь домой, буду упражняться каждый день, а потом приду еще просить советов.
Сюй И уже собирался по этикету ответить что-то вроде: «Наследный княжич слишком добр» или «Какой из меня учитель, давайте просто обменяемся опытом», как вдруг в комнату бесцеремонно ворвался громкий голос Дунцзао:
— Молодой господин! От заместителя министра Суня прислали приглашение, только что у ворот встретил, просят нас...
Голос оборвался на полуслове.
В одно мгновение в душе Сюй И зазвенели тревожные колокола. Хотя Дунцзао делал вид, что всё в порядке, Сюй И знал, что тот до сих пор злится из-за истории с кошельком, из-за чего последние дни даже еда на столе стала куда скромнее.
И вот теперь они оказались лицом к лицу с виновником всех их бед.
Сюй И опередил их обоих:
— Дунцзао, поприветствуй наследного княжича.
— Приветствую наследного княжича, — послушно поклонился Дунцзао. Пройдя мимо Сяо Чэна, который лениво попивал чай, он протянул Сюй И приглашение: — Послезавтра заместитель министра Сунь устраивает банкет в канун Нового года, приглашают нас выпить.
В прошлые годы в канун праздника заместитель министра Сунь либо был во дворце, либо сопровождал высокопоставленных сановников. С чего бы ему вдруг закатывать пир и звать его к себе?
Сюй И уже хотел написать отказ, ссылаясь на занятость, как вдруг Сяо Чэн оживленно вмешался:
— Почему бы не пойти?
— Разве наследный княжич не хотел прогуляться по ночному рынку?
— После банкета и прогуляемся. К тому же, мне самому любопытно посмотреть, что это за новогодний пир.
Дунцзао недовольно надул губы, бросив косой взгляд на безмятежного Сяо Чэна. Этот наследный княжич только и знает, что создавать проблемы молодому господину.
Наступил канун Нового года.
Жители Нань Чжао еще вчера развесили разноцветные фонари, прогулочные суда пришвартовались к берегам. Как только наступили сумерки, над Лулинем поплыли звуки музыки, которые не утихали до самого рассвета.
Сегодня вечером во дворце была организована торжественная церемония изгнания злых духов, процессия которой должна была пройти от Имперской улицы до ворот Наньсюнь под грохот петард. Жители Лулиня толпами собирались на улицах, чтобы посмотреть на это зрелище и разделить праздничную ночь.
Резиденция заместителя министра Суня находилась за воротами Лицзин. Восточная улица уже была забита народом, и если бы экипаж Сяо Чэна выехал хоть немного позже, путь был бы полностью отрезан.
— Наследный княжич Сяо прибыл! — Экипаж из Резиденции заложника, пожалованный государем, был известен всем столичным чиновникам.
Заместитель министра Сунь уже ждал у входа. Увидев, как они выходят из кареты, он поспешил навстречу.
Сунь Юйцзин, расплывшись в улыбке, участливо спросил:
— Ученый Сюй, давно не виделись, как поживаете?
— Благодарю за беспокойство, заместитель министра, всё хорошо, — ответил тот с вежливой улыбкой.
— Вас так трудно пригласить, я заранее велел отправить приглашение в вашу резиденцию, не сердитесь на меня.
— Что вы, я с радостью.
Сюй И когда-то служил в Министерстве военном, и Сунь Юйцзин, по сути, был его начальником, так что соблюсти приличия было необходимо.
Но вот Сяо Чэн был настроен иначе. С того самого момента, как он увидел лицо Сунь Юйцзина, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать ярость.
Ведь именно этот человек зачитал указ о вынесении приговора его отцу.
После обмена любезностями с Сюй И Сунь Юйцзин наконец поклонился Сяо Чэну:
— Прошу прощения, наследный княжич Сяо здесь уже полмесяца, а я всё никак не мог нанести визит. Перед концом года в Министерстве военном столько дел, прошу не держать на меня зла.
Сяо Чэн прекрасно понимал, что он — всего лишь заложник, и нет нужды оказывать ему особые почести. Если бы Сунь Юйцзин действительно уважал его как наследного княжича, не стал бы оставлять его без внимания. Но Сяо Чэн не разозлился, а лишь улыбнулся:
— Ни в коем случае. Я должен благодарить вас, заместитель министра, за возможность побывать на этом новогоднем банкете.
— На улице холодно, прошу, входите.
Сунь Юйцзин проводил их в главный зал. Музыканты были уже на местах, столы ломились от угощений и вина.
Место Сяо Чэна было почетным. После того как они расселись, Сунь Юйцзин первым делом предложил ему кубок вина. Затем он налил и Сюй И, но перед тем стояла лишь чайная чашка.
Сунь Юйцзин пояснил:
— Ученый Сюй редко пьет вино, поэтому я позволил себе заменить его чаем, чтобы заменить вино чаем.
— Благодарю за внимание, — Сюй И сделал глоток и заметил, что вкус чая не похож на те сорта, что обычно пьют в Лулине.
— Вам знаком этот вкус? — специально спросил Сунь Юйцзин.
Сюй И с улыбкой покачал головой:
— Я невежественен, прошу вас просветить.
— Ученый Сюй, вы действительно забывчивы. Этот чай был привезен из уезда Чатин. Я тогда попробовал его и сразу отметил сладкий, густой аромат, который ничем не уступает самым редким сортам. Хранил его много лет, и вкус стал только лучше.
Сунь Юйцзин вошел во вкус и был готов тут же начать предаваться воспоминаниям, но вовремя спохватился:
— Вы вспомнили?
— Разумеется, я не смею забыть. То, что этот чай удостоился вашего внимания, — великая удача.
Взгляд Сюй И на мгновение померк, но он тут же вновь нацепил улыбку, поставил чашку и налил себе вина, чтобы выразить уважение.
Все присутствующие годами крутились в чиновничьих кругах и сразу поняли скрытый смысл: заместитель министра Сунь сравнивал этот чай с самим Сюй И. Гости один за другим поднимали кубки, а некоторые даже начали просить Сунь Юйцзина поделиться чайными лепешками, чтобы оценить их позже.
Музыка лилась плавно, барабаны вторили ей. Лишь один человек выбивался из этой гармоничной атмосферы.
На лице Сяо Чэна не дрогнул ни один мускул, но тело его окаменело. Сжатые в кулаки руки были спрятаны в широких рукавах, а ногти впились в ладони до боли.
Самые дорогие ему люди погибли в уезде Чатин по ложному обвинению — их смерть стала незаживающей раной в его сердце, а эти палачи теперь использовали его горе как повод для заискивания.
Он обвел взглядом присутствующих: по их подобострастным лицам было ясно, что все они рангом ниже Сунь Юйцзина, и теперь каждый старался хоть как-то примазаться к Сюй И, который сам был в опале. Истинные змеи в одной норе, до чего же занимательно.
Банкет шел уже долго, но Сяо Чэн чувствовал, что кто-то еще не пришел — в конце стола пустовало место. У него не осталось терпения слушать их пустую болтовню, и, выпив еще вина, он объявил, что хотел бы прогуляться в другом месте.
Сюй И объяснил причину Сунь Юйцзину, и они уже направились к выходу, как вдруг их остановил голос из-за спины.
ЦАО Юань — как он оказался в столице?!
Эта мысль одновременно пронзила их обоих. Сюй И с недоверием обернулся, а Сяо Чэну не нужно было и смотреть — он сразу узнал голос, который слышал в тот день у Башни Летящих Звезд.
— Управляющий ЦАО, вы припозднились! За это полагается штраф! Эй, принесите вина! — Сунь Юйцзин радушно пригласил ЦАО Юаня сесть.
— Дома возникли дела, никак не мог вырваться, виноват, виноват.
Весь путь от банкетного зала до кареты Сяо Чэн и Сюй И провели в молчании. Ю Цин, заметив их мрачные лица, не осмелился задать ни единого вопроса и лишь молча правил лошадьми.
Снаружи дул холодный ветер, но в карете воздух казался спертым и тяжелым. Сяо Чэн и Сюй И были погружены в свои мысли и, кажется, совершенно забыли о ночном рынке.
Сюй И гадал, зачем ЦАО Юань внезапно приехал в столицу. Срок подачи отчетов давно прошел, да и его присутствие не требовалось. Если бы его перевели в столицу, то по способностям и уму Тань Пу подошел бы на эту должность гораздо лучше.
Посланник, отправленный Чжао Мянем, все еще не вернулся, и почему из двух управляющих почтовой станции Чатин приехал только один — оставалось загадкой.
Сяо Чэн тоже размышлял об этом. Глядя на то, как фамильярно ЦАО Юань общается с Сунь Юйцзином, он понял, что пустое место за столом предназначалось именно ему. Что же случилось на почтовой станции Чатин? И где Тань Пу?
http://bllate.org/book/36792/4578900
Готово:
