— Забудь, — бросил Гу Синчи.
Он помассировал межбровье и снова рухнул на кровать. По правде говоря, временный разрыв связи тоже был неплохим выходом: в конце концов, он и сам пока не представлял, как действовать дальше.
Трудно было с уверенностью утверждать, связано ли всё происходившее под шахтой с Научно-исследовательским институтом, но стоило лишь посеять зерно сомнения, как любое дальнейшее общение неизбежно потеряло бы прежнюю гармоничность и естественность. К тому же, внутри самого Научно-исследовательского института действительно происходили вещи, над которыми стоило поломать голову…
— Муж.
Сяо Бай ткнул пальцем Гу Синчи в щеку: — Смотри, что покажу.
Стоило Гу Синчи услышать это обращение, как он расплылся в улыбке. Раз уж не удавалось взять верх перед лицом других, наедине нужно было отыграться по полной.
— Что такое? — он с улыбкой перевернулся на бок, подпер голову рукой и подмигнул Сяо Баю. — Неужели моя жена приготовила для меня маленький сюрприз? Дай-ка угадаю: это пряжка из бараньего жира, фарфор с синей росписью или…
— Ни то, ни другое.
Сяо Бай разжал лаждонь — на ней лежала деревяшка размером с указательный палец.
Гу Синчи: ?
Он приподнялся: — Что за хрень?
Сяо Бай указал на трекинговые ботинки под кроватью: — Засунули внутрь. Выпало, когда я переодевал тебя.
Эта деревяшка была около трех дюймов в длину, сплошь черно-фиолетовой, на вид самой заурядной — издалека так и вовсе напоминала засушенные собачьи фекалии.
Однако Гу Синчи брезговать не стал, подобрал ее и принялся внимательно разглядывать. Спустя мгновение он повернулся к Сяо Баю, склонив голову набок: — Жёнка, сходи к медсестрам, одолжи фонарик.
Когда фонарик принесли, Гу Синчи включил наименьший режим и стал водить лучом вплотную к краю деревяшки. И тут же заметил, как черное дерево заиграло переливчатыми слоями алово-золотого света, словно раскаленная лава, изливающаяся при извержении вулкана и струящаяся под лучами света по поверхности.
— Еб твою…
Выражение лица Гу Синчи слегка остолбенело. Он смотрел на зажатый в руке кусок дерева, и в его движениях больше не было прежней небрежности — он держал находку бережно и почтительно, обеими руками, после чего глубоко вздохнул: — Жёнка, собирай вещи, готовься забыть о честном труде — мы сказочно разбогатели.
Сяо Бай бросил взгляд на деревяшку: — Очень ценная?
Гу Синчи кивнул: — Эта штука должна называться Золотое Дерево Девяти Жиров. Говорят, в древности это был искусственно выведенный вид: самые первые саженцы росли прямо на золотых приисках, и их поливали и удобряли специальным составом с примесью золота. В конце концов из целой рощи на горе выживало ровно девять деревьев — отсылка к изречению: «высший предел числа сущего в Небесах и на Земле начинается с единицы и завершается девяткой». Это дерево с виду неказистое, но присмотришься — кругом одни деньги. К тому же, как и у золотого нанму, его древесина устойчива к гниению, не боится насекомых и не деформируется, так что это прекрасный материал для гробов.
Способы выращивания Золотого Дерева Девяти Жиров давно были утеряны. В конце династии Тан отряд «могильных крыс» обнаружил гроб из Золотого Дерева Девяти Жиров, в котором покоился некий император эпохи Северных династий. Говорили, что тело в гробу выглядело как живое, без малейших признаков тления. Позднее, в эпоху Северной Сун, этот гроб с боем приобрел богатый род из Чэнду за десять тысяч лянов золота, после чего его следы затерялись.
— Золотое Дерево Девяти Жиров на рынке практически не встречается, я сам видел упоминания о нем лишь в базе данных Научно-исследовательского института. — Гу Синчи прикинул что-то в уме: — Если это оригинал, то только за этот обрубок дадут как минимум столько.
— Правда, вещь эта редкая, да цены ей нет, — тут же сник он. — Стоит достать ее на свет — сразу поймут, что товар с покойника, и загремишь в кутузку.
Сяо Бай неотрывно смотрел на небольшой кусочек золотистого дерева, а затем вдруг произнес: — Кажется, раньше я видел такое дерево.
— Серьезно? — Гу Синчи удивился. Сяо Бай уже во второй раз за последнее время заговорил о своем прошлом, и Гу Синчи не знал, стоит ли считать возвращение воспоминаний у мужчины хорошим знаком.
— Вроде бы… в какой-то огромной яме, — Сяо Бай медленно нахмурился, по всему было видно, что воспоминания даются ему с трудом. — Похоже, это была погребальная яма, и внутри росло… дерево.
— Дерево? Золотое Дерево Девяти Жиров? Оно что, росло под землей?
Едва он это произнес, как заметил, что лицо Сяо Бая побледнело. Очевидно, насильственные попытки вспомнить давались ему нелегко, и Гу Синчи тут же успокаивающе потрепал его межбровье, переводя тему: — Как думаешь, каким образом эта штука оказалась у меня в ботинке? Я ведь снимал обувь всего один раз — у самого пруда, да и когда надевал обратно, точно был уверен, что внутри ничего нет.
Такую здоровую деревяшку не заметить было просто невозможно, разве что подошвы у него из стали сделаны.
Сяо Бай покачал головой — он и сам этого не знал.
Гу Синчи еще раз осмотрел ботинок, убедившись, что внутри больше ничего нет, и в его голове закрутилась кинопленка воспоминаний: разулся, обулся, вошел в воду…
Подождите-ка. Он внезапно замер.
Когда он тогда выбирался из пруда, его буквально закоченело всего от кожи, хотя потом он думал, что онемел от холода воды, а потому запросто мог не почувствовать присутствия дерева. Неужели… этот кусок Золотого Дерева Девяти Жиров подсунула ему человеческая кожа, пока он был в воде?!
Если это и вправду дело рук человеческой кожи, то какого чёрта она засунула ему деревяшку? Приберегла бы хоть немного совести и подбросила золотой слиток!
Он поделился своими догадками с Сяо Баем. Сяо Бай пару секунд подумал, снова взял деревяшку и, поднеся к лучу света, стал миллиметр за миллиметром изучать ее поверхность, пока вскоре не обнаружил: примерно в сантиметре от одного из концов древесины свет совершенно не преломлялся — переливов не было вовсе. Этот сантиметр выглядел как абсолютно обычная деревяшка.
Гу Синчи переглянулся с ним, встал, занял у дедушки с соседней койки зажигалку и заявил: — В телевизорах вечно так показывают: чуть что — либо огнем греют, либо в воде вымачивают, и сразу вся скрытая информация наружу лезет.
Так они и просидели на корточках у кровати, добрую половину дня опаляя вещицу зажигалкой, пока металл не раскалился до обжигающей боли в пальцах, но никакой тайной информации на свет так и не появилось.
— Кхм, ну, художественная литература и реальная жизнь все-таки немного отличаются, знаешь ли, — с виноватым видом Гу Синчи вернул зажигалку деду.
Сяо Бай нашел его смущенный вид довольно милым, с улыбкой покачал головой и просто засунул Золотое Дерево Девяти Жиров в первый попавшийся пластиковый пакет.
На следующий день после обхода врачи подтвердили, что со здоровьем все в порядке. Сначала Гу Синчи сходил к телефонной мастерской у входа в больницу, чтобы починить свой аппарат, после чего смог наконец выйти в сеть, оплатить счета и оформить выписку. Вернувшись в палату, он увидел, что медсестра о чем-то беседует с Сяо Баем, причем выражение ее лица было несколько… странным.
— Что случилось? — Гу Синчи подошел ближе, делая шаг вперед и заслоняя собой растерянного Сяо Бая. — Возникли какие-то проблемы?
Медсестра вздохнула: — Дедушка с соседней койки уверяет, что у вас обоих не все дома, и считает, что вам опасно находиться в обществе — выписывать вас нельзя.
Гу Синчи: ?
— С чего это вдруг? Мы же ничего такого не делали!
Взгляд медсестры стал предельно красноречивым: — Дед говорит, что вы в палате жарили дерьмо и так закоптили его зажигалкой, что от нее теперь разит на весь этап.
Гу Синчи: …
После такого заявления ему действительно нечего было ответить.
В конце концов Гу Синчи потратил еще два юаня, купил ветрозащитную зажигалку и попросил медсестру передать ее деду, после чего наконец забрал Сяо Бая из больницы.
— Чистой воды клевета и оговор! Наше Золотое Дерево — священная древесина, с чего бы ей вонять! — пока они ждали заказ у закусочной, Гу Синчи велел Сяо Баю достать деревяшку и выглядел крайне недовольным.
Сяо Бай все это время носил Золотое Дерево Девяти Жиров в пластиковом пакете: пакет большой, деревяшка маленькая, завернута в три слоя. Гу Синчи потратил секунд пять только на то, чтобы развязать узлы, и едва нащупал горловину и потянул ее в стороны, как в нос ему ударил едкий, омерзительный смрад!
— Твою мать, кто это здесь навалил кучу прямо в заведении?!
В седьмой главе
Прежде чем вызвать всеобщий гнев, перепуганный Гу Синчи быстро ретировался вместе с Сяо Баем, поклявшись ближайшие двадцать лет обходить эту пельменную десятой дорогой.
В конце концов парочка убежала к самому тупику улицы с закусочными. Прямо напротив дороги находился мусороперерабатывающий пункт, и в воздухе витал тошнотворный кислый дух. Убедившись, что они не станут объектом всеобщего внимания, Гу Синчи воровато извлек из кармана пластиковый пакет.
— Почему от нее так воняет? — никак не мог взять в толк он.
— В прошлый раз, когда мы ее опаляли, запаха ведь не было.
Сяо Бай взял пакет и попросил Гу Синчи зажать нос, после чего развернул полиэтилен. Резкий, специфический смрад ударил прямо в голову. Даже через рукав толстовки Гу Синчи едва не вывернуло наизнанку — этот запах невозможно было описать словами: он напоминал то ли гниющие, нагнаивающиеся раны, то ли перепревшее на жаре испорченное мясо.
Золотное Дерево Девяти Жиров в пакете распалось на две части, и вонь исходила именно из того куска, что был короче.
Гу Синчи сбегал к соседнему пункту приема вторсырья, купил пару перчаток, вернулся и знаком велел Сяо Баю вытряхнуть содержимое наружу.
Стоило двум черным обрубкам — большому и малому — упасть на землю, как отвратительный запах поплыл по улице. Впрочем, из-за хорошей циркуляции воздуха смрад быстро разносило ветром, и теперь он казался не таким удушающим, как в замкнутом пространстве пакета.
— Этот кусок целый, — Гу Синчи в перчатках подобрал ничем не пахнущее Золотое Дерево Девяти Жиров и убрал его, после чего через пакет потянулся ко второму обрубку. — А вот этот смердит — Ой!!
Стоило ему прикоснуться к находке, как он скривился: — Почему эта штука мягкая?!
Источавший зловоние «короткий обрубок» оказался вовсе не деревом — на ощупь он больше всего напоминал… кусок мяса. Под его пальцами мясной комок снова подался и развалился, и с него слетела корочка неизвестного происхождения.
— Кажется, я понял.
Гу Синчи подцепив валявшуюся на земле сухую травинку, приподнял эту корку. Она была черно-фиолетовой, на ощупь напоминала древесную кору и одновременно — корочку заживающей раны. По цвету и текстуре она до боли напоминала Золотое Дерево Девяти Жиров, и издалека их было практически невозможно отличить друг от друга:
— Эту мясную глыбу просто засунули в чехол. Когда мы ее жгли, чехол нагрелся и размягчился, мясо внутри медленно протухло и запеклось, а потом его еще и заперли в пакете без доступа воздуха, вот оно и задохнулось до такого смрада.
— Только… — он снова ткнул пальцем в кусок мяса, озадаченно нахмурившись: — С чего бы на ветке дерева расти куску мяса? Неужели это Золотое Дерево Девяти Жиров на самом деле растет где-нибудь на горе Шитуо?
Сяо Бай немного понаблюдал за происходящим и неуверенно произнес: — Похоже на мясо. Человеческое?
— Чо?!
Гу Синчи чуть не отбросил мясо вместе с деревяшкой подальше. На его лице больше не было и следа брезгливости — теперь там читалось чистое отвращение, и он принялся яростно вытирать руки о штаны: — Да ладно?! Серьезно, что ли?! А я ведь столько времени разглядывал ее своими глазами!
Сяо Бай покачал головой, прекратив строить догадки, и снова перевел взгляд на ту самую кору. Гу Синчи нервно уставился на него: — Только не говори мне, что это человеческая кожа.
— Нет.
Сяо Бай уже полностью развернул кору. Внутри не оказалось ни жира, ни узора человеческой кожи — вместо этого там обнаружились с трудом различимые знаки. Иероглифы размером с рисовое зернышко летели плотной, сплошной стеной.
На лице Сяо Бая промелькнуло удивление: — Это письмена тю-ном.
Письмена тю-ном — это вариант китайской иероглифики, когда знаки создавались на основе китайских, но видоизменялись. Когда-то они были очень популярны во Вьетнаме, однако после французской колонизации ими перестали пользоваться, и со временем их окончательно вытеснил латинский алфавит национального письма.
http://bllate.org/book/36537/4540094
Готово:
