— В следующий раз приведешь её ко мне, — предложила Бай Юй.
— А?
Бай Юй пояснила: — Я помогу тебе разобраться, что у этого человека на уме.
Сюй Мэнбай немного подумала, но в итоге всё же с улыбкой покачала головой: — Не нужно. Нравится я ей или нет, финал всё равно будет один и тот же, нет смысла специально в этом удостоверяться.
— Почему финал всегда один и тот же? И что это за финал? — Бай Юй заинтересовалась.
Сюй Мэнбай поджала губы и тихо произнесла: — Ты же знаешь, Юй-цзе, я не хочу заводить романтические отношения.
Любовь — это покрытая слоями сахарной глазури, но в то же время источающая яд, проникающий до мозга костей, пилюля. Сюй Мэнбай была не в силах вынести такую боль, поэтому просто решила сдаться. У неё и обычная-то жизнь катилась кувырком, откуда у неё взялись бы силы строить со смертным человеком сложные эмоциональные отношения?
Выслушав её, Бай Юй не стала продолжать. Сюй Мэнбай уже всё для себя решила, и любые уговоры сейчас вызвали бы лишь лишнее раздражение.
Однако на сердце у Бай Юй всё же тяжело сжалось — она вздохнула, скорее, о самой себе.
С одной стороны, она испытывала некоторое облегчение: её радовало, что Сюй Мэнбай не так-то просто увлечь случайным пижонским подкатом какого-то выскочившего откуда ни возьмись сопляка. С другой же стороны, её одолевала горечь: Сюй Мэнбай словно замуровала себя за массивными медными стенами, и у окружающих не было ни единого шанса проникнуть в самые сокровенные уголки её души. Из-за этого она сама уже больше семи лет хранила верность этой тугодумке.
После этого они перевели разговор на другие темы. Ближе к вечеру Бай Юй оставила Сюй Мэнбай в магазине поужинать, после чего та встала и попрощалась.
Солнце клонилось к закату, зависнув на самом краю небосвода и окутывая всё вокруг легкой золотистой дымкой.
Сюй Мэнбай не спешила возвращаться в школу — она неторопливо брела по улице и сама не заметила, как оказалась возле начальной школы, сквозь прутья решетки разглядывая окна распахнутых классов.
Столы и стулья в помещении стояли не привычными ровными рядами и колоннами, а образовывали плавный полукруг, судя по всему, это была комната для внеклассных занятий.
Она отдаленно напоминала кружковую аудиторию, где Сюй Мэнбай работала руководителем во Второй средней школе Таоюань, и это мгновенно вернуло её к воспоминаниям о том моменте, который можно было назвать их первым серьезным разговором с Гао Мэй.
Тогда она впервые пришла на занятие кружка, а когда после его окончания собиралась уходить, её преградила путь Гао Мэй.
На лице девушки застыло выражение глубокой печали — Сюй Мэнбай и представить не могла, что увидит такое на ее лице, — и та с робкой осторожностью спросила: — Учитель Сюй, вы… я вам что, неприятна?
Сюй Мэнбай не понимала, с чего вдруг у Гао Мэй могло сложиться такое впечатление. К тому же ей совсем не хотелось омрачать школьные будни юной старшеклассницы тенью собственных поступков, поэтому, немного растерявшись, она тут же ответила: — Нет.
Встретившись взглядом с чуть обиженными глазами Гао Мэй, Сюй Мэнбай почувствовала, как её сердце смягчилось. Смягчив и без того тихий голос, она спросила: — С чего ты взяла, что ты мне неприятна?
Тогда девушка надула губы и, сыпя слова как горох из дырявого мешка, принялась перечислять всё по порядку: — На прошлой неделе после утренней зарядки, когда мы спускались вниз, вы прошли мимо меня. Я с вами поздоровалась, а вы даже не ответили. А как-то раз в учительской я оставила на вашем столе два пакетика с уличной едой, так вы даже не взглянули на меня и бросили какое-то дежурное спасибо. И еще раз, когда мы столкнулись в коридоре учебного корпуса, вы издалека увидели меня, но тут же развернулись и ушли…
Чем дольше Сюй Мэнбай слушала, тем неловко ей становилось. Ей безумно хотелось велеть Гао Мэй замолчать и прекратить этот допрос, но в то же время она боялась, что если перебьет девочку, та расстроится еще сильнее.
Не догадываясь о её мыслях, Гао Мэй с укором в глазах перешла к последнему пункту: — А только что? Мы же столкнулись прямо у входа в класс! Вы посмотрели на меня, но сделали вид, что не заметили, и просто вошли внучка!
Видит небо, она не лгала! Когда Сюй Мэнбай только подошла к дверям класса, её мысли витали где-то далеко в облаках, и она попросту не обратила внимания на Гао Мэй. Но виновата в этой ситуации была действительно она.
Глядя на Гао Мэй, Сюй Мэнбай совершенно растерялась. Простояв так на месте целую вечность, она наконец заискивающе выдавила из себя: — Если я скажу тебе, что не делала это специально… ты поверишь?
Гао Мэй не поверила. Более того, её глаза угрожающе покраснели.
— Ой-ой-ой, — Сюй Мэнбай запаниковала. Лихорадочно соображая, как исправить положение, она попыталась задобрить её: — Ты любишь молочный чай? Хочешь, учитель угостит тебя молочным чаем?
Выражение лица Гао Мэй мгновенно переменилось, и она расплылась в улыбке — казалось, только что на грани слез стоял совсем другой человек. Боясь, что Сюй Мэнбай передумает, она тут же закивала: — С удовольствием!
Странная скорость, с которой девочка меняла маски, позволила Сюй Мэнбай задним умом догадаться, что она, похоже, угодила в какую-то ловушку.
Но слово было уже сказано, и отступать она не собиралась.
Стоял уже вечер. Выяснив у Гао Мэй, какой именно молочный чай ей по душе, Сюй Мэнбай договорилась встретиться с ней здесь же в половине седьмого и направилась к выходу из школы.
В самой школе точек с чаем не было, да и выводить Гао Мэй за ворота в ее планы не входило, поэтому ей оставалось только самой сбегать в город и принести напиток.
Стоя у прилавка чайной лавки и наказывая продавцу положить лишь капельку сахара, Сюй Мэнбай мысленно ворчала: неужели молочный чай с чуть заметной сладостью вообще может быть вкусным?
Заполучив заветный чай, Сюй Мэнбай сначала заглянула в столовую, где перекусила вместе с Фань Синьмэй, а затем, строго к назначенному времени, с пакетом в руках вернулась в кружковую аудиторию.Девушка в школьной форме уже послушно ждала там. Повернувшись и увидев, как Сюй Мэнбай входит в класс, она тут же расплылась в улыбке, а высокий хвост у неё на затылке забавно качнулся.
Словно преданный щенок, увидевший любимую вещь и радостно виляющий хвостом.
Сюй Мэнбай покачала головой, отгоняя странные ассоциации, и украдкой взглянула на улыбку Гао Мэй, подумав про себя, что вот это и есть её нормальное выражение лица. Разве та жалкая девчонка, что преградила ей путь чуть раньше, не была самозванкой?
Глаза Гао Мэй ярко блестели. Приняв из рук учительницы чай с молоком, она вежливо поблагодарила её и, пока Сюй Мэнбай не успела уйти, заговорила: — Так почему же вы меня недолюбливаете, учитель Сюй?
Сюй Мэнбай чуть не оступилась. Эта тема всё ещё не была закрыта...
По правде говоря, из того, что перечислила Гао Мэй, кое-каких моментов Сюй Мэнбай совсем не помнила — видимо, это произошло случайно, но в других случаях она действительно намеренно избегала ученицу. Честно говоря, Сюй Мэнбай страдала от сильной социофобии. Настолько сильной, что она пугалась людей вроде Гао Мэй, которые мастерски умели находить общий язык с окружающими. Поэтому вольно или невольно она и впрямь пару раз уклонялась от встреч с ней.
Но делать вид, что она в упор не замечает Гао Мэй, было абсолютной ложью — Сюй Мэнбай всё же не опускалась до такой бестактности.
В её голове с треском и грохотом столкнулись самые разные мысли, и наконец она кое-как подобрала оправдание: — Гао, в те разы я вовсе не собиралась тебя игнорировать. На самом деле, когда я иду куда-то, то редко смотрю по сторонам, поэтому иногда просто не замечаю, когда со мной здороваются. Ваша классная руководительница тоже пару раз отчитывала меня за то, что я не приветствую её. Не бери в голову, я правда к тебе хорошо отношусь. Разве я могу недолюбливать такую послушную ученицу?
Гао Мэй то ли поверила, то ли нет, но отвечать не спешила.
Сюй Мэнбай прождала добрую половину дня, так и не дождавшись ответа. Не выдержав, она повернулась к девушке и тут же утонула в её сосредоточенном взгляде.
В светло-карих глазах так чётко и ярко отражался её собственный силуэт, а во взгляде не было ни малейшей тени фальши — Сюй Мэнбай невольно замерла, ошеломлённая.
Они смотрели друг на другу в глаза пару секунд, пока Гао Мэй первой не пришла в себя. Уголки её губ чуть приподнялись, а голос прозвучал мягко, с присущей юным девушкам звонкостью: — Учитель Сюй, вы такая красивая.
Сюй Мэнбай совершенно не умела принимать столь прямолинейные комплименты. Она чувствовала, что Гао Мэй говорит это от всего сердца, но именно от этого ей становилось лишь неловко и стыдно.
Она растерянно закрутила головой, лишь бы не встречаться с Гао Мэй взглядом, и запинаясь ответила: — Спасибо... ты тоже очень красивая.
Гао Мэй поставила чай с молоком на парту и подошла прямо к Сюй Мэнбай, лишив учительницу возможности прятать глаза.Её глаза сияли лукавством, когда она посмотрела на Сюй Мэнбай и спросила:
— То, что учитель Сюй сказала только что, — правда?
Сюй Мэнбай подумала, что девушка не уверена в своей внешности, и тут же закивала:
— Правда-правда, ты действительно очень красивая.
— Пф-ф.
Гао Мэй прикрыла лицо рукой и рассмеялась, её взгляд заманчиво искрился, озаряя всё вокруг. Успокоив смех, она продолжила:
— Я имею в виду: то, что учитель Сюй сказала, будто я ей не противна, — это правда?
— А, о-о-о.
Сюй Мэнбай немного смутилась, но быстро ответила:
— Конечно, правда.
— Хорошо, — брови Гао Мэй изогнулись в улыбке. — Я верю. Тогда впредь учитель Сюй не смеет меня больше ненавидеть.
Не успела она договорить и позволить Сюй Мэнбай полностью осознать смысл сказанных слов, как по всему школьному двору раздался предупредительный звонок.
— Ах, на вечернюю самоподготовку опоздаю.
Гао Мэй подхватила чай с молоком, попрощалась с Сюй Мэнбай и быстро убежала.
Сюй Мэнбай заторможенно подняла руку в прощальном жесте и тупо смотрела вслед удаляющейся фигуре Гао Мэй, пока та не скрылась из виду.
Лишь ночью, когда она уже лежала в постели и собиралась спать, до неё до конца дошёл смысл слов Гао Мэй.
Кажется, та напоминала Сюй Мэнбай, чтобы она больше не избегала её.
Сюй Мэнбай ворочалась с боку на бок, никак не могла уснуть, и в её сердце невольно вырвался лёгкий вздох: до чего же умная эта Гао Мэй.
Вы можете меня научить?
Она и представить не могла, что две изначально параллельные прямые линии вот так пересекутся.
Помня слова, сказанные ей Гао Мэй, Сюй Мэнбай теперь ходила по школе гораздо внимательнее, чем раньше. Она старалась больше не попадать в ситуации, когда могла случайно проигнорировать кого-то, и больше не избегала намеренно встреч с Гао Мэй, заметив её издалека.
Клубная деятельность сделала их встречи гораздо чаще прежнего, и они постепенно сблизились.
В те незаметные промежутки времени, когда Сюй Мэнбай ни о чём таком не думала, в один прекрасный день Гао Мэй незаметно сунула ей в карман маленькую конфетку, и только тогда Сюй Мэнбай с внезапным осознанием поняла, насколько сильно они сблизились.
Она вытащила из кармана сладость и с некоторой растерянностью посмотрела на леденцы с самыми разными вкусами в своей руке.
Подумать только, она ведь здесь учитель, почему это ученица постоянно угощает её конфетками?
Она начала преподавать совсем недавно, в ней не было ауры бывалых учителей, а к ученикам она всегда относилась мягко, без строгости. Это делало её безумно популярной среди школьников, но, вполне закономерно, не позволяло держать их в ежовых рукавицах.
Теперь же, глядя на леденцы в ладони, Сюй Мэнбай задумалась: а не стоит ли ей почаще делать суровое лицо, чтобы выглядеть более внушительно?
http://bllate.org/book/36515/4537625
Готово:
