Быстро, сюда! — подбежав, заговорил дежуривший у выхода D из метро сотрудник.
Добраться до жилого комплекса Таоли на общественном автобусе 155-го маршрута было вполне возможно, но, согласно правилам, пассажирами могли выступать лишь матери и их несовершеннолетние дети.
— Перепись населения закончена?
— Секунду, капитан Е, сейчас.
Боец обновил данные и загрузил результаты:
— Всего в жилом комплексе насчитывается тридцать шесть семей с несовершеннолетними детьми. К счастью, сейчас каникулы, да еще стоит сильная жара, так что больше половины уехали отдыхать в другие города. Дома остались всего тринадцать семей, причем три матери сейчас находятся за пределами Зоны правил — они сразу же приедут в комплекс, чтобы забрать детей. Итого — тридцать семь человек.
Тридцать семь пассажиров означали тридцать семь билетов и семьдесят четыре монеты правил. Чжуан Нинъюй протянул кошелек:
— У нас осталось еще восемьдесят шесть монет, на билеты хватит.
Е Цзяоюэ сказала:
— Мы должны как можно быстрее распределить всех матерей с детьми по группам и отправить эту первую партию.
Разбить пассажиров на группы труда не составляло. Проблема заключалась в том, что несколько детей были совсем крошечными — настолько, что совершенно не умели сдерживать эмоции. Стоило им в чем-то расстроиться, как они тут же затягивали во всю мочь, превращаясь в живые живые сирены, чей крик оглашал весь жилой комплекс. Вчерашний монстр пришел в ярость и в мгновение ока сорвался в безумие с распахнутыми от гнева глазами всего лишь из-за короткого плача, и если водитель разделял с ним эту особенность, данный автобусный рейс неминуемо превратился бы в эпицентр опасности.
— Тунтун говорил, что в автобусе очень холодно и давяще, а все вокруг затянуто густым туманом, — напомнил офицер Сун Жань. — Если дети слишком маленькие, они действительно могут испугаться.
— Может, оставить эту часть детей в жилом комплексе? — предложил Цянь Юэ. — По крайней мере, сотрудники смогут их защитить.
— Оставлять их здесь — разумеется, один из вариантов, но раз правила позволяют, лучше все-таки благополучно переправить их в реальный мир, — поразмыслив немного, ответила Е Цзяоюэ. — Опасность исходит от шума, но что, если водитель автобуса отличается от тех гостей и шум его вовсе не выводит из себя?
В конце концов, вторые правила гласили, что после половины девятого вечера все должны оставаться дома и избегать шума, однако о дневном времени там не было ни слова. К тому же сегодняшним утром бойцы ходили на овощной рынок и в супермаркет «Чуньфэн», где вовсю торговались, надрывая глотки, — пусть сбить цену даже на десять фэней им не удалось и они лишь заработали презрительные взгляды монстров-продавцов, нападению никто из них не подвергся.
И Кэ предложил:
— Я могу сначала съездить в автобусе и проверить.
Все в совещательной комнате обернулись к нему, а девушка с конским хвостом предостерегла:
— Но Сяо И, ты ведь ни мать, ни несовершеннолетний ребенок — по всем меркам ты вообще не пассажир.
— Были бы деньги, а сесть в автобус я сумею; просто я не тот пассажир, которого эта транспортная компания согласна обслуживать, — поправил ее И Кэ. — Сел не в тот автобус, в худшем случае водитель меня выгонит. Или, если уж на то пошло, предположим, что подобное поведение и вправду его взбесит — тогда заодно удастся проверить последствия провокации монстра. Проверить всё на себе куда лучше, чем заставлять детей рисковать напрямую.
Е Цзяоюэ согласилась с его доводами. Нынешняя операция касалась несовершеннолетних, так что излишней осторожности тут быть не могло, и она отдала приказ:
— Шуцзе, в следующий рейс поедешь ты, действуй строго по плану Сяо И.
— Я? — назначенный боец несколько удивился, да и И Кэ переспросил: — Почему не я?
Остальные дружно уставились на капитана. И впрямь: этот план предложил И Кэ, почему бы не отправить его самого? Хотя в теории Сяо И еще не прошел испытательный срок, все экзамены он сдал на отлично, в схватке с симуляцией монстра мог в одиночку раскидать десяток противников, да еще обладал высшей способностью к регенерации — в общем и целом, не было ни единой причины отказывать ему в этой поездке.
Е Цзяоюэ не стала отвечать сразу, а перевела взгляд на Чжуан Нинъюя, но тот на сей раз явно не сообразил вовремя к чему клонят: в глазах у него читалась кристальная пустота, не отягощенная ни малейшим намеком на интеллект. Два капитана вот так переглядывались добрую половину минуты, пока наконец И Кэ не произнес глухим голосом:
— Это опять моя матушка за моей спиной какие-то пакости крутит?
— С твоей семьей это не связано, — тут же отрезала Е Цзяоюэ. Заметив, что некоторые бойцы уже смотрят на нее с недоумением, она взвесила все за и против: между «семью И ошибочно заподозрят сына в злоупотреблении привилегиями» и «сказать правду, уронить авторитет молодого господина, но спасти общую репутацию» — пожалуй, стоило выбрать второе. Она выудила из ящика стола лист бумаги: — Это присланная министерством утренняя таблица рейтингов новичков. Прости, но на данный момент ты временно не обладаешь квалификацией для выполнения одиночных заданий.
Лицо И Кэ помрачнело:
— Кто это меня так оценил?
Чжуан Нинъюй: — ...
Главный виновник, наконец-то сообразивший, в чем дело, замер, словно получив удар мешком по голове, и долго не мог подобрать слов. По правде говоря, хоть эти слова произнес он и оценка действительно базировалась на объективных факторах, он никак не ожидал, что Хо Тин окажется настолько педантичным, что среди ночи выпустит целый официальный документ. В конце концов, это же не какая-нибудь критически важная экстренная сводка — неужели нельзя было просто передать мнение опергруппе устно?
— Остальные за мной, — Е Цзяоюэ не горела желанием разделять ответственность за эту оплошность с Чжуан Нинъюем и, решив не дожидаться беды, поспешно подняла бойцов на выход. У дверей она не преминула хлопнуть И Кэ по плечу: — Сяо И, не переживай, поучись еще у Чжуан Цгэ, у него опыта побольше.
Чжуан Нинъюй всегда считал себя человеком, пылко любящим жизнь, однако нельзя было отрицать, что в последнее время он то и дело задумывался над тем, зачем люди вообще живут. Например, в данный момент ему казалось, что не жить — тоже вполне себе вариант.
И Кэ придвинул стул и сел напротив него; скрежет ножек о пол в пустом конференц-зале прозвучал неприятно резко:
— Это и есть твой итоговый вывод?
— Судя по твоей реакции на вчерашнюю внештатную ситуацию, ты действительно не готов к одиночным операциям, — ответил Чжуан Нинъюй с непреклонной официальной строгостью начальства. — С этой проблемой сталкивается большинство стажеров, опыт приходит со временем. Пошли, сначала заглянем на автобусную остановку.
С этими словами он поднялся, желая поскорее покинуть это гиблое место, но И Кэ внезапно перехватил его за запястье — сквозь манжету рубашки отчетливо передавался жар от чужой кожи. Учитывая те превратные надежды, которые этот человек на него возлагал, подобный жест вполне тянул на домогательство на рабочем месте. Однако прежде чем Чжуан Нинъюй успел отреагировать, И Кэ уже разжал пальцы и снова лениво откинулся на спинку стула:
— Ладно.
Чжуан Нинъюй не понял:
— Что ладно?
— Раз ты составишь мне компанию в автобусе, это уже не одиночная операция, — заявил И Кэ. — Впрочем, вспомнив, что нога у тебя до конца не зажила... пожалуй, нет.
Он слегка подался вперед, властно подхватил его под коленями, поднимаясь на ноги, и вопросительно заглянул в лицо:
— Все еще болит?
Вся сцена выглядела донельзя слаженной и естественной — поистине мастерски спланированный спектакль с капризами. Чжуан Нинъюй никак не ожидал такого поворота событий. Столкнувшись с подобным внезапным и глубоким проявлением чувств, он почувствовал, что его снова будто молнией шарахнуло и дышать стало тяжело, поэтому ему оставалось лишь холодно и обреченно бросить:
— Отпусти. Я веду тебя на задание.
Займись уже хоть чем-нибудь, чтобы в твоей голове целыми днями не крутились подобные непотребные мысли.
Добившись своего, И Кэ остался весьма доволен и непринужденно зашагал следом за Чжуан Нинъюем, явно оправившись от шока, вызванного своей детсадовской аттестацией.
Следующий автобус уже готовился отойти от остановки, и на этот раз пассажиров было всего двое. Когда они опустили монеты в терминал, водитель-монстр, как и ожидалось, медленно повернул голову и невнятно пробормотал:
— Извините, этот транспорт перевозит только матерей с несовершеннолетними детьми, пожалуйста, выйдите.
И Кэ плюхнулся на место для пожилых, больных, инвалидов и беременных:
— Куда выходить? Я билет купил, почему мне нельзя ехать?
— По правилам компании, будьте добры, покиньте салон, — упрямо повторил монстр.
И Кэ пропустил его слова мимо ушей, выкрутил громкость телефона на максимум и принялся листать низкопробные короткие видеоролики. Чжуан Нинъюй стоял рядом с монстром и напомнил:
— Если не пробить билеты вовремя и не тронуться по расписанию, вас ведь лишат месячной премии, верно?
Монстр злобно зыркнул на него, но в конце концов с явным отвращением нажал кнопку закрытия дверей. Автобус вновь погрузился в клубящийся густой туман; наблюдавшая за этим толпа переглянулась: неужели и правда уедет?
Е Цзяоюэ покачала головой:
— Вряд ли.
И точно, ровно через час автобус вынырнул обратно из белой пелены. Двери открылись, И Кэ выпрыгнул наружу первым, а Чжуан Нинъюй шел следом — вид у него был откровенно отрешенный, а шаг слегка шатким.
— Чжуан-гэ! — Цянь Юэ бросился к нему, испугавшись, что тот подхватил психическое загрязнение, и тут же на ходу проверил браслет: индекс загрязнения по-прежнему равнялся нулю.
Чжуан Нинъюй отмахнулся — загрязнение-то он подхватил, но вовсе не от монстра: просто его заставили всю дорогу слушать сборник избранного шума от И Кэ. В ушах до сих пор стоял оглушительный всепоглощающий вой, в который до кучи были вплетены любовные песни с подтекстом — судя по звучанию каждой строчки, они явно были адресованы вполне конкретному человеку, и для того, у кого рыльце в пушку, это стало поистине высшей степенью ментальной пытки.
— Монстр никак не реагирует на шум, — коротко отчитался И Кэ перед Е Цзяоюэ. — Он вел себя в точности как обычный водитель автобуса: хмурился, ворчал, проявлял нетерпение, но пассажиров не бил. Если бы мы были теми самыми матерями с детьми из правил, то уже благополучно вышли бы на нужной остановке.
— По дороге ничего не произошло?
— Ничего. И никаких остановок не было, автобус просто без конца кружил в белом тумане, а потом мы вернулись сюда.
То, что пассажиры, не подпадающие под правила, не могут покинуть зону на общественном автобусе 155-го маршрута, никого не удивило. Убедившись, что водитель-монстр действительно не свирепеет от шума, Е Цзяоюэ согласно плану эвакуировала всех оставшихся в комплексе подходящих под правила пассажиров двумя партиями.
Чжуан Нинъюй поинтересовался:
— Сколько людей еще осталось?
— Сто девять, — листая документы, ответил Цянь Юэ. — Всего в жилом комплексе числилось триста пятьдесят шесть постоянных жителей. Часть детей разъехалась на каникулах, еще одна группа пенсионеров укатила в турпоездку, а если прибавить три с лишним десятка матерей с детьми, что только что уехали, сейчас на территории комплекса остаются пятьдесят пожилых людей, сорок два взрослых мужчины и семнадцать взрослых женщин.
— Разделите оставшихся жителей на тридцать семей, поселите их в одном здании и сделайте так, чтобы в каждом подъезде дежурили наши бойцы. Кроме того, соберите все припасы и выдавайте их ежедневно по единой норме, — распорядилась Е Цзяоюэ. — Жильцов квартиры 1601 попросите временно съехать, Нинъюй, возьми пару человек и заселитель туда. Сегодня вечером по старому расписанию проводим онлайн-совещание, обсудим, как нам заработать монеты правил.
Больше сотни людей плюс неопределенное количество монстров — ежедневный расход продовольствия получался немаленьким, и прежде чем удастся отыскать способ разрушить правила, необходимо было решить вопрос с едой.
http://bllate.org/book/36750/4572010
Готово:
