— Мгм, — Жуань Ли осушил бокал одним махом, его ресницы мелко дрожали. — Хо Чжао, он…
Он не любит меня.
Жуань Ли не знал, как об этом сказать. Он так долго создавал иллюзию взаимной любви, что окружающие уже привыкли считать их парой, и даже он сам был готов поверить в эту ложь.
Чжоу Шэн, видя, что тот не настроен на разговор, обнял его за плечи и подозвал официанта, чтобы тот принес еще выпивки.
— Не хочешь говорить — не надо. Сегодня пьем, пока не упадем!
— Альфы — ни один из них не стоит гроша!
Жуань Ли вздохнул и, словно воду, опрокинул в себя еще один бокал.
— На самом деле Хо Чжао не такой, как другие альфы.
Чжоу Шэн лишь молча посмотрел на него.
Что мне тебе ответить?
Бокал за бокалом — и вскоре Жуань Ли уже лежал на столе, не произнося ни слова, лишь бездумно глядя на пустую посуду.
Пьяный Жуань Ли был удивительно послушным, напоминая ребенка из детского сада, который ждет, когда за ним придут родители; казалось, его можно было увести куда угодно, пообещав всего одну конфету.
Чжоу Шэн помахал перед ним пальцами.
— Сколько здесь пальцев?
Жуань Ли моргнул, увидел, что перед ним не Хо Чжао, и снова закрыл глаза.
— Попроси Хо Чжао забрать меня…
Ого, похоже, еще не совсем в стельку, раз способен отличить одного человека от другого.
Чжоу Шэн опустил голову, разыскивая в телефоне номер Хо Чжао, чтобы отправить сообщение. А когда снова поднял взгляд — упс, маленького предка и след простыл.
Жуань Ли выпил немало, но до полной отключки ему было далеко. Пошатываясь, он направился в уборную.
— Малыш, давай выпьем вместе и подружимся, а?
Жуань Ли даже не замедлил шаг. Он был уверен: любой, у кого есть глаза, сразу узнает его, а значит, никто не осмелится к нему пристать.
Однако всегда найдутся те, кто ослеплен собственной наглостью.
Преградивший ему путь человек был похож на коротышку-редьку: широкий сверху, узкий снизу. Сказать, что у него были заурядные черты лица, означало бы сделать комплимент — казалось, на огромном круглом блине его головы кто-то просто в случайном порядке разбросал органы чувств.
Жуань Ли нахмурился, в его глазах промелькнуло раздражение. Кроме как перед Хо Чжао, он никого не собирался терпеть.
— Проваливай.
Он не хотел тратить здесь время, но когда попытался обойти коротышку, тот снова перегородил ему путь, добавив:
— А ты горяч.
— … — Терпение лопнуло. Опираясь на стену, Жуань Ли раздумывал, не схватить ли первую попавшуюся бутылку, чтобы проломить этой твари череп.
Коротышка выпустил свои феромоны, пытаясь подчинить его, не зная, что перед ним бета, на которого они совершенно не действуют.
Хех, тянуться за бутылкой слишком долго. Проще сделать иначе…
— Бах!
Жуань Ли вцепился в волосы обидчика и с силой впечатал его лицо в раковину, открыв кран, чтобы струя воды постоянно хлестала тому по голове.
— Протрезвел?
— Да пошел ты!..
Коротышка, осознав происходящее, пришел в ярость. Его ударил какой-то бета! Его собственные феромоны хлынули наружу, выходя из-под контроля.
Но стоило им вырваться, как мужчина тут же рухнул на колени прямо у раковины, его лицо побледнело, а конечности обмякли.
— П-прости, я…
Жуань Ли удивленно обернулся и увидел Хо Линя. Тот, небрежно прислонившись к стене, с насмешкой наблюдал за ними, держа в руках телефон — похоже, он снимал всё на видео.
В этот момент подоспел Чжоу Шэн. Сжимая в руках баллончик с блокатором феромонов, он щедро распылил его вокруг.
— Где охрана? Заберите этого типа и отправьте в участок!
Затем он подозрительно покосился на Хо Линя и поддержал Жуань Ли:
— Я отправил сообщение твоему благоверному. Он сказал, что скоро приедет за тобой.
Глаза Жуань Ли просияли. Он тут же двинулся к выходу, даже не взглянув на Хо Линя и не спросив, что тот успел наснимать.
Вскоре приехал водитель Хо Чжао. Жуань Ли, порхая, как маленькая бабочка, выбежал навстречу, но, сев в машину, обнаружил, что самого Хо Чжао нет — вместо него приехал секретарь.
Разочарование было нескрываемым. Он понуро откинулся на спинку сиденья и не проронил ни слова.
Тем временем Хо Линь сохранил видео в скрытую папку и вернулся в кабинет. Там как раз обсуждали Хо Чжао.
— А Линь, твой брат в последнее время совсем зашивается, да? Слышал, у поставщиков возникли проблемы.
— Да уж, компания вашего брата работает сверхурочно уже который день, ух…
Хо Линь промолчал, лишь задав вопрос, не относящийся к теме:
— Если в компании нужно обсудить дела, а человек, который вам не нравится, напился и просит вас забрать его — вы поедете?
Собеседники в кабинете, отвлекшись от обсуждения, наперебой загалдели:
— Зачем ехать? Он же не нравится.
— Точно, только время тратить.
— Что случилось, А Линь? Кто-то снова к тебе липнет?
Хо Линь усмехнулся, поднял свой бокал и сделал крошечный глоток.
— Да ничего, просто открыл для себя одну очень интересную вещь.
***
В час ночи отделение неотложной помощи сияло, как днем. Жуань Ли свернулся калачиком на каталке, его одежда промокла от холодного пота. За двадцать минут пути от бара до больницы его стошнило трижды; в конце концов, когда даже желчь перестала выходить, его сотрясали лишь сухие спазмы.
— Тридцать девять и восемь. Острый гастроэнтерит, — врач поправил очки и нахмурился, глядя на секретаря. — Почему привезли только сейчас?
На деловом ужине по ту сторону океана в кармане Хо Чжао завибрировал телефон. Он опустил взгляд, пробежался по сообщению, и его пальцы так сильно сжали телефон, что побелели. Когда он осторожно поставил бокал с красным вином, его деловой партнер проницательно поднял голову:
— Господин Хо?
— Моя супруга в больнице.
Хо Чжао встал, сохранив прежнюю элегантность, хотя пуговицы на пиджаке оказались застегнуты неверно.
— Дальнейшие вопросы решайте с вице-президентом Ваном.
Партнер удивленно покачал головой:
— Никогда бы не подумал, что господин Хо такой подкаблучник.
Все произошло слишком внезапно. Когда Хо Чжао на ближайшем рейсе добрался до больницы, было уже шесть утра.
Жуань Ли крепко спал. Ему стало лучше, но лицо по-прежнему оставалось болезненно бледным.
Хо Чжао занес руку над его щекой, но в последний момент лишь осторожно убрал со лба прилипшие пряди волос. Слова секретаря эхом отдавались в ушах: Жуань Ли был разочарован, не увидев его. Хо Чжао легко мог представить этот взгляд — влажные глаза, как у намокшего щенка, которого хозяева забыли забрать.
Они знали друг друга двенадцать лет. Первая встреча состоялась в детском приюте. Тогда Жуань Ли напоминал грязноватого тряпичного кота: из-за своей красоты он вечно подвергался нападкам и даже ел с опаской.
На самом деле, в тот день у Хо Чжао было отвратительное настроение: накануне была годовщина смерти матери, а на следующий день отец, как назло, организовал благотворительную акцию.
Хо Чжао это претило, но поделать он ничего не мог — в свои двенадцать лет у него не было рычагов влияния, чтобы сопротивляться.
Раз уж это игра на публику, то играть надо до конца. Он подарил Жуань Ли новую одежду, накормил его, защитил перед остальными. Кадры разлетелись по сети, вызвав бурю восторженных отзывов.
Хо Чжао и не думал, что этот случайный жест станет для Жуань Ли спасительной соломинкой и поворотным моментом в судьбе.
Следующая встреча произошла на светском рауте. Жуань Ли к тому времени превратился в юного господина, окруженного всеобщим вниманием, и смотрел на него с опаской и восторгом.
Хо Чжао уже забыл, в какой момент Жуань Ли стал неотъемлемой частью его жизни, просачиваясь в нее повсюду. Контракт он подписал еще и потому, что Жуань Ли был бетой — его нельзя было пометить. Это избавляло от кучи обязательств. С омегами все иначе: они привязаны к одному альфе на всю жизнь, и если попытаться снять метку, это причинит огромную боль, а в худшем случае приведет к атрофии железы.
Поэтому Жуань Ли был отличным выбором.
Хо Чжао посидел здесь еще немного, вызвал сиделку, чтобы та позаботилась о дальнейшем, посмотрел на стрелки часов и потер переносицу. Поправив одеяло Жуань Ли, он так и не успел осознать, почему так спешил вернуться в страну — лишь чтобы взглянуть на него и лично убедиться, что угрозы жизни нет — и быстро покинул больницу.
Как только разгребу дела, станет легче.
На его лице читалась усталость. Он прижал телефон к уху, продолжая отдавать распоряжения, и, заворачивая за угол, даже не заметил пристального взгляда из другого конца коридора.
Хо Линь с контейнером еды в руках холодно смотрел вслед брату. Лишь когда лифт увез Хо Чжао, он медленно вышел из тени.
Если раньше это было лишь догадкой, то теперь он почти уверен: Хо Чжао любит Жуань Ли.
Брат, не вини меня. Кто просил тебя не желать признать собственные чувства?
Я просто помогаю тебе прозреть.
— Па-ам.
Дверь палаты распахнулась. Хо Линь вальяжно уселся у кровати и сразу заметил фрукты на столе — наверняка купил Хо Чжао.
Он взял яблоко, подбрасывая его на ладони, и перевел взгляд на лицо Жуань Ли. Сюда его отправил дед, сказав, что старший брат занят, так что младшему пора бы взять на себя заботу о доставке еды.
Спящий Жуань Ли был очень тихим. Лишившись колючих шипов, направленных на него, он выглядел куда приятнее.
— Кхе-кхе…
Жуань Ли спал беспокойно. Его сознание плыло в тумане, ему снились обрывки снов, которые он не мог поймать после пробуждения.
— Проснулся?
Жуань Ли открыл глаза и увидел ослепительно белый потолок, почувствовал специфический больничный запах. Мысли ворочались с трудом: он что, заболел и попал в больницу?
— Ну чего, вставай, поешь, — Хо Линь, видя, что тот его игнорирует, добавил: — Мне что, самому тебя кормить?
Жуань Ли моргнул сухими глазами и повернул голову к Хо Линю. Тот как раз очищал яблоко, и кожура длинной спиралью падала вниз.
Глаза нещадно слезились, в горле першило. Он обвел взглядом комнату, не увидел того, кого так ждал, и его плечи безнадежно опустились.
— Почему ты здесь?
Хо Линь, видя его состояние, ответил:
— Дедушка попросил принести еды, сказал, что домашняя — самая вкусная.
Жуань Ли забился поглубже под одеяло, выглядывая лишь глазами.
— А А-Чжао? Он не пришел?
— Он… — пальцы Хо Линя дрогнули, кожура яблока оборвалась и упала на пол. — Он не пришел. Должно быть, занят.
И правда, едва он произнес эти слова, как Жуань Ли полностью скрылся с головой под одеялом и отвернулся к стене. Его приглушенный голос донесся из-под ткани:
— Уходя, захлопни дверь.
http://bllate.org/book/36569/4545327
Готово:
