– А-а-эх, бабочки в животе...
Задавленный работой, из-за которой ему давненько не удавалось перевести дыхание, Сунь Чуньхуэй как раз собирался как следует расслабиться, но тут неожиданно позвонил младший сокурсник. Видеозвонок прервался, и Сунь Чуньхуэй, торопливо подтянув спортивные штаны, приподнялся на постели и принял вызов.
– Хуэй-гэ, ты где?
Мэн Чуньсюнь был для Сунь Чуньхуэя единственным по-настоящему близким другом. Они оба были родом из одного уезда, к тому же состояли в одном поколении по семейному старшинству — оба носили имя с иероглифом «чунь». После окончания университета они один за другим остались пробиваться в Цзянчэн, а в прошлом году даже купили квартиры в строящемся доме одного жилого комплекса — ключи должны были выдавать уже в следующем году.
Вот только незадача: месяц назад непосредственный начальник Сунь Чуньхуэя, менеджер Ма, сослал его в филиал в Аньчэне, и теперь его вряд ли перевели бы обратно раньше чем через три-пять лет.
А Мэн Чуньсюнь как раз в прошлом году получил повышение — у него и карьера пошла в гору, и на любовном фронте всё сложилось прекрасно. Чем больше Сунь Чуньхуэй об этом думал, тем сильнее его охватывала зависть, и даже тон в разговоре невольно стал кисловатым.
– Чуньсюнь, как ты мог не сказать мне о том, что завел пару? Вдруг я бы заявился к тебе домой и как раз застал бы невестку в ванной? Вот неловко-то было бы.
Мэн Чуньсюнь пояснил:
– Никакой пары нет, я и так по горло в работе, некогда мне отношения заводить.
– А, раз так, зачем ты кровать менял? И еще этот диван, на котором я спал, тоже куда-то дел?
Сунь Чуньхуэй немного успокоился: раз кто-то разделяет с ним одинокую жизнь, ему уже не было так одиноко.
Иначе, глядя на тщедушное телосложение Мэн Чуньсюня, который был даже ниже его ростом, он бы и впрямь испугался, что начнет завидовать.
Узнав, что диван сломался, и решив, что раз Сунь Чуньхуэй время от времени будет возвращаться в Цзянчэн, лучше уж сразу купить большую кровать, Мэн Чуньхуэй тронул его сердце, но на душе скребли кошки, и Сунь Чуньхуэй принялся ворчать:
– Да на кой черт ты деньги тратишь? С чего бы дивану ломаться? Я бы и на том перебился.
– Я же сам на ней тоже сплю, да и обошлась она недорого.
Мэн Чуньсюнь снова поинтересовался, где находится Сунь Чуньхуэй, и позвал его поесть.
Небольшая закусочная находилась прямо рядом с постоялым двором, и Сунь Чуньхуэй не хотел мотаться туда-сюда: во-первых, он уже потратился на номер, а во-вторых, были причины личного характера.
Но когда Мэн Чуньсюнь услышал, что он снял номер в гостинице, то распереживался и в свою очередь принялся его отчитывать:
– Наверняка опять забронировал какую-нибудь ночлежку за пару десятков юаней, да? Я просто слов не нахожу, Хуэй-гэ, и зачем ты только при таких унижениях специально в Цзянчэн вернулся?
– Кто это тут унижается?
Сунь Чуньхуэй упорствовал до последнего:
– Ты же не знаешь, как мне хорошо! Я только вчера услышал, что у этого Ма Цзяньго рак прямой кишки. Меня в эту глушь собачью, в паршивую компанию в Аньчэне сослали, а кара небесная настигла его так быстро!
Мэн Чуньсюнь поддакнул:
– Вот и отлично. Глядишь, к Новому году уже отправится к владыке Яме рапортовать.
А затем добавил:
– У нас в отделе закупок как раз набирают людей, условия и льготы ты знаешь, рабочая обстановка тоже неплохая. Не хочешь попробовать?
Стоило Сунь Чуньхуэю услышать слово «закупки», как его тут же охватывала ярость: он верой и правдой служил цепным псом у Ма Цзяньго почти восемь лет, а дослужился лишь до рядового закупщика. И вот, едва услышав слухи о том, что в отделе намечается кадровая чистка, он понадеялся, что наконец-то сможет подняться по службе.
Но на деле Сунь Чуньхуэй и впрямь получил повышение — его перебросили через голову из рядового закупщика прямо в менеджеры по продажам, а рабочая обстановка сменилась с роскошного небоскреба с видом на реку Цзянцзян на обветшалое здание в промзоне, за окнами офиса которого расстилался пустырь, где даже птицы не гадили.
– Нет, надо купить выпивки.
Сунь Чуньхуэй достал телефон, собираясь заказать алкоголь, но Мэн Чуньсюнь вовремя его остановил, и сдерживаемая так долго обида вырвалась наружу:
– Завтра же пойду в больницу и набью морду Ма Цзяньго! И его жене, и сынку заодно!
Зная нрав Сунь Чуньхуэя, Мэн Чуньсюнь пошутил:
– Ты же сам говорил, что он ребенка на старости лет завел и пацану всего семь лет. На малолетку тоже руку поднимешь?
– Каков батька, таков и сынок.
Сунь Чуньхуэй жутал ароматную свиную требуху, а потом разговор свернул в другую сторону:
– Впрочем, женечка у него ничего так, баба с соком, фигуристая. Сиськи при ходьбе так и трясутся.
Мэн Чуньсюнь не выносил подобных пошлых шуточек и принялся одну за другой подкладывать ему еду.
В обед Сунь Чуньхуэй толком ничего не поел, а сейчас, накинувшись на еду с голодухи, в мгновение ока смел всё подчистую, даже не заметив недовольного взгляда младшего сокурсника. Наевшись досыта, он и сам почти успокоился, завел праздную беседу и упомянул, что завтра идет на смотрины — их ему устроила тетушка-уборщица из того самого филиала в Аньчэне.
Невесте двадцать восемь лет, образование средне-специальное, работает кассиром в сетевом продуктовом магазине в Цзянчэн, работа стабильная, есть социальная страховка, сама по себе — человек простой и добропорядочный.
– Ты думаешь, я сюда специально приехал на этого по фамилии Ма посмотреть? Я сюда невесту искать вернулся, ну и заодно Ма Цзяньго наведаться. В компании-то его болезнь скрывают, я об этом только от того хмыря по фамилии Лю и узнал.
Как звали этого самого Лю, Мэн Чуньсюнь позабыл, помнил лишь, что это был генеральный директор того филиала, куда отправился Сунь Чуньхуэй, и с которым тот больше полумесяца назад изливал душу по телефону.
Мэн Чуньсюня это не волновало, он лишь спросил:
– Хуэй-гэ, ты правда хочешь вот так?
Сунь Чуньхуэй решил, что младший сокурсник имеет в виду работу, и снова вспылил, раздраженно бросив:
– В своих делах я сам разберусь, не лезь.
– Твоя прежняя девушка была такой хорошей... – попытался вразумить его Мэн Чуньсюнь. – Разница в образовании может помешать взаимопониманию. Не женись только ради того, чтобы жениться.
Сунь Чуньхуэй вовсе не придавал этому значения:
– Какое еще образование нужно девушке? Будь она умной, я бы еще боялся, что сбежит. Главное — чтобы могла родить мне детей и вести хозяйство.
Мэн Чуньсюнь махнул рукой на это дело: в любом случае эти смотрины наверняка завершатся провалом.
Заметив, что Сунь Чуньхуэй поднялся, чтобы убрать посуду, он перехватил эту работу и небрежно бросил:
– Хуэй-гэ, иди-ка в душ, я пару дней назад пижаму по скидке взял, прикупил и тебе комплект.
В ванной было почище, чем на том пошивочном постоялом дворе. Заперев дверь и вымывшись, Сунь Чуньхуэй тем не менее снова облачился в собственную рубашку с длинным рукавом и спортивные штаны, а наотрез отговоры младшего сокурсника остаться на ночлег у него не возымели действия — он настоял на том, чтобы вернуться в гостиницу, объяснив это тем, что за номер уже уплачено и нельзя разбрасываться деньгами.
Перед уходом Сунь Чуньхуэй, хорошенько всё обдумав, все же счел нужным дать пару наставлений младшему:
– Чуньсюнь, тебе ведь тоже двадцать семь, возраст уже не мальчишеский. Не перебирай носом, женщин и так меньше, чем мужчин.
Мэн Чуньсюнь: «……»
Сунь Чуньхуэй: «Если отбросить всяких девиц легкого поведения, разведеннок, непорядочных да тех, кого старые хрычи содержат, скажи на милость, как тут не начать волноваться?»
Мэн Чуньсюнь: «……»
[Выделено жирным] В описании уже прописаны предупреждения о триггерах, пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с образами персонажей и предупреждениями до и после. Особо брезгливым, любителям абсолютной моральной чистоты и людям с обостренным чувством долга читать с осторожностью. [Мировоззрение и реплики персонажей не равняются мировоззрению и репликам автора]. Сунь Чуньхуэй и впрямь тот еще зануда, прижимистый натурал (в уничижительном смысле), к тому же падкий на женский пол — персонаж несимпатичный. Поскольку он вызывает антипатию, он превратился в этакую незадачливую мамочку мужского пола — это личный изыск автора (метаморфоза занудного мужика). Если вы не можете этого принять или вам претит чтение, пожалуйста, вовремя отступите, вовремя отступите, вовремя отступите (истошным голосом!!!), заранее спасибо за понимание.
Эта история является братья-произведением к «Форматированию» и может читаться отдельно.
*
Дорогие генералы земных дел, вы долго ждали! История крепыша и папаши Сунь подана к столу. Крепыш несколько раз появлялся в «Форматировании», но в плане сюжета ориентируйтесь на эту книгу. Спасибо за будущую компанию, любовь и поддержку, этот боец продолжит стараться!
Глава 2. Провал смотрин
В здании KFC на улице Чаннин.
На втором этаже посетителей было немного, и, пользуясь тем, что в туалете никого нет, Сунь Чуньхуэй перед зеркалом тщательно проверил свой внешний вид.
От блестящей, аккуратно зачесанной назад прически до безупречно сидящего костюма — он был чрезвычайно доволен отражением в зеркале. Поглядите на этот зрелый и солидный вид: сразу видно — элита общества.
Если уж сегодняшние смотрины сорвутся, то они просто не стоят тех денег, что он выложил за этот роскошный костюм, не говоря уже о кожаных туфлях на ногах, которые обошлись ему в несколько сотен юаней.
Получив от девушки сообщение, Сунь Чуньхуэй слегка взволновался. В его голове проносились самые нежные и сладкие образы, и утреннее раздражение, полученное от Ма Цзяньго в больнице, уже казалось сущим пустяком.
Он торопливо сдернул с лица черную оправу очков, шумно выдохнул прямо на линзы и машинально потянулся к краю одежды. Нащупав пиджак, он сам мысленно выругался: с чего это он вдруг так нервничает, прямо как мальчишка в период полового созревания?
Вернувшись за столик в углу, Сунь Чуньхуэй намеренно не стал спускаться вниз, чтобы встретить девушку — он хотел как следует рассмотреть ее издалека.
Уборщица показывала ему ее фотографии, но пока он не увидит всё своими глазами, не поверит. Нынче фильтры творят такие чудеса, чего только не подделаешь? И только если она действительно окажется человеком простым и добропорядочным, он соизволит угостить ее обедом и повести в кино. Словом, тратить деньги впустую нельзя.
Каково же было его удивление, когда прошло уже полчаса, а девушка так и не появилась.
Всякое волнение и трепет в груди Сунь Чуньхуэя испарились без следа. Он решил, что у барышни напрочь отсутствует чувство времени, либо она намеренно опаздывает, чтобы прощупать почву и испытать мужчину — ведь в переписке они общались вполне мило.
Странно... Место для встречи выбрала сама девушка, неужто перепутала заведение? Он еще раз уточнил у нее адрес и поинтересовался, где она находится, но ответа не получил.
Прошло еще несколько минут, зато ожил WeChat.
Чуньсюнь: [Хуэй-гэ, как прошли смотрины?]
К этому моменту Сунь Чуньхуэй уже не питало никаких надежд, а отвечать не стал, опасаясь, что младший сокурсник станет насмехаться над его всеядностью.
Вчера он не стал говорить Мэн Чуньсюню всей правды: поездка на смотрины на этот раз была лишь попутным делом, главным его намерением было разыскать Ма Цзяньго и выяснить, удастся ли тому вернуть его в Цзянчэн. Человек одной ногой в могиле, глядишь, и проявил бы проблески совести, заработав очки на следующую жизнь, а в итоге он лишь нахватался желчи.
Внезапно раздался звук входящего сообщения. Сунь Чуньхуэй открыл СМС: девушка извинялась перед ним, объясняя, что у нее внезапно скрутило живот и она чувствует себя неважно, но к трем часам должна подоспеть.
Раз уж приехал, можно и подождать — не такая уж большая разница во времени. К трем часам дня он едва не перестал узнавать свою потенциальную невесту: девушка явилась без малейшего намека на макияж или прическу, в простенькой одежде, и вживую выглядела полнее, чем на фотографии.
Это что же получается, она вообще ни в грош его не ставит?
– Извините, припозднилась.
Прежде чем присесть, женщина окинула Сунь Чуньхуэя двумя взглядами, а усевшись, взглянула еще раз — в ее поведении сквозила некоторая зажатость.
Сунь Чуньхуэй впитал в себя всю ее реакцию, одновременно оценивая спутницу: внешность самая обычная, но не сказать чтобы страшная, кожа довольно белая, а в целом от нее веяло простотой и благопристойностью.
Как раз такие формы — пышные и с крупным задом — ему и нравились, легкая полнота — это неплохо. К тому же девушка была единственным ребенком в семье, родители смогут помогать с внуками, так что можно продолжить разговор.
Тогда Сунь Чуньхуэй растянул губы в дежурной вежливой улыбке и произнес:
– Ничего страшного. Я как раз собирался спуститься вниз, взять какой-нибудь комплексный обед, но раз вы сказали, что приболели, не стал рисковать.
Женщина с неловким видом заправила прядь волос за ухо и покачала головой:
– Я уже пообедала, так что не голодна, ничего заказывать не нужно.
Сунь Чуньхуэй понял, что он ей приглянулся и она просто стесняется, поэтому сразу перешел к сути, подробно расписав собственное положение: возраст — тридцать лет, рост — метр восемьдесят, выпускник престижного университета, есть квартира и машина, вредных привычек не имеет, спит исключительно во время редких рабочих застолий, когда деваться некуда.
Чуть приподняв подбородок и излучая взглядом не терпящую возражений уверенность, он добавил:
– Тетя Ван — просто уборщица, она не слишком хорошо осведомлена о делах нашей компании. Вы ведь слыхали о Корпорации Нуолинь?
http://bllate.org/book/36566/4545030
Готово:
