Приятная прохлада просочилась сквозь кожу в самое тело, и Гао Чи почувствовал, что ему стало значительно легче.
— Немного лучше, но всё тело такое слабое, что я и шагу ступить не могу.
Желая как можно скорее покончить с этим, Шэнь Сицюн согнулся в спине и бросил:
— Залезай, донесу.
Гао Чи, потеряв голову от радости, с восторгом запрыгнул ему на спину, и Шэнь Сицюн чуть не рухнул под его весом. Увидев, как бодро тот себя ведет — совсем не похожий на того, кто минуту назад едва дышал, — Шэнь Сицюн понял, что его обвели вокруг пальца, но было уже поздно. Пришлось проглотить обиду и промолчать:
— Обхвати меня.
Гао Чи крепко вцепился в его шею, едва не касаясь кончиком носа кожи, и, словно щенок, принялся принюхиваться:
— Выпусти еще немного феромонов, мне нравится твой запах.
Шэнь Сицюн втянул голову в плечи от щекотки:
— Веди себя прилично, иначе брошу тебя тут.
— Ладно.
Почувствовав более интенсивный выброс феромонов, Гао Чи украдкой улыбнулся. Ну конечно, на словах сопротивляется, а тело-то послушное. Шэнь Сицюн, неужели ты умрешь, если признаешься, что я тебе нравлюсь?
Шэнь Сицюн донес Гао Чи до навеса для велосипедов, усадил его на заднее сиденье своего велика и, перекинув длинную ногу, сам сел за руль. Гао Чи тут же обвил руками его талию, не забыв при этом отпустить колкость:
— Какая у тебя тонкая талия.
Шэнь Сицюн, которому сдавили ребра так, что стало трудно дышать, буркнул:
— Не обнимай так крепко.
Гао Чи чуть ослабил хватку:
— Хорошо, поехали.
Велосипед у Шэнь Сицюна был старенький и при езде неприятно скрипел. Гао Чи, вспомнив, что знал о его жизненных обстоятельствах, вдруг осознал, что тому, должно быть, пришлось несладко, пока он рос в одиночестве. Просто холодная внешность часто заставляла окружающих упускать из виду эту сторону его жизни.
— Шэнь Сицюн, давай я подарю тебе новый велосипед?
— Спасибо, не нужно.
— Давай дружить? Я буду к тебе очень, очень хорошо относиться. У тебя будут карманные деньги, которые невозможно потратить, я буду каждый день дарить тебе цветы и подарки, носить тебя на руках.
— Еще слово — и выкину тебя на обочину.
— Пф.
Велосипед плавно катился по тенистой аллее. Гао Чи, полулежа на спине Шэнь Сицюна, болтал ногами; он уже давно не чувствовал себя так комфортно и безмятежно. Ветер раздувал футболку Шэнь Сицюна, и она то и дело хлопала Гао Чи по лицу. Гао Чи схватил край ткани и, поднеся к носу, вдохнул слабый аромат его феромонов, ощутив странную легкость на душе. Как удивительно: говорят, феромоны Альф должны отталкивать друг друга, почему же он не только не чувствует отторжения, но, напротив, так ими увлечен? И это явно не самовнушение — ведь совсем недавно, когда Шэнь Сицюн выпустил феромоны, он действительно почувствовал успокоение.
Должно быть, это и есть та самая легендарная идеальная пара. Воле небес не воспротивишься — Гао Чи твердо решил, что добьется его. Шэнь Сицюн наверняка еще ни с кем не встречался. Осознание того, что он может быть первым, кого тот успокоил своими феромонами, заставило Гао Чи торжествовать. Он стал совсем жадным и зарылся лицом в широкую футболку парня.
Глава 11. Липучка
Велосипед медленно остановился у ворот виллы Гао Чи. Шэнь Сицюн оперся ногой о землю:
— Слезай.
Гао Чи, не желая заканчивать прогулку, продолжил притворяться слабым:
— Подвези меня до дома.
— У тебя что, слуг нет? Позови их, пусть встретят.
— Кроме меня, в доме никого нет.
В этот момент из двора вышла женщина:
— Молодой господин, вы так рано со школы?
Гао Чи неловко покосился на Шэнь Сицюна:
— Тетя Фан, вы пока идите внутрь.
— О, хорошо.
Перед уходом тетя Фан с любопытством взглянула на Шэнь Сицюна, мысленно отметив, какой красавчик — ничуть не уступает молодому господину.
Шэнь Сицюн, выполнив задачу, не желал больше тратить время:
— Я поехал.
— Постой! — Гао Чи намертво вцепился в руль. — Раз уж приехал, доведи дело до конца, помоги мне решить проблему окончательно.
Шэнь Сицюн посмотрел на него как на сумасшедшего:
— У тебя мозги расплавились? Я Альфа!
— Ну и что, что Альфа? В законе не сказано, что двое Альф не могут быть вместе. К тому же, это ты утром без разбора выпускал свои феромоны, я вошел в период повышенной восприимчивости из-за твоего влияния! И это мой первый раз, ты обязан нести за меня ответственность.
От этих прямолинейных и пошлых слов лицо Шэнь Сицюна слегка побагровело:
— Хватит прикидываться жертвой. Я и так сделал для тебя всё, что мог, не наглей. Отпусти, мне нужно возвращаться в школу на занятия.
— Не отпущу.
Гао Чи уперся изо всех сил. Шэнь Сицюн, поняв, что так просто не вырвется, просто слез с велосипеда и пошел прочь, оставив его позади. По инерции Гао Чи едва не растянулся на земле. В ярости он уже собирался броситься в погоню, как вдруг почувствовал сильное головокружение и слабость. Едва удержавшись на ногах, он с досадой выкрикнул вслед уходящему:
— Шэнь Сицюн, вернись!
Шэнь Сицюн даже не обернулся и вскоре скрылся из виду. Гао Чи со злости пнул велосипед, выругался от боли, а затем, хромая, закатил его во двор.
Тетя Фан, заметив, что он весь красный и еле держится на ногах, обеспокоенно спросила:
— Молодой господин, вы что, заболели?
— Нет, это период восприимчивости.
— Я сейчас же позвоню семейному врачу.
— Не нужно, у нас дома есть запас подавителей, я сделаю укол.
— Если станет хуже, сразу говорите, хорошо?
— Угу. И помойте велосипед.
— Хорошо, это велосипед того симпатичного юноши?
— Да. Отмойте как следует.
— Слушаюсь.
После укола подавителя симптомы быстро отступили, но огонь в душе разгорался всё сильнее. Гао Чи снял футболку и накрыл ею лицо, утешая себя остатками чужого запаха.
Шэнь Сицюн, Шэнь Сицюн… как же мне заполучить тебя?
На следующее утро Шэнь Сицюн вышел из дома, чтобы как обычно идти в школу. Поскольку велосипеда не было, приходилось идти пешком, а вставать рано он не любил, так что теперь опаздывал, и настроение с самого утра было паршивым. Выйдя из подъезда, он увидел Гао Чи, который стоял возле дома с его велосипедом. Настроение испортилось окончательно.
— Доброе утро, Шэнь Сицюн!
Шэнь Сицюн не пожелал отвечать и просто прошел мимо, сделав вид, что не заметил его. Гао Чи схватил его за форму:
— Я полдня прождал тебя у подъезда, почему ты даже не поздоровался?
Шэнь Сицюн выдернул край формы из его рук и пошагал дальше. Гао Чи поехал следом:
— Шэнь Сицюн, ты не находишь, что этот велосипед выглядит очень знакомым?
— Хватит болтать, я что, свой велосипед не узнаю?
— Хе-хе, ты наконец-то заговорил со мной. Не заметил, что он стал чище? Я отродясь по дому ничего не делал, а ради тебя встал ни свет ни заря, чтобы помыть велик. Тронут?
Шэнь Сицюн посмотрел на часы: если поехать сейчас, возможно, он успеет.
— Можешь вернуть мне велосипед?
— Верну, если пообещаешь каждый день возить меня в школу и обратно.
Чтобы не стоять в наказание в коридоре, Шэнь Сицюн был вынужден временно пойти на уступки:
— Залезай.
Гао Чи воспринял это как согласие и плюхнулся на заднее сиденье:
— Договорились, назад пути нет.
Шэнь Сицюн промолчал. Из-за нехватки времени он крутил педали очень быстро, но для Гао Чи, привыкшего к мотоциклам, это было сущим пустяком:
— Быстрее!
Принял меня за личного водителя, значит? Шэнь Сицюн, решив отомстить, без предупреждения рванул вперед. Гао Чи едва не слетел с сиденья:
— Помедленнее!
Шэнь Сицюн резко затормозил, и Гао Чи со всего размаху врезался ему в спину, чуть не разбив нос. Он ударил Шэнь Сицюна кулаком по спине:
— Ты охренел, убить меня хочешь?!
Шэнь Сицюн сначала охнул от боли, но потом в душе довольно улыбнулся: после стольких мучений он наконец-то выпустил пар.
— То тебе быстрее, то медленнее, чего ты в конце концов хочешь?
Гао Чи вдруг обнял его и двусмысленно прошептал:
— Шэнь Сицюн, а ты не находишь, что твои слова звучат как у какого-то хулигана?
Шэнь Сицюн только сейчас осознал двусмысленность фразы, но, не будучи таким наглецом, как Гао Чи, не нашелся, что ответить, и перевел тему:
— Отпусти, жарко.
— Не отпущу.
Гао Чи намеренно начал щекотать его в районе талии. Шэнь Сицюн заерзал, вынужденно нажимая на тормоз:
— Если из-за тебя я опоздаю, я тебе этого не прощу.
— Ладно, не буду.
Гао Чи наконец успокоился, и Шэнь Сицюн прибавил ходу, так что колеса замелькали в воздухе. Гао Чи раскинул руки, позволяя ветру обдувать тело, и почувствовал, что это даже захватывающее, чем на мотоцикле. Почему же с этим человеком так весело?
Шэнь Сицюн влетел в класс как раз к звонку, тяжело вздохнул и снова почувствовал, как начинает болеть голова. Как же избавиться от этого Гао Чи, этой приставучей липучки? У него и раньше были те, кто за ним ухаживал, но такого наглого и упрямого — никогда. Силой его не взять, а толстокожести у него не отнять — просто беда какая-то.
Как только закончились уроки, Гао Чи на сверхзвуковой скорости примчался к стоянке велосипедов, но обнаружил, что велосипеда Шэнь Сицюна нет. Он побежал в его класс, но там его тоже не оказалось. Одноклассники сказали, что тот сбежал с последнего урока и ушел заранее.
Ну, Шэнь Сицюн, ты поплатишься за то, что подставил меня!
Монах может убежать, но храм — нет. Посмотрим, куда ты денешься!
На следующее утро Гао Чи пришел караулить Шэнь Сицюна у дома. Прождал полдня, уже вот-вот должен был начаться первый урок, а тот всё не спускался. Гао Чи собрался уже подниматься к нему в квартиру, как увидел пожилого мужчину, который нес завтрак:
— Ты одноклассник Сяо Шэня?
— Да, я. Дедушка, вы знаете Шэнь Сицюна?
— Я его сосед.
— Вы не знаете, куда он делся?
— Он сегодня ушел в школу еще до рассвета, не жди его зря.
— Хорошо, спасибо вам.
Гао Чи в ярости примчался в школу и прямиком направился в их класс. Заглянув в окно, он увидел, что Шэнь Сицюн лежит на парте и спит. Взбешенный Гао Чи с размаху пнул ногой дверь:
— Шэнь Сицюн, а ну выметайся отсюда!
Учитель и ученики вздрогнули, но Шэнь Сицюн даже не пошевелился: чтобы избежать встречи с Гао Чи, он встал в пять утра, а сейчас спал мертвым сном. Гао Чи, видя, что тот продолжает притворяться мертвым, не сдержался, подбежал к нему и пнул парту так, что она перевернулась:
— Я тебе дам поспать!
Глава 12. Ссоримся и миримся со скоростью света
http://bllate.org/book/36559/4543611
Готово:
