Чэнь Юйцзун вытерся после душа, отворил дверь ванной и замер на пороге: посреди кровати чинно восседал на коленях Мэй Сюй.
Завидев сожителя, Мэй Сюй мгновенно молитвенно сложил ладони, распластался по матрасу в глубочайшем земном поклоне и состряпал выражение лица, полное искренней и скорбной мольбы:
— Старшекурсник! Я виноват! Прости меня-а-а!
— В чём именно? — отрывисто спросил Чэнь Юйцзун, вытирая влажные волосы полотенцем.
Мэй Сюй испуганно сглотнул:
— Я... у меня руки чесались, я без спросу заглянул в твой скетчбук, от волнения залил его красным, потом раздавил соус... А после залез к тебе на кровать, чтобы вытереть всё, что брызнуло тебе на лицо... В итоге изгадил всю комнату и разбудил тебя...
Чэнь Юйцзун нахмурился ещё сильнее:
— Следи за выражениями и хронологией.
Мэй Сюй опешил и тут же попытался исправиться:
— Кетчуп испачкал скетчбук, соус осквернил твою обитель, а ещё я случайно заляпал тебе лицо... Вот и пришлось полезть на твою кровать, чтобы...
Чэнь Юйцзун поднял ладонь, велев ему замолчать и раз и навсегда закрыть эту тему. Под его ледяным взором Мэй Сюй послушно прикусил язык.
Достав из шкафа свежую рубашку, Чэнь Юйцзун надел её и мельком заметил на письменном столе небольшой бумажный пакет. Чуть поведя носом, он подошёл ближе, заглянул внутрь и перевёл взгляд на Мэй Сюя.
Тот усердно скрябал пол тряпкой, согнувшись в три погибели в углу комнаты. Вся его понурая спина буквально излучала скорбь и уныние.
Чэнь Юйцзун поднял пакет и слегка встряхнул им. Услышав шуршание, Мэй Сюй обернулся и виновато кивнул:
— Это новинка из малого буфета. В будни её не достать, только по выходным, когда многие разъезжаются... Если с кетчупом и соу... — Вспомнив ужас содеянного, Мэй Сюй опомнился, прикрыл рот и торопливо уткнулся обратно в пол, продолжая работать с удручённым видом. — В общем, штука вкусная, попробуй...
Чэнь Юйцзун оглядел золотистые, нежные омлетные рулетики. Посомневавшись мгновение, он всё же прикусил один на пробу. У него имелась привычка плотно перекусывать сразу после пробуждения. Лакомство уже остыло, но вкус оказался вполне приличным. Если бы добавить сюда немного кетчупа и салатного...
«Ладно, забудь», — мысленно одёрнул он себя.
Мэй Сюй краем глаза уловил, что Великий Красавец принял подношение. Надеясь загладить вину, он тут же взялся за швабру и принялся наглаживать линолеум по всему периметру. Закончив первый круг, он преисполненным надежды взором уставился на Чэнь Юйцзуна.
На лице Красавца не дрогнул ни один мускул.
Мэй Сюй тут же прибавил ретивости и принялся намывать пол с двойным усердием. Снова посмотрел на сожителя.
Ноль эмоций.
Мэй Сюй не сдавался.
Тот хранил невозмутимое молчание.
Мэй Сюй проявлял чудеса упорства.
А в глазах Красавца застыла полнейшая отрешённость.
Пройдясь по комнате с десяток раз, Мэй Сюй едва не отвалился от усталости и схватился за гудящую поясницу.
«Да что ему ещё надо?! Всё равно не нравится?! Ну так давай, выходи на бой! Буду принимать удары и даже сдачи не дам!»
Едва он пробормотал это про себя, как Чэнь Юйцзун отправил в рот последний кусок омлета, неспешно вытер пальцы салфеткой и, поднимаясь на ноги, принялся закатывать рукава, направляясь прямиком к нему.
Завидев надвигающуюся угрозу, Мэй Сюй не выдержал: выронил швабру, закрыл голову руками и сжался кубарем на полу.
— Только не по лицу!
Однако Чэнь Юйцзун лишь шагнул мимо, поднял с пола швабру, ушёл в ванную, выжал излишки воды, после чего привычными и быстрыми движениями протёр весь пол заново. Заодно подхватил тряпку, смахнул брызги с книжных полок, затем ловко вскочил на деревянный стул, с треском сдёрнул заляпанную соусом штору, так же решительно снял пострадавший пододеяльник и вытащил из шкафа свежий комплект.
Все его действия были настолько точными и отточенными, будто репетировались сотни раз.
Обернувшись, он обнаружил Мэй Сюя в позе покорного нарушителя при облаве: тот стоял, прижавшись спиной к стене, и вылупился на него с отпавшей челюстью.
И у Мэй Сюя действительно был повод для изумления. Кто бы мог подумать, что главный красавец университетского городка окажется настолько искусен в бытовых делах?
Мэй Сюй и сам не считал себя белоручкой, но весь его арсенал уборки сводился к простому правилу: «не дать комнате заплыть мусором» да «не позволить коменданту засечь гору грязной одежды под кроватью». За более изысканный порядок в их прежней комнате отвечать приходилось Маме Гэ. Мэй Сюй полагал, что и здесь всё держится на клининговой службе или на заботливых руках какой-нибудь девушки. В конце концов, пусть старшая сестра Мяомяо и казалась ещё менее приспособленной к жизни, чем он сам, но чтобы Чэнь Юйцзун драил всё собственными руками?!
Это всё равно что драгоценная шпага, украшенная самоцветами, которую хранят под стеклом и овевают легендами — и вдруг выясняется, что владелец вечерами сбривает ею волосы на ногах!
Случись такой информации утечь в сеть... девчонки на BBS с ума бы сошли от восторга! Что уж греха таить: даже его самого на миг завораживала эта картина.
«В следующий раз заменю тебе швабру на вантуз, — мысленно буркнул Мэй Сюй, чувствуя лёгкие уколы задетого самолюбия. — Посмотрю я, как ты с ним будешь выглядеть словно в рекламном ролике. Хм!»
Заметив, что Чэнь Юйцзун складывает испачканное бельё в пакет, очнувшийся Мэй Сюй тут же подскочил на помощь и ухватил край шторы:
— Старшекурсник, а... а где третий жилец?
Перед новосельем старшая сестра Мяомяо уверяла, что эта комната рассчитана на троих и в ней живут двое третьекурсников. Но за всё время Мэй Сюй так никого и не встретил.
Чэнь Юйцзун забрал у него скомканный в гармошку кусок ткани, аккуратно сложил его, убрал в мешок и ровным голосом ответил:
— Съехал. Живёт на квартире.
На квартире?
— С кем?
Чэнь Юйцзун взглянул на него:
— С девушкой.
Мэй Сюй опешил. Выходит, тот парень лишь числится здесь, а на деле в комнате остаются только он и этот Великий Красавец? Подобный поворот стал неожиданностью.
Чэнь Юйцзун, впрочем, истолковал его молчание по-своему:
— Убираться тебе не обязательно. Слишком много хлопот.
«Э-э? Это в каком смысле? Дескать, уборка — слишком тяжёлый труд и не стоит пачкать руки? Или это я уборкой только больше грязи развожу?!» В любом случае для Мэй Сюя это прозвучало как укол в сторону его физических кондиций и бытовой непригодности!
Такого оскорбления он стерпеть не мог!
— Да я отлично справлюсь! Не стесняйся, старшекурсник! Раз уж нам суждено делить одну крышу, нужно помогать друг другу. И главное правило: не держи меня за человека!
Чэнь Юйцзун: —...
— То есть не держи за чужака! — Мэй Сюй мысленно отсчитал себе щелбан за оговорку. — Меня зовут Мэй Сюй. Факультет социологии, специальность «Социальная работа», первая группа, студент № 008444222! Можешь звать меня Дами.
И он растянул губы в самой дружелюбной и безобидной улыбке, на какую только был способен.
Стоило Чэнь Юйцзуну проявить эту прохладную отстранённость, как Мэй Сюя осенило. Он понял: прежние его опасения были в корне неверны. С какой стати ему три года жить под одной крышей с человеком будто с чужим? Ну и пусть тот залит глянцем и сияет, словно отлит из чистого золота с алмазным напылением — в конце концов, он обычный человек из плоти и крови! Не съест же он его вместе со шваброй и шторой в придачу?
У Мэй Сюя хватало недостатков, но главное — он отличался редкой непробиваемостью. Защита высока, запас здоровья зашкаливает. Попробуй такой разгрызть — ещё неизвестно, кто зубы сломает!
Приняв это решение, Мэй Сюй с облегчением перевёл дух, и напряжение последних дней рассеялось без следа. По натуре он был парнем общительным и весёлым, хоть сам до конца не замечал, насколько зажато чувствовал себя после переезда. Ни на мотоцикле проехать со звуком, ни песню орать, да что там — даже в душе вздохнуть громко боялся, как бы не помешать соседу! К чему была эта ходьба на цыпочках? Теперь с этим покончено. Пусть Чэнь Юйцзун хоть трижды воротит нос — Мэй Сюй намерен относиться к Великому Красавцу проще. Ну отвергнет, и что с того? Раз уж он ступил на эту тернистую дорожку, терять всё равно нечего!
Приготовившись к уколам, игнору и насмешкам, Мэй Сюй продолжал лучезарно улыбаться, прямо уставившись Чэнь Юйцзуну в глаза. Вряд ли Великий красавец городка опустится до банального мордобоя!
Однако тот лишь спокойно откликнулся:
— Ты ведь уже представлялся.
Улыбка Мэй Сюя застыла. Представлялся? Когда? Он знакомился со множеством людей, но именно Чэнь Юйцзуну назвался впервые. Вспомнить так ничего и не удалось, поэтому Мэй Сюй просто махнул рукой и продолжил гипнотизировать соседа взглядом.
Под этим сияющим, словно прожектор, взором Чэнь Юйцзун не выдержал и сделал неопределённый жест рукой:
— Снеси мешок в прачечную на первом этаже. Там монетоприёмники.
— Сделаем! — просиял Мэй Сюй, подхватил узел с грязным бельём и вприпрыжку рванул к выходу.
Проводив взглядом его чересчур воодушевлённую фигуру, Чэнь Юйцзун помедлил и бросил вслед:
— Прачечная за баскетбольной площадкой, справа от корпуса D.
Мэй Сюй, напевая под нос, свернул влево:
— Знаю я! Сколько раз тут гулял, неужто дороги не найду? Тоже мне, недооценивает...
Чэнь Юйцзун молча наблюдал, как тот скрывается за дверью.
Спустя пять минут Мэй Сюй снова мелькнул в дверном проёме, двигаясь в обратную сторону:
— Хе-хе, с той стороны видов нет... Ладно, я пошёл!
Чэнь Юйцзун: —...
http://bllate.org/book/36329/4718079
Готово:
