После того как совместными усилиями кое-как удалось остановить хлынувшую из носа Сунь Пэна кровь, тот со вздохом потрогал торчащий из ноздри бумажный жгут. Памятуя о словах Ань Жаня, он сгорал от любопытства и не выдержал:
— Да что за чертовщина-то, а? Второй брат, ты мне объясни, это он как вообще?..
Неужели этот парень и впрямь насквозь людей видит? От такой мысли у старшего молодого господина Суня даже мурашки по спине пробежали.
— Чего ты себе напридумывал? — усмехнулся Бай Ичэнь, прекрасно понимая ход мыслей приятеля. На сей раз он решил сжалиться над его мнительностью: — Сяо Ань — врач. И то, что у тебя кровь пойдёт, он просто увидел по твоему лицу.
— Серьёзно? Да ну, не может быть! — Сунь Пэн вытаращился на мальчика. — Сяо... э-э, доктор Ань, и как ты понял?
Поскольку разбитый нос Сунь Пэна так удачно подтвердил его слова, Ань Жань находился в прекрасном расположении духа и решил закрыть глаза на привычное «Сяо». Постучав кончиками палочек по краю кипящего котла, он охотно пояснил:
— В бульон этого хого добавлено немало согревающих целебных трав. Обычному человеку они придают сил, вы чувствуете приятное тепло во всём теле. А вот для тебя такой завар — явный перебор.
— Но почему ты понял, что кровь пойдёт именно сейчас?
— Ты когда только вошёл, у тебя лицо уже пылало. Чистейшие признаки того, что ты переборщил с укрепляющими снадобьями. А потом ещё взялся за этот бульон. Сосуд переполнился — вот и плеснуло через край, — юный лекарь горделиво улыбнулся. — Тебе сейчас вообще стоит воздержаться от согревающих продуктов. Попей лучше травяного чая, снимающего внутренний жар. У тебя организм и так склонный к избытку «жара», перекармливать его опасненько. Не веришь — поди выпей отвара женьшеня. Гарантирую: лицо так заплывёт, что глаз открыть не сможешь.
Сунь Пэн слушал его, разинув рот, а затем растерянно перевёл взгляд на Ичэня:
— Он что, специалист по традиционной медицине? Второй брат, это же просто уму непостижимо!
Парнишка выглядит так, будто только что спустился с гор, из какого-то захолустья. Разве в такой глуши водятся подобные кудесники?
— Я-то грешным делом думал, что от китайской медицины ни вреда, ни пользы — так, травки пожевать... А тут прямо откровение!
— Ха, да это ещё цветочки! — усмехнулся Бай Ичэнь. — До нашего приезда в Пекин к нему Ли Хао из провинции N за помощью обращался.
— Ли Хао? — Сунь Пэн на мгновение задумался. — А, сын Ли Сяннаня? Наш ровесник вроде. А с ним-то что стряслось? Неужто от беспутства передковый механизм испортил?
Хотя с чего бы? В их кругах у каждого второго водились и деньги, и власть, и гуляли все будь здоров.
— Угадал. Продолжение рода под угрозой, пришлось искать спасения на стороне.
Сунь Пэн от неожиданности поперхнулся чаем и, заходясь кашлем, вытаращился на Ичэня:
— Да ладно?! Реально не работает?
«Стимуляторами баловаться — дело опасное, так и отпрыска-недоумка зачать недолго», — пронеслось у него в голове.
— Он и к китайским врачам ходил, и к академическим — всё без толку. А Сяо Ань прописал ему пару снадобий, и уже через три дня парень от радости едва не плясал: говорит, симптомы как рукой сняло. Сегодня утром мне звонил, — Бай Ичэнь абсолютно без зазрения совести выложил все интимные секреты приятеля, совершенно позабыв, как сам же под угрозой расправы заставил Ли Хао докладывать о ходе лечения. — Проверял, у меня ли остановился Сяо Ань, а то мало ли — вдруг на повторный осмотр ехать, а врача нет.
Слыша, как хвалят его мастерство, Ань Жань просиял и с улыбкой добавил:
— У Ли Хао болезнь хоть и запущенная, но лечится довольно просто. Он сам себя накрутил. По-хорошему, повторный осмотр ему даже не нужен: допьёт мой курс, а потом полгода попринимает общеукрепляющие отвары по общему рецепту — и всё придёт в норму.
Не успел Ичэнь отреагировать, как Сунь Пэн, проникнувшись сочувствием к товарищу по несчастью, пылко возразил:
— Ань Жань, ты ещё совсем зелёный и не понимаешь, насколько эта тема чувствительна для мужика! На его месте любой бы впал в панику. Вырастешь — поймёшь. Слушай, а у тебя в твои годы откуда такие познания? Семья врачевателей?
— Сяо Аня обучил наставник, настоящий божественный лекарь. Представляешь, он Ли Хао даже пульс не щупал — с первого взгляда диагноз поставил, — Бай Ичэнь ласково погладил мальчика по голове.
Тот, услышав очередное «зелёный», уткнулся носом в пиалу и понурил плечи.
— Ну чего ты скис? Ты действительно ещё молодой, но ведь это дело поправимое, правда? Не всю же жизнь тебе восемнадцать лет будет. К тому же с твоим талантом слава о тебе быстро разлетится, люди сами в очередь выстраиваться будут.
Ань Жань поднял глаза на Ичэня, но руку его отгонять не стал. Лишь вяло кивнул, принимая утешение.
Заметив, что атмосфера за столом стала чересчур серьёзной, Сунь Пэн сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешил загладить вину:
— Второй брат, а что стряслось-то? У Ань Жаня какие-то трудности? Может, я могу чем помочь?
Бай Ичэнь взглянул на юношу и с самым невозмутимым видом слагал историю:
— Да есть одна забота. Сяо Ань с самого детства жил с учителем в глуши и в школу не ходил. Недавно наставнику потребовалось уехать по важным делам, забрать с собой парня он не мог, вот и поручил его моей заботе.
Убедившись, что мальчик не собирается его разоблачать, Ичэнь продолжил:
— Учитель сказал, что Сяо Ань уже освоил ремесло и может вести самостоятельный приём. Парнишка хочет открыть свою клинику традиционной медицины, да только сам видишь — молод слишком. Боюсь, пациенты не пойдут к такому юному лекарю. Я предлагал ему сперва поступить в мединститут, но он ведь обычной программы не проходил, с высшей математикой и прочими дисциплинами не знаком. Опять же, жаль тратить время на всякую скучную теорию. Да и знавал я тамошних профессоров... ещё испортят мне самородок.
Сунь Пэн усмехнулся: Второй брат сейчас выглядел точь-в-точь как заботливый родитель, ломающий голову над будущим своего чада! Надо же, и впрямь решил опекать мальчишку. Узнай об этом столичные барышни, сутками вздыхающие по Бай Ичэню, у них бы сердца разрывались от зависти.
— Второй брат, ну ты прямо как не родной! — расхохотался Сунь Пэн. — В университетах сейчас лекции открытые: захотел Ань Жань послушать какого-нибудь именитого профессора — пришёл и сел в аудиторию, к чему эти формальности с зачислением? А дипломы, бакалавриат там или магистратура... Ты только скажи! В любом ВУЗе, какой выберет, я ему всё устрою в лучшем виде.
Бай Ичэнь на мгновение задумался и кивнул:
— А что, разумно. Совместим приятное с полезным. Всё равно сейчас только март, до начала учебного года далеко. Пусть Сяо Ань пока ходит на лекции свободным слушателем. Понравится — с осени зачислим. Наскучит — как раз к тому времени закончим ремонт в клинике, выправим лицензию и сразу откроемся.
Слушая их перепалку, Ань Жань мог лишь молча диву даваться.
«Для этих двоих университетские дипломы и медицинские лицензии — словно поздравительные открытки уличного торговца: бери сколько влезет. Недаром учитель повторял: "Богатый с чиновником не тягается". То, чего за деньги хрен добьёшься, эти золотые мальчики решают одной брошенной мельком фразой».
Впрочем, несмотря на мысленный сарказм, предложенный Ичэнем расклад Ань Жаня вполне устраивал. В школе он действительно никогда не учился, так почему бы не посмотреть, как устроен студенческий мир? Если не понравится — всегда можно заняться клиникой. С его-то познаниями без пациентов он точно не останется!
Повеселев, мальчик улыбнулся Сунь Пэну и искренне произнёс:
— Спасибо!
Сунь Пэн, за весь вечер не удостоившийся от юного лекаря и доброго слова, от такой теплоты мгновенно растаял. Он гордо ударил себя кулаком в грудь:
— За одно твоё "спасибо", братишка, я всё устройство клиники беру на себя!
Однако мальчик тут же насупился:
— Я Ань Жань. Зачем вы называете меня Сяо Анем?
Сунь Пэн округлил глаза:
— Вот это да! Что за предвзятость? Второму брату значит можно, а мне нельзя?
— Вы со Вторым братом — совсем разное! — отрезал Ань Жань и с вызовом посмотрел на Ичэня, словно ища поддержки.
Эта незамысловатая фраза отозвалась в душе Бай Ичэня непередаваемым теплом. Смерив Сунь Пэна победоносным взглядом, он с улыбкой поддержал малыша:
— Зови его Ань Жанем. И хватит относиться к нам как к несмышлёнышам.
Сунь Пэн только руками развёл. Ну надо же: один прикрывается чужим авторитетом, а второй и рад его защищать! С этой парочкой лучше не связываться. Глядя на то, как торжествующе улыбается Ань Жань, и взвесив расстановку сил, старший молодой господин Сунь мудро решил не напрашиваться на неприятности. К тому же портить отношения с врачом, способным творить чудеса, — верный шаг к беде. Мало ли что в жизни случится?
Хотя за столом появился третий гость, ужин для Ань Жаня прошёл на славу. Вернувшись в особняк, они разошлись по своим комнатам.
http://bllate.org/book/36379/4689564
Готово:
