Красная горка, парк у залива в городе Г кишел людьми. В воздухе витал странный запах, сотканный из переплетения различных феромонов.
Хэ Сяньсин полулежал, прислонившись к перилам зоны для курения. У него была высокая и стройная фигура, поэтому даже в такой расслабленной позе его силуэт привлекал к себе взгляды. Легкий, чуть солоноватый вечерний ветерок пробирался под рубашку, оставляя на смуглой коже едва заметную липкую влагу.
Внутри неожиданно поднялась какая-то необъяснимая тревога, и Хэ Сяньсин машинально запустил руку в карман форменных брюк, но не смог нащупать там сигареты, чтобы унять раздражение.
— Нужно это?
Хэ Сяньсин бросил взгляд через плечо на подошедшего. Перед ним было изящное личико с пухлыми щеками, и даже форменная фуражка не могла скрыть слегка завивающиеся каштановые пряди у него на лбу. Это был недавно прибывший в их отделение инспектор. Говорили, что сразу после окончания полицейской академии его распределили в главное управление города С, но по какой-то причине перевели в город Г.
— Инспектор Хэ. — Хэ Сяньсин выпрямился и отдал честь молодому начальнику, который появился в околотке совсем недавно. Звание инспектора в городе Г было невеликим, но все же намного выше должности рядового сотрудника низовой службы.
Инспектор с пухлым лицом бросил сигарету в сторону Хэ Сяньсина.
— Твоя фамилия Хэ Сяньсин?
— Так точно, инспектор. — Пока Хэ Сяньсин ловил сигарету, собеседник уже успел прикурить собственную.
В его чертах лица еще таилась детская наивность, чуть округлые миндалевидные глаза слегка прищурились, а ресницы дрожали в такт дыханию, отбрасывая легкую, едва уловимую тень.
— Кажется, ты старше меня?
— Мне уже тридцать три.
Пока они разговаривали, протянулась зажигалка с зажженным огоньком.
— Спасибо. — Хэ Сяньсин зажал сигарету зубами и подался вперед. Язычок пламени заплясал, освещая его густые и выразительные брови. Он поднял руку, заслоняясь от ветра, и табак занялся, источая мягкий аромат.
Вместе с этим к нему хлынул невероятно слабый, приторно-сладкий запах, напоминающий какао или шоколад, — феромоны собеседника. Хотя он и был альфой, неужели его феромоны лишены всякой агрессии? — лениво подумал Хэ Сяньсин.
— Ты старше меня на семь лет, так что можешь просто звать меня Сяньсин, — легко улыбнулся инспектор с детским лицом.
Хэ Сяньсин слегка опустил веки. Хотя они служили в одном районном отделении, пересекаться им доводилось крайне редко, и об этом начальнике он почти ничего не знал.
Его взгляд приввлекла металлическая зажигалка в руке Хэ Сяньсина — в эту эпоху редко кто пользовался такими старомодными бензиновыми зажигалками, это было и хлопотно, и дорого.
Он поднял глаза и как раз встретился взглядом с Хэ Сяньсином.
Под их перекрестными взглядами зажигалка щелкнула, и огонь погас.
— Выкурив эту сигарету, мы станем соучастниками прогула, — улыбнулся Хэ Сяньсин.
Хэ Сяньсин тоже улыбнулся и медленно выдохнул струйку бледно-гозового дыма. Яркая дымка размыла его чересчур холодные и резкие черты лица, а полуприкрытые веки выдавали легкую усталость.
Хэ Сяньсин прислонился спиной к перилам и указал пальцем на собственное лицо:
— Шрам на правом веке, когда ты его получил?
— Это? — Хэ Сяньсин провел двумя пальцами, зажимавшими сигарету, по месту, о котором шла речь. Шрам был совсем небольшим, крошечным бугорком затаившийся на веке; если бы не такое прикосновение, он бы уже почти забыл, что когда-то получал там ранение. — Осколком пули во время одного из прежних заданий.
— Разве полицейским в городе Г положено носить оружие?
— Нет, в этом нет необходимости.
— Ха... Довольно круто, прямо как Фемида, — Хэ Сяньсин склонил голову набок, его взгляд упал на погоны форменной куртки Хэ Сяньсина, а на губах заиграла едва заметная улыбка. — Разве нет?
Веки Хэ Сяньсина едва заметно дрогнули. Так называемая Фемида отсылала к богине справедливости и беспристрастия из древнегреческих мифов. Предания гласили, что, дабы избежать искушений и угроз со стороны сильных мира сего, она закрывала лицо повязкой, оберегая абсолютную рассудительность правосудия.
Богиня справедливости Фемида держит в руках весы, взвешивая всю несправедливость этого мира; а на погонах формы стража порядка, служащего в системе правоохранительных органов, были вышиты именно весы Фемиды.
Тлеющий кончик сигареты слегка припек пальцы, но Хэ Сяньсин, глядя на этот огонек, ничего не ответил.
— Насколько мне известно, во всей стране только в городе С даже рядовые стражи порядка имеют право носить огнестрельное оружие? — Хэ Сяньсин повернулся к Хэ Сяньсину, и его янтарные зрачки отчетливо отражали крошечные искры огня. — Ты раньше служил в городе С?
Хэ Сяньсин молча поднес сигарету к губам, сделал легкую затяжку и, глядя, как внезапно вспыхнувший огонек постепенно тускнеет, глухо ответил:
— Служил некоторое время после окончания академии.
— Вот как... — Хэ Сяньсин откинулся назад и прищурился, глядя вдаль на небосвод. — Еще два месяца — и наш город Г войдет в юрисдикцию города С. Говорят, оттуда пришлют высшее руководство, я так переживаю, что начнется какая-нибудь канитель...
Однако в его тоне не было слышно и тени беспокойства.
— После присоединения к городу С нынешняя система наверняка изменится вслед за ними, и тогда, может быть, ты, Хэ Сяньсин, снова сможешь взять в руки оружие?
Над парком прозвучал новогодний бой куратов, за которым последовал свист взмывающих ввысь фейерверков.
Крошечная искра разорвалась в ночном небе, и каскад золотистых мелких искр распустился во всю мощь, забурлив чернильными брызгами над ночным небом города Г, но тут же угас, потеряв свое великолепие, и рассыпался серебряными искрами, словно мимолетный первый снег.
Город Г располагался на теплых южных рубежах, представляя собой небольшой прибрежный городок, где за круглый год не выпадало ни единой снежинки.
Лицо Хэ Сяньсина озарилось разноцветными переливами.
— Вау, прямо как снег идет, офицер Хэ Сяньсин.
— Да уж, — голос Хэ Сяньсина утонул в грохоте фейерверков.
— С новым годом!
— Спасибо, с новым годом.
Хэ Сяньсин смотрел на шумное и хаотичное пиротехническое шоу, когда боковым зрением заметил плачущего мальчика лет четырех-пяти, бегущего в их сторону. Он затушил недогоревшую сигарету о стоявшую рядом пепельницу, и слабые искры забились под его жилистыми пальцами, быстро угаснув окончательно.
Малыш горько плакал, и Хэ Сяньсин бросил взгляд на стоявшего рядом Хэ Сяньсина — тот тоже потушил сигарету.
Хэ Сяньсин присел на корточки:
— Малыш, ты заблудился?
— Уа-а... дядя полицейский... — мальчик бросился к Хэ Сяньсину и громко зарыдал. — Я не могу найти... у-у-у... я не могу найти папу с мамой...
Хэ Сяньсин погладил ребенка по голове и смягчил голос, задавая вопрос:
— Где ты потерял папу и маму? — Его низкий голос, который он нарочно сделал более мягким, звучал очень приятно.
— Там... — на лице мальчика все еще блестели слезы, он говорил невнятно, указав сначала налево, а затем снова замотал головой вправо. — М-м, кажется, там... А нет, нет, вон там...
http://bllate.org/book/36382/4519088
Готово:
