Это, безусловно, наш план А, но, судя по предыдущему опыту проведения операций, шансы на успех невелики, — сказала Чжун Му. — Только потому, что сейчас у нас в достатке денег и не нужно экономить на всём подряд, да и людей хватает, капитан Е и согласился на такой слепой эксперимент.
Департамент урегулирования споров вечно страдал от нехватки бюджета. Цянь Юэ привык жить в режиме жесткой экономии, поэтому испытывал слепую зависть к тому, что у группы есть и деньги, и люди. Он тут же перевел взгляд на И Кэ — в конце концов, нынешнее финансовое благополучие было полностью его заслугой. Однако И Кэ, по всей видимости, беседа коллег совершенно не интересовала. Он выглядел рассеянным, словно… Цянь Юэ долго ломал голову над этим состоянием. Учитывая, что условия у парня были более чем завидные и никаких материальных причин для беспокойства у него быть не могло, подавленное настроение могло быть вызвано только душевной травмой. Понизив голос, он спросил Чжуан Нинъюя:
— Босс, Сяо И случайно не страдает от неразделенной любви?
Чжуан Нинъюй не выносил таких разговоров. Рука его дрогнула, и он с трудом вырвал свои мысли из круга забот о двадцати трех детях. Тем временем Цянь Юэ продолжал тарахтеть:
— Ты только посмотри на Сяо И, он сегодня сам на себя не похож.
И Кэ этим вечером и вправду вел себя странно, и Чжуан Нинъюй это заметил. Если не считать того момента, когда он отбил мяч, всё остальное время он казался каким-то отрешенным. А когда случайно ловил на себе взгляд Чжуан Нинъюя, на его лице проступало крайне сложное, почти невыразимое выражение. Чжуан Нинъюй пока не понимал, чем вызван этот недуг, но, поскольку на первом месте стояло выполнение задания, времени на глубокий анализ не было. Ему пришлось спровадить Цянь Юэ спать, а самому подняться и посмотреть на И Кэ, намереваясь уделить несколько минут разговору с ним.
Но И Кэ, едва увидев его, тут же развернулся и ушел.
Чжуан Нинъюй: …
Е Цзяоюэ, случайно ставшая свидетельницей этой сцены, озадаченно спросила:
— Ты его чем-то обидел?
— Да нет вроде, — Чжуан Нинъюй был в полном недоумении. В конце концов, всего несколько часов назад тот с такой нежностью укрывал его пледом, а теперь вдруг решил сбежать? Неужели любовь и правда так же изменчива, как апрельская погода: только что сияло солнце, а в следующее мгновение набежали тучи, и от всего не осталось и следа.
Е Цзяоюэ напомнила:
— Глава Хо особо подчеркнул, что ты несешь полную ответственность за всё, что касается Сяо И.
Чжуан Нинъюй, молодой и полный сил мужчина, оказавшийся в ловушке этой роли няньки для богатого наследника, не мог выразить словами всю тяжесть своей судьбы. Вздохнув, он еще раз посмотрел на фото И Годуна в телефоне, с трудом настроил себя на рабочий лад и вернулся в квартиру 1601.
И Кэ сидел на диване в гостиной, сжимая в руке бутылку ледяной газировки со вкусом апельсина. Конденсат стекал по стеклу, оставляя влажные следы на ковре. Услышав звук открывающейся двери, он не поднял головы, но и не ушел.
Чжуан Нинъюй налил две чашки горячего черного чая и поставил их на журнальный столик. Ночь выдалась тихой, остальные члены группы еще не вернулись — отличное место для разговора. Хотя он пока не знал, с чего начать, Департамент урегулирования споров специализировался именно на таком, так что, как говорится, повторение — мать учения. Он пододвинул одну чашку к И Кэ, а ледяную газировку аккуратно вытянул из его пальцев.
И Кэ встретился с ним взглядом. Глаза Чжуан Нинъюя были полны мягкости, а от окутавшего его пара горячего чая он казался особенно податливым. Но эта мягкость, по-видимому, лишь сильнее ранила И Кэ, потому что в его голове всплыла неуместная фраза: Ее чудесные очи устремлены на меня, но в них читается любовь к другому.
Ночные меланхоличные мысли — это лимонный шип, вонзившийся прямо в сердце. Чжуан Нинъюй сейчас не знал, что сидящий напротив человек уже разбит вдребезги, и уж тем более не подозревал, что сам стал трагическим героем в выдуманной И Кэ драматической постановке. Он по-прежнему мягко и дружелюбно спросил:
— Хочешь поговорить?
И Кэ выпалил:
— Как ты относишься к моему отцу?
Э? Чжуан Нинъюй на секунду опешил, не ожидая, что разговор свернет в такую сторону. Оказывается, парень просто повздорил с семьей. Он облегченно выдохнул — через его руки в Департаменте урегулирования споров прошли сотни таких «трудных» подростков, и он знал, что с этим делать. Чжуан Нинъюй кивнул:
— Господин И — очень достойный человек.
Психологическая устойчивость И Кэ при приеме на работу была оценена как «отлично+», но, очевидно, к данной ситуации это не относилось. Сейчас ему стало трудно дышать, и он не хотел больше разбираться, в чем именно достоинства его биологического отца. Он просто встал и направился в спальню:
— Спокойной ночи.
Чжуан Нинъюй не успел его остановить и лишь беспомощно смотрел, как за ним закрылась дверь. Он ломал голову, пытаясь понять, почему этот человек каждый день выкидывает новые фортели. На другом конце города Цзин Ланя снова безжалостно разбудил звонок его приятеля-собутыльника. Цзин Лань чувствовал, что сам близок к помешательству. Неужели это нельзя было обсудить, когда я проснусь?
И Кэ:
— Нельзя.
Цзин Лань принялся увещевать:
— Если отступить на шаг назад, даже если капитан Чжуан действительно сбился с пути, разве ты не можешь вернуть его на верный? Подумай об этом так: раньше ты бегал за ним лишь из-за его смазливой внешности, это было просто желание обладать красотой. А теперь, когда ты добиваешься его, ты несешь еще и благородную миссию по спасению заблудшей души! Твоя любовь возвысилась!
И Кэ: …
Он сидел на краю кровати, не желая слушать шум в трубке. За окном начало светать. С этого ракурса было как раз видно временное общежитие, выстроенное в жилом комплексе. Чжуан Нинъюй уже вышел на улицу и стоял на ступенях, о чем-то беседуя с Цин Ганом. Он всё еще был закутан в тот самый большой шерстяной плед, полы которого развевались на ветру.
Цзин Лань спросил:
— Чего замолчал?
Чжуан Нинъюй внизу в этот момент как раз поднял голову. Строго говоря, разглядеть фигуру за стеклом на шестнадцатом этаже было почти невозможно, и встретиться взглядами — тем более, но И Кэ всё равно почувствовал, как сердце пропустило удар. Пламя любви не только не угасло, но разгорелось с новой, неконтролируемой силой, к которой добавился привкус чего-то запретного и тайного — чувства, которые трудно описать словами.
Это влечение явно отличалось от простого желания обладать красотой, оно было на ступень выше. Цзин Лань подыграл:
— Ладно-ладно, ты ведь любишь его святую душу.
Цин Ган во дворе спросил:
— Капитан Чжуан, почему вы вздрогнули?
Чжуан Нинъюй:
— Ничего, просто спину вдруг свело.
Цин Ган:
— Это добрый знак!
Чжуан Нинъюй не совсем уловил связь между мурашками на спине и удачей, но у Цин Гана на всё была своя теория: глаз дернулся к деньгам, бровь дернулась к деньгам, спину свело — тоже к деньгам.
Чжуан Нинъюй: …Мое почтение, мастер.
Они еще немного поболтали, и окончательно рассвело. В Жилом комплексе Таоли было полно учителей, которые быстро нашли подход к группе детей-монстров. За ночь расписание было полностью составлено, и как бы то ни было, взять ситуацию под контроль было правильным решением.
Чжуан Нинъюй зашел в Супермаркет «Чуньфэн» и купил большой пакет сэндвичей. Он собирался отнести их в конференц-зал, но на выходе столкнулся с И Кэ. То ли это было заблуждение, то ли ему и вправду показалось, что взгляд, которым тот на него смотрел, изменился. Если раньше это было просто страстное домогательство на рабочем месте, то теперь в нем появилась агрессия — очень уж решительный и напористый настрой, возникший совершенно неожиданно.
Чжуан Нинъюй настороженно спросил:
— Что-то случилось?
И Кэ протянул ему коробку с сэндвичами и стакан кофе, а сам привычно забрал из рук Чжуан Нинъюя пластиковый пакет и, накинув на палец, направился в сторону конференц-зала, не произнеся ни слова. Чжуан Нинъюй, провозившийся всю ночь, уже проголодался до такой степени, что готов был съесть слона. Теперь он не знал, как быть: в конференц-зале полно людей, и он прекрасно понимал, как будет выглядеть, войдя туда с этим роскошным завтраком. В итоге он просто сел на ступеньки и жестом показал И Кэ, чтобы тот шел раздавать завтрак коллегам.
И Кэ кивнул:
— Хорошо.
Лаконичность — вот он, крутой парень, экономящий слова. Чжуан Нинъюй не понимал, как любовь этого человека может так эволюционировать, меняя формы в зависимости от времени суток: вчера липучий, сегодня холодный и надменный — просто с ума можно сойти. Но, к счастью, сэндвичи оказались сытными, а соус с соленым яичным желтком обладал необычайно насыщенным и изысканным вкусом. Видимо, фраза «путь к сердцу лежит через желудок» была правдой.
В конференц-зале Цянь Юэ оглядывался по сторонам:
— Где капитан Чжуан? Может, оставим ему порцию?
— Не нужно, — И Кэ сидел, откинувшись на спинку стула, с небрежным видом, но с ноткой внимания в голосе: — Я приготовил ему завтрак.
Услышав это, Цянь Юэ сначала был в шоке: с чего бы богачу самому готовить еду? А затем в его сердце всколыхнулось сильное профессиональное беспокойство.
Он же действительно метит на место в нашем Департаменте урегулирования споров!
Глава 10. Жилой комплекс Таоли 10. Цянь Юэ: утраченное право на роль няньки!
В десять часов автобус отправился по маршруту, а учителя уже выстроили детей в очередь. Сяо Цун, как обычно, не желал сотрудничать: он вцепился в дерево и начал карабкаться вверх, наотрез отказываясь идти вперед. Чжуан Нинъюю пришлось организовать первую группу детей.
Водитель-монстр остановил автобус, открыл дверь и, взглянув на Цин Гана у остановки, выразил недовольство. Грубым голосом он проворчал:
— Ты правила не читал? Этот транспорт предназначен только для несовершеннолетних и их матерей.
Цин Ган искренне ответил:
— Мастер, я и есть их мать. — Сказав это, он указал на Сяо Цуна, висящего на дереве, и добавил: — И тот тоже мой.
Водитель-монстр посмотрел на него как на идиота. Видимо, учтя опыт предыдущего случая, когда И Кэ заставил его везти себя силой, он не стал спорить, а просто нажал кнопку закрытия дверей и дал по газам, оставив после себя лишь облако выхлопных газов.
— Ну, зато сэкономили, — Чжун Му погладила ребенка рядом с собой по голове. — Похоже, всё-таки придется искать настоящую маму.
Дети не поняли, о чем она, но начали весело хихикать. Чжун Му улыбнулась им в ответ: если не обращать внимания на то, что это монстры, картина выглядела вполне мило. Жильцы комплекса, услышав с вечера о прибытии новых монстров, поначалу нервничали, но, увидев группу шумных детей, немного успокоились.
— Милые-то милые, но всем нужно держать дистанцию, — напомнила Чжун Му. В конце концов, это были монстры, порожденные Правилами, а монстры непредсказуемы.
— Знаем, знаем, — ответила тетя Чжан, одновременно с этим собирая по соседям одеяла и пледы, чтобы сделать спальные места в общежитии мягче.
Правила автобусного маршрута № 155 пока не работали, но восьмое правило, возможно, стоило проверить — пожалуйста, держитесь как можно дальше от террасы.
Чжуан Нинъюй разделил детей на три группы. Под присмотром учителей их по очереди начали доставлять на лифте на крышу. Первые две группы прошли успешно — дети вели себя оживленно и, казалось, им очень нравилась открытая терраса. Но когда подошла очередь третьей группы, Сяо Цун, который при входе в лифт вел себя совершенно нормально, по мере роста цифр на табло начал проявлять признаки явного ужаса. Когда двери лифта открылись и он увидел террасу, окутанную белым туманом, он наконец неконтролируемо закричал, закрыл глаза руками и, шатаясь, бросился прочь, ударившись о холодную и твердую стену кабины лифта.
http://bllate.org/book/36750/4572018
Готово:
