Сменив подряд несколько направлений и не добившись никаких результатов, мальчик снова собрался плакать. Он несколько раз чмокнул губками, мгновенно разразился громким ревом, и всё его лицо заплыло слезами и соплями.
Хэ Сяньсин дернул уголком рта и с брезгливым видом отступил на полшага назад. Цзян Сюй вытащил из кармана конфету, привычным движением развернул фантик и протянул ее прямо к детским губам. Мальчик моргнул, вцепился зубами в леденец и постепенно утих.
— Почему у тебя в кармане нет сигарет, зато полно конфет? — скрестив руки, Хэ Сяньсин стоял в стороне. По его виду было заметно, что вникать в процесс успокоения ребенка он вовсе не желает.
— Потому что бросаю курить. — Цзян Сюй подхватил малыша на руки. — Инспектор Хэ, я отведу ребенка вон туда, поищу его родителей.
Хэ Сяньсин слегка кивнул, и Цзян Сюй, развернувшись с ребенком на руках, зашагал вдаль.
В зоне для курения остался лишь один Хэ Сяньсин. Улыбка на его лице постепенно угасла, а взгляд проследил за высокой фигурой, растворившейся вдали среди буйных праздничных фейерверков.
Сзади его окликнул подчиненный, и он обернулся.
— Инспектор, у парка скоро все расходятся.
Молодой патрульный проследил взглядом за тем местом, куда только что смотрел Хэ Сяньсин, и цокнул языком:
— Ой, Цзян Сюй опять удрал сачковать!
— Там потерялся ребенок, — заступился за Цзян Сюя Хэ Сяньсин.
— Он мастер находить такую легкую работу! — хоть в голосе и звучал упрек, патрульный смотрел вполне доброжелательно. — Но ты не смотри на него так, будто у него вообще ни на что сил нет. Я слышал, раньше он был инспектором среднего звена в Городе S.
— Да? — поддержал разговор Хэ Сяньсин. — Тогда почему он приехал к нам в Город G рядовым патрульным?
— Вот этого точно не знаю.
Оба направились к зоне эвакуации парка. Патрульный скользнул взглядом по Хэ Сяньсину и пробормотал:
— Инспектор Хэ, ты же ведь тоже перевелся в Город G из Города S, с какой стати других расспрашиваешь...
Хэ Сяньсин закинул руки за голову, сцепив пальцы на затылке, и зашагал размашистым шагом:
— Ой, у меня ситуация совсем другая.
— И из-за чего же?
— Ха, да потому что стрелять не умею.
— А? Серьезно что ли?
— Да нет же, шучу, — беззаботно рассмеялся Хэ Сяньсин. — Ах да, слушай, а патрульный Цзян Сюй — омега?
Патрульный фыркнул со смеху от его слов:
— Да как такое возможно! Помнится, в личном деле вроде бы указано, что он бета, хоть с виду и смахивает скорее на альфу.
— Вот оно как... — многозначительно протянул Хэ Сяньсин.
Погоня за преступником на крыше
Дежурство закончилось, и когда Цзян Сюй вернулся домой, было уже за два часа ночи.
В старом служебном общежитии тускло горел свет. Он снял пропахшую табачным дымом форменную куртку и тихонько приотворил дверь спальни. На кровати сжалось маленькое тельце. Цзян Сюй подошел ближе, коснулся кончиками пальцев спящего мальчика; пушистые ресницы ребенка затрепетали, но глаза он так и не открыл.
Цзян Сюй отдернул руку, прибавил температуру на кондиционере и ушел в свою спальню.
Он достал с прикроватной тумбочки флакон с блокаторами, но обнаружил, что тот абсолютно пуст. Тогда он порылся на самой нижней полке шкафа, отыскал запасное средство и проглотил таблетку.
Желудок тут же свело судорогой, и он, придерживаясь за тумбочку, опустился на старый диван неподалеку.
В последнее время дозировка блокаторов неуклонно росла, а побочные эффекты с каждым разом усиливались. Цзян Сюй ослабил галстук на шее, сдерживая тяжелое дыхание, и небрежно бросил в выдвижной ящик галстук, пропуск и прочие мелочи. Когда пальцы оторвались от ящика, они задели что-то холодное; рефлекторно подцепив вещицу ногтем, он вытащил ее наружу.
Это было простое гладкое кольцо.
Сдержанное серебряное кольцо тускло блеснуло в свете лампы, и Цзян Сюй машинально принялся крутить его в пальцах.
Он не надевал его уже почти пять лет. Раньше он думал, что потерял его, но оказалось, что оно все еще при нем. Тяжело вздохнув, он бросил кольцо в мусорное ведро в углу комнаты.
Звонкий металлический стук прозвучал в тишине долгой ночи особенно резко. Побледневший Цзян Сюй откинулся назад на спинку дивана, и его тело словно целиком утонуло в нем.
На следующий день был первомайский выходной. Будучи рядовым патрульным, Цзян Сюй редко получал отдых в такие дни и с раннего утра уже возился с ребенком на небольшой игровой площадке у входа в жилой комплекс.
Под лучами зимнего солнца Цзян Сюй почувствовал себя ужасно сонным. Однако жившая в том же подъезде семейная пара принялась оживленно болтать с ним, и ему пришлось через силу поддерживать беседу.
Вдали послышался шум шагов. Цзян Сюй прищурился и посмотрел в сторону звука: какой-то мужчина средних лет в бейсболке вовсю припустил в их сторону, сжимая в руке дамскую сумочку.
Цзян Сюй перевел взгляд на сына, который как раз катался с горки.
— Стоять! —
Крики о погоне приближались.
— Полиция задерживает преступника! Стоять! — звонкий голос прорезал воздух, и его было отлично слышно даже на таком расстоянии.
Голос показался знакомым, и сердце Цзян Сюя нехорошо ёкнуло. Когда беглец вылетел в поле зрения, им ожидаемо оказался Хэ Сяньсин.
Цзян Сюй слегка отвернулся и втянул голову в плечи, пытаясь свести свое присутствие к минимуму. В редкий выходной ему совсем не улыбалось стать участником задержания какого-то грабителя.
Не успели они оба пронестись наперегонки через детскую площадку, как Хэ Сяньсин внезапно резко ускорился, всем телом бросился вперед и сбил мужчину в бейсболке с ног.
Оба глухо ухнули о землю прямо у ног Цзян Сюя.
Грабитель в бейсболке взвыл от боли, резко развернулся и огрел Хэ Сяньсина сумочкой по макушке. Хэ Сяньсин мгновенно откинулся назад, уворачиваясь от удара, и нос к носу столкнулся с сидевшим на скамейке Цзян Сюем.
Хэ Сяньсин опешил, а грабитель воспользовался моментом, чтобы перевернуться и броситься наутек. К счастью, реакция у Хэ Сяньсина была отменной: одной рукой он вцепился беглецу в щиколотку, а другой выхватил дубинку и со свистом замахнулся, хлестнув грабителя по спине. Металлическая цепь телескопической дубинки со свистом рассекла воздух. Преступник взвыл от боли и снова рухнул на землю. Хэ Сяньсин сделал широкий шаг, прижал беглеца коленом к пояснице и полностью его зафиксировал.
— Ай-яй-яй, господин полицейский, я больше не буду, виноват, виноват! Полегче, полегче! — принялся наперебой голосить бандит.
— Дернешься еще раз — прибью! — Хэ Сяньсин навалился на спину преступника плечом, заломил ему руки за спину, а другой рукой нашарил на поясе наручники.
Раздался щелчок, и грабителя заковали в железо — все движения были отточены до автоматизма.
Отряхнув пыль с рук, он поднял бандита за шкирку и посмотрел на Цзян Сюя:
— Доброе утро, патрульный Цзян.
Цзян Сюй с обреченным видом поднялся на ноги:
— Инспектор Хэ, доброе утро.
Хэ Сяньсин чуть нахмурился:
— Ты сегодня в отпуск вышел? — подтекстом читалось, что даже во время отдыха не подобает оставаться равнодушным к преступлениям и бездействовать.
— Да. — Цзян Сюй сделал вид, что ничего не понял, и ответил ровно на заданный вопрос.
— С раннего утра — и что же ты тут делаешь?
На лбу Хэ Сяньсина блестели капельки пота, сверкая на солнце. Он вытер пот и, услышав в ответ, что Цзян Сюй «вывел ребенка погулять», невольно замер:
— Ты женат?
— Уже развелся.
— Хм, а ребенок...
Цзян Сюй указал на маленького мальчика, сидевшего на вершине горки. Ребенок лет четырех-пяти обхватил колени руками и во все глаза смотрел на Хэ Сяньсина, а тот в ответ приветливо помахал ему рукой.
— Тунтун, Цзян Тун, — добавил Цзян Сюй. — Его зовут так.
Тогда Хэ Сяньсин с улыбкой окликнул его:
— Привет тебе, Тунтун.
Не успело затихнуть эхо его слов, как прежде унылый и поникший грабитель вдруг взбесился и изо всех сил рванул вперед. Хэ Сяньсин от неожиданности покачнулся, а когда попытался оглянуться, тот неведомо откуда вытащил складной нож!
Лезвие сверкнуло наотмашь, и вмиг острие оказалось прямо перед Хэ Сяньсином. Инстинктивно Цзян Сюй одной рукой обхватил Хэ Сяньсина за талию и дернул в сторону, уводя из-под удара.
Именно в этот момент преступник яростно взмахнул ножом, развернулся и дунул изо всех сил. Хэ Сяньсин выругался сквозь зубы, проследовал за ним пару шагов, а затем разочарованно вернулся, ухватив Цзян Сюя за запястье:
— Не стой столбом, помоги!
— Чего... — Цзян Сюя потащили за собой, не слушая возражений, и в спешке он успел лишь крикнуть соседям, чтобы те присмотрели за Тунтуном.
Грабитель несся словно угорелый и в последнюю секунду успел проскочить дорогу на зеленый свет. Сигнал сменился на красный, и бежавшие следом Хэ Сяньсин с напарником уперлись в сплошной поток машин.
Цзян Сюй цыкнул языком, мысленно смирившись с тем, что его выходной безнадежно испорчен, и бросил Хэ Сяньсину:
— За мной!
Это место находилось недалеко от его дома. Цзян Сюй провел Хэ Сяньсина в обход улицы, взяв преступника в клещи с двух сторон.
Однако бандит, похоже, ориентировался на местности лучше них: он продолжал нестись во весь опор, пока не добежал до заброшенной и недостроенной многоэтажки, где по лестнице в два счета взлетел на самую крышу, на четвертый этаж.
Хэ Сяньсин бежал впереди и с размаху врезался плечом в железную дверь выхода на крышу.
— А ну стоять! — он вытащил из кобуры пистолет и бросил взгляд на Цзян Сюя, который подбирался к преступнику с другой стороны. Цзян Сюй покачал головой, предупреждая не выдавать его позицию.
— Бежать больше некуда, сдавайся!
Черное дуло пистолета уперлось мужчине в бейсболке меж бровей. Тот испуганно попятился на пару шагов и принялся ныть:
— Да я людей не убивал и пожаров не устраивал, сумочку-то я уже бросил, нельзя ли закрыть на это глаза?
— Поговоришь об этом в отделении! — Хэ Сяньсин придвинулся ближе, и грабитель вскинул руки:
— Сдаюсь, я сдаюсь!
Хэ Сяньсин чуть опустил пистолет, но этот негодяй именно в этот момент неожиданно рванул вперед и сиганул вниз, даже не оглянувшись!
Все произошло слишком быстро. Цзян Сюй бросился вперед к самому краю крыши и вытянул руку вниз, но успел лишь мазнуть пальцами по краю чужой одежды!
Как оказалось, у края крыши висел толстый нейлоновый канат, некогда использовавшийся рабочими для подъема цемента, и преступник карабкался вниз именно по нему. Веревка натягивалась под весом беглеца и непрерывно дрожала. Ветер на крыше усиливался с каждой секундой, и если немедленно не начать преследование, канат мог порваться в любой момент! Цзян Сюй уперся рукой в бетонный край крыши и уже перекинул тело наружу, но Хэ Сяньсин в последний момент ухватил его за воротник.
— Погоди, — Хэ Сяньсин глянул на истончившуюся от натяжения веревку, — опасно! — не успел он договорить, как канат яростно затрясся и с громким треском лопнул посередине!
Оба испуганно переглянулись и свесились с края крыши. К счастью, к моменту обрыва каната грабитель успел спуститься почти до уровня первого этажа, так что, хотя он и рухнул вниз, угрозы для жизни падение не представляло.
http://bllate.org/book/36382/4519089
Готово:
